Трактирщик только скривился:
— Поэтому ваш герцог до сих пор не женат? Супруга среднего брата оставила о себе приятную память?
В следующий миг Кебриан мертвой хваткой вцепился в локоть Илы, рванувшегося к трактирщику. И вряд ли полукровка спешил к стойке для того, чтобы заключить речного эльфа в объятия.
— Пусти меня!
— Стой, идиот! — прошипел Кебриан, с трудом удерживая рассвирепевшего полукровку.
— А ну отпусти меня! Я ему... Я его...
— Врежет или не врежет? — лениво поинтересовался Джейс у Леседи.
— А я знаю?
— Твои ж подопечные — должна уже уметь оценивать их способности!
Девушка окинула долгим взором извивающегося «в объятиях» Кебриана полукровку и твердо сказала:
— Врежет.
Минут через двадцать после происшествия в таверне путешественники неспешно брели по улице. Кебриан щупал только начинающий проявляться небольшой, но весьма болезненный синяк под глазом — кто им наградил в завязавшейся свалке, Ила или трактирщик, он не заметил. Полукровка же словно и не обращал на это никакого внимания, радостно перепрыгивая через медленно уменьшающиеся лужи — вода уходила в те самые странные трещины в камнях. Как выяснилось, это происходило каждые несколько часов: уровень реки поднимался, затапливал город, а потом вода спадала так же внезапно, как и появлялась. И так повсюду в долине Кашмаира.
Кебриан молчал, крепился изо всех сил и наконец не выдержал:
— И какого духа ты так завелся? — недовольно буркнул он, в очередной раз дотрагиваясь до синяка и морщась от ноющей боли.
— Не люблю, когда о нашем герцоге плохо отзываются,— зло обронил полукровка. Он замер на месте, балансируя на одной ноге, и гневно начал: — Я вообще не понимаю, почему ты молчал, он ведь говорил о людях, а ты — один из них...
— А можно не оглашать в полный голос мою расовую принадлежность? — перебил Кебриан, нервно оглядываясь по сторонам — проверяя, не заинтересовался ли кто словами Илы.— Тем более что на материке я никогда не был.
Ила, уже перешагнувший одной ногой лужу, так и замер, застряв одновременно на обоих берегах:
— Серьезно? А здесь как оказался?
— Это долгая история,— поморщился воспитанник князя Краши, которому совершенно не хотелось касаться этой темы. Тем более в разговоре с малознакомым темным эльфом-полукровкой.
— А ты вкратце! — не успокаивался Ила.
— Отстань.
— Ну что тебе стоит? Расскажи, а?
— Отстань!
— Ну Кебри!
Парень замер, словно в него бросили замораживающее заклинание. Медленно обернулся:
— Как ты меня назвал?
— А тебе что, не нравится? Юноша только плечами пожал:
— Да нет, почему же.
— Тогда расскажи, а? Что тебе стоит?
Мальчишка в простом зеленом костюме неспешно листал страницы летописи. Искусно нарисованные виньетки соседствовали с написанными на скорую руку рунами.
Вот наконец и нужная страница.
«В год пятнадцатый от начала правления князя Алмариэна острова постигло несчастье. Промчались по землям эльфов пришедшие из-за моря варвары — люди. Зря их пустили на наши земли в третьем году правления князя Гиртаима — видно, через столько лет Великий дух разгневался на своих детей.
В первой атаке был разрушен замок Тайим, погибла княгиня. Горевал князь о супруге своей. На третий день изгнал он людей из Краши. Кто не ушел по доброй воле — полегли, как трава под ударами косы.
Кинул он клич над землями светлых, лесных, речных, горных и темных эльфов. Предложил вырезать под корень человеческое семя. Пришла речная армия. Пришла горная. Пришла лесная. Пришла темная, да лучше бы не приходила — на второй день, как сошли на землю Дагарнии войска, пришла весть с Островной империи: умер старый герцог Шиамши. А новый велел своему войску возвращаться.
Множество дней длились бои. На каждого эльфа пришлось по десять человек. Земля покраснела от пролитой крови.
В день десятый от начала нашествия все было окончено. Корабли готовились к отплытию. Князя долго не было...»
— Опекун рассказывал,— тихо начал Кебриан, — что нашел меня в небольшой рощице неподалеку от бухты. Там не было никого, кроме младенца, лежащего в корзине. Он подобрал меня, завернул в свой плащ и принес на корабль.
— Эльф? Человеческого ребенка? В последние дни нашествия?
Его собеседник лишь плечами пожал. Комментировать это или как-то объяснять он не собирался.
— И капитан корабля не был против?
Тут Кебриан уже не смог сдержать ухмылки, но снова ничего не стал объяснять. А Ила все не успокаивался:
— А ты сам не спрашивал? Почему он решился тебе помочь?
— Пожалел? — пожал плечами парень.— Мне говорили, у него погиб сын.
— Он был намного старше тебя?
— Не выяснял,— отрубил Кебриан. Вообще-то он выяснял, но стоило ли рассказывать, что погибший был его ровесником...
Наступило неловкое молчание. Первым решился нарушить паузу Ила. Он завел разговор на совершенно другую тему:
— У тебя денег на пару кэльпи или кабил-ушти хватит?
— Зачем они нам? — удивленно покосился на него Кебриан.
Полукровка пнул носком сапога небольшой камешек и, с интересом проследив взглядом, как тот запрыгал по лужам, пожал плечами:
— Быстрее доедем.
— Мне не надо быстрее,— огрызнулся парень.
— А все равно иначе не выйдет. Пешком мы доберемся до Кроона за два-три дня, а верхом — за день-два. Так хоть ноги бить не будем.
— Убедил,— вздохнул путешественник. А что ему еще оставалось?
Торговца водяными лошадками они нашли быстро. Как и полагалось, конюшня находилась на берегу реки. Если говорить точнее, основной вход располагался неподалеку от пристани, а задняя часть помещения, с загонами, была до середины затоплена. Волны плескались сквозь щели в стенах, отчего вода постоянно оставалась свежей. Речные эльфы предусмотрели если не все, то очень и очень многое.
— Что угодно? — сладко зевнув, поинтересовался сидящий у двери мужчина. Серовато-зеленые волосы были заплетены в косу по горной моде, а в левом ухе красовалась сережка.
— Мы хотели бы приобрести пару водяных лошадок,— сообщил Кебриан.
Новый зевок:
— Что интересует? Кэльпи? Агиски? Кабил-ушти? Ракушники? Бреги? Эх-ушки?
— Э-э... — было единственное, что он услышал в ответ. Тяжелый вздох ознаменовал нежелание речного эльфа расставаться с отдыхом:
— Понятно. Ладно, пошли.
Если бы Мария Саирта спросили, он бы рассказал, что в принципе водяные лошадки мало чем отличаются друг от друга. Серые полупрозрачные кэльпи обладают диким норовом, но галопом скачут быстрее прочих. Буланые агиски практически не слушаются чужаков, но, доверившись одному хозяину, готовы пойти за ним на край света. У каурых и белых кабил-ушти самый медленный аллюр, но и нрав поспокойнее. Ракушники — на тех вообще можно младенцев сажать — никогда не упадут. Но в целом, водяные лошадки — они и есть водяные лошадки. Как бы не назывались. Всем им нужна возможность хотя бы раз в неделю окунуться в быстрое течение полноводной реки. Размножаются только на островах, с полвека назад их пытались завезти в Дагарнию — ничего не вышло.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
