мгновения поднял голову, вглядываясь в тучи. Его пристальный и настороженный взгляд был направлен именно туда, откуда пришёл этот странный и явно не совсем желаемый “зов”.
Высоко, среди тяжёлых, рваных облаков, на мгновение мелькнул силуэт – длинное, гибкое тело, обтянутое чешуёй, что горела чистым золотом даже сквозь дым. Крылья, изломанные, как штрихи каллиграфии, взрезали воздух, и из облаков на защитников на миг пролился поток сияния. Небесный дракон исчез так же внезапно, как появился, но его присутствие было ощутимо в каждом ударе сердца.
И в следующую секунду прямо над площадью разорвалось пространство – воздух сложился внутрь себя, лопнув беззвучно, как натянутый шёлк. Из разрыва шагнули несколько человек. Впереди шёл молодой парень – хмурый, с холодным взглядом, в котором не было страха. Его магическая сила развернулась над площадью, словно гигантский кокон, отрезав выживших от вражеского натиска. Лёгкое, почти неосязаемое давление его энергии вытеснило мрак Со’Рхала, а в центре этого защитного купола, едва дыша, среди множества других раненных, лежал и молодой князь Хун, кровь которого уже тёмными лужами впитывалась в камни площади.
Мир на мгновение застыл – между дыханием ужаса и ударом возмездия. Площадь, ещё секунду назад утопавшая в хаосе, застыла в странной тишине, словно весь шум боя разом вырвали из мира. Лёд в венах людей и мгновенный страх демонов родились не от рёва дракона, а от того, что произошло в следующее мгновение.
Этот парень, которого некоторые жители Поднебесной Империи знали под именем – Андрей, резко шагнул вперёд, и воздух вокруг него задрожал, будто сам город с трудом выдерживал вес его силы. Его магическая аура не просто излучалась – она давила, заполняя собой каждую щель, каждое сердце на площади. Казалось, небо потемнело, а все краски мира поблекли, уступая место лишь холодному золоту света, прорывающемуся сквозь линии боевых плетений, что вспыхнули в воздухе.
Он поднял руку – медленно, почти лениво, как будто собирался стряхнуть пыль… И в ту же секунду над площадью раздался сухой треск, когда узоры силы сплелись в единый гигантский контур. Волна боевых плетений рванулась вперёд, не расходясь, а словно сметая всё на своём пути. Демоны, ещё секунду назад уверенные в скорой победе, с криками и рёвом полетели прочь, их тела кувыркались в воздухе, ломая балки, стены и камни мостовой. И даже стираясь об камень, как шелуха с риса во время шлифовки, оставляя за собой на выступах камней куски собственной плоти вперемешку с бронёй.
Каменные плиты под ногами Андрея потрескались от отдачи, но он даже не отвёл взгляда – потому что в этот момент его глаза нашли глаза Со’Рхала.
Взгляд к взгляду. Сила к силе. Два мира сошлись в невидимом ударе воли. На мгновение в воздухе между ними стало невозможно дышать – даже демоны, что остались стоять, судорожно хватали воздух распахнув свои клыкастые пасти. Со’Рхал прищурился, и в уголках его губ появилась хищная тень улыбки, в которой смешались вызов и предвкушение.
Андрей же, не произнеся ни слова, позволил своей ауре расправиться до предела, словно бросая вызов прямо в лицо князю демонов. В этот миг стало ясно, что бой за город перестал быть сражением армии против армии. Он стал дуэлью двух чудовищных сил, от исхода которой зависела судьба всех, кто ещё дышал на этой площади.
Со’Рхал медленно выпрямился, его длинные, изломанные рога поймали тусклый свет затянутого дымом неба. В глубине его глаз плясал тёмный огонь, и было ясно – он уже оценил силу новоприбывшего. Не раздражение, не страх, а то самое хищное любопытство, с которым зверь встречает достойного соперника.
– Вот это будет интересно… – Низко пророкотал он, и даже этот глухой звук словно дрогнул в камнях площади. Потом он поднял руку, и рядом с ним двинулся его брат – массивная фигура в тёмных доспехах, из-под которых сочился дымящийся, густой, словно смола, мрак. Их ауры сомкнулись, сплетаясь в единый смерч силы. Камни под ногами затряслись, а вокруг них закрутился хаотичный вихрь, поднимая в воздух обломки, кровь и оружие.
В следующее мгновение они исчезли. Не шаг, не прыжок – рывок, разрывающий пространство, как порванную ткань. Воздух взорвался ударом невидимой стены силы, когда Со’Рхал и его брат врезались в магическую защиту Андрея. Вспышка золотого и чёрного света расколола небо над площадью. Звук удара был не похож на звон клинков – это был глухой, чудовищный грохот, от которого у людей в ушах зазвенело, а ближайшие здания треснули по швам.
Андрей отразил удар, но мощь двух демонических лордов заставила его скользнуть назад, вдавливая каблуки в потрескавшийся камень. Золотые нити боевых плетений рванулись вперёд, отражая натиск, а над их головами вихри энергии сталкивались, как бури в разъярённом океане.
Демоны, ещё остававшиеся в строю, замерли, а выжившие защитники города почти не смели дышать – сражение титанов началось прямо перед ними, и каждый новый взрыв силы грозил смести всех без разбора.
Над площадью стоял гул – низкий, давящий, будто сам воздух стал тяжёлым от слишком плотной магии. Каждое столкновение Андрея с Со’Рхалом и его братом отзывалось в камне под ногами, пробегало трещинами по мостовой и взмывало вверх толчками силы, что гнули кроны редких деревьев и выбивали из стен целые пласты кирпича.
Первый обвал случился почти случайно. Андрей, перехватив очередной удар Со’Рхала, резко сменил вектор силы, и вся энергия удара, вместо того чтобы уйти в его защиту, была направлена в сторону. Взрывной поток магии, вырвавшийся из его ладони, врезался в фасад трёхэтажного здания на краю площади. Стены вспучились, как от внутреннего взрыва, и рухнули наружу, обдавая улицу облаком пыли и каменной крошки. Крики раненых и лязг падающих конструкций растворились в грохоте боя.
Второй обвал был уже намеренным. Андрей, прочитав в движении демонов мгновение уязвимости, рванул вперёд, заплетая боевое плетение в цепь из трёх символов. Мгновение – и за его спиной возникли три золотых копья света, метнувшихся в землю по дуге. Они вонзились в мостовую, пробивая её до самого фундамента. Ударная волна пошла веером, разрывая камень, будто он был мягким тестом. Сотни обломков взметнулись в воздух, а ближайшие дома сложились, как карточные.
Со’Рхал ответил на это смехом – глухим, хриплым, но полным звериной злобы. Он и его брат сомкнули ауры, и от их силового рывка в центре площади образовалась воронка, куда рухнуло всё вокруг. Камень выгибался, как вдавленный металл, а отломанные колонны памятников летели в воздух, словно детские игрушки.
Но Андрей уже начинал диктовать
