эту порчу⁈ Зачем он позволил демонической силе осесть в себе⁈
— Успокойся, — положила руку на плечо Ранита старшей. — Давай отойдём и подумаем. А смертный… пускай пока накопит силы и, если мы дадим ему добро, попробует сделать то, что задумал.
— Вас используют как батарейки для Омута Перерождения, — спокойно добавил я то, что ранее скрывал. — Так что я вас или убью… или освобожу. Решайте. Сейчас наши силы как раз около Омута ждут того, когда будут сняты барьеры.
— Мы тебя поняли, смертный, — кивнула Анита. — Спасибо за честность. Мы примем решение. Дай нам пять минут.
Я кивнул и уселся на одну из разрушенных колонн.
Минут через пять подошла третья сестра, Танита. Как говорила старшая, у неё были два разных крыла, один отливал синевой, второй красными оттенками, словно горел изнутри. Лицом она отличалась от остальных, кристаллы в ней светились ярко голубым, иногда «наливаясь» чернотой. У неё было два рога, которые почти соединились, как у Раниты, чёрные волосы, чуть более широкий нос, но всё равно по меркам человека тонкий, раскосые глаза и более узкая челюсть. Под наплечниками и одеждой виднелись следы ожогов… или татуировок. Сложно было оценить.
Ланита же… она была самой контрастной среди своих сестёр. Она единственная сохранила свой нимб, который своим светом слепил меня, когда я осматривал её со стороны. Её крылья в основании были белыми, а вот под самый край стали чёрными, местами по ним и рядом с ними пробегали алые молнии. У неё было два рога, что самое интересное, они словно были катализатором для её нимба, питали его, внутри светясь золотом. Лицом она походила на свою старшую сестру, волосы так же были белые, глаза золотые. Вот только в лбу у неё был затуманенный и прикрытый пластиной кристалл, а от глаз по скулам спускались то ли шрамы, то ли демонические отростки. В груди и в животе же у неё было четыре кристалла, которые горели золотым лишь иногда проваливаясь в красноту. Первый был на уровне её грудей, прикрытых броней. Второй чуть выше солнечного сплетения. Третий чуть ниже, а четвёртый аккурат на уровне пупка. И был ещё пятый… но тот был малым и словно сам растворился в ней. Из всех четверых она была больше всех облачена в броню.
О чём они говорили, я не слышал. Разнокрылая наложила купол непроницаемости, так что у меня было время их более внимательно осмотреть… и сделать определённые выводы.
Анита, как я и предполагал, была самая сдержанная, но и властная при этом. Она держалась ровно, подбородок задирая вверх, а руками активно помогала себе в те моменты, когда говорила.
Огненная была самая вспыльчивая. Судя по изменениям эмоций на её лице, она как раз стояла ко мне передом, то она явно хотела устроить бой… но понимала бессмысленность этого мероприятия. Злость и отчаяние так и играли в ней, что меня веселило. Я даже не скрывал своей улыбки.
Двукрылая стояла ко мне спиной. Она почти не шевелилась, и я почти ничего не мог сказать по поводу неё. А вот самая-самая… она была мрачна, словно самая тёмная ночь. Она внимательно слушала старшую, иногда вставляя свои реплики, иногда кивала, временами задумывалась. С ней будет сложнее всего, если они решат присоединиться ко мне.
И вот, спустя четыре минуты, я даже специально считал про себя, они развеяли купол и двинулись ко мне.
Сейчас будет интересное!
Глава 6
Решение этой четвёрки меня удивило. Так как они были частично демонами, причём весьма понятно какого плана, они чувствовали это, слышали навязчивые мысли заниматься этим, то решили заключить со мной контракт. За пример они взяли уже заключённый с Литой, и… своей кровью, золотистой с чёрными вкраплениями, начали делать магические тату у меня на правой руке.
— Вот в том мире я был против этого, — усмехнулся я, иногда морщась из-за того, что временами сие действие жгло и причиняло неприятную и, порой, довольно сильную боль. — А тут уже вторую руку, как у нас говорили, забиваю по локоть.
— Как я поняла из общения с представителями твоего мира ещё в ваше прошлое пришествие, — говорила двукрылая, которая, как оказалось, спец в магических печатях, к которым и относятся контракты такого типа, — у вас эти тату несут сугубо… индивидуальный смысл. Каждый делает или для красоты, или для какого-то внутреннего спокойствия, для восстановления равновесия. В нашем же мире, как ты мог заметить, такие… м-м-м… рисунки на теле несут больше ритуальный характер, они имеют определённые цели. В данном случае контракт между всеми нами с тобой.
— Получается, — посмотрел я на светящуюся чашу, — вы все вчетвером сначала туда пролили свою кровь, а теперь ты этой кровью делаешь печать на руке… только ты в курсе, что эту печать, — покосился я в сторону левой руки, — делала сама Смерть? Божество заключило Литу в меня, а уже потом Лита внесла изменения?
— Я это прекрасно вижу, — кивнула Танита. — Больше скажу, мы четверо… приверженцы старого богам Смерти. Его боевой отряд, который карал и смертных, и демонов, которые нарушали баланс. Но после его уничтожения… потеряли все особые силы, дарованные нам нашим богом, став обычными ангелами. А потом и… ангемонами, да?
— Ну получается так, — кивнул я. — Вы и ангелы, и демоны одновременно. При этом суть ваша не изменилась, что хорошо. По тому, что я слышал, старший от этого сошёл с ума.
— Всё… теперь без разговоров, — посмотрела она на меня с серьёзным взглядом. — Я завершила приготовления, осталось нанести последние символы, одновременно всем нам четверым читая специфичное заклинание… демоническое. Мы заключим часть своей сущности в эту тату, даровав тебе часть наших сил.
Я просто кивнул и стал дальше смотреть. Она аккуратно, не медленно, но и не особо быстро, покалывала по моей кожи, начав бесшумно говорить. Может, и были какие-то слова, но явно они были
