по заминке, с которой тот сказал слово «леди», скорее, его любовница… Ну надо же! Да она ему в дочери годится!
— Гленна, познакомься, — продолжил лэрд. — Мистрис Рэдклифф, английская леди из Лондона.
— Очень приятно, — со слащавой улыбкой процедила Гленна.
— Взаимно, — медовым тоном ответила Маргарет, придирчиво оценивая ее внешний вид.
К ее досаде соперница была действительно хороша собой. Сочные губы и огромные голубые глаза ярко выделялись на белом с легким румянцем лице. Золотистые локоны, присобранные на висках, волнами ниспадали на плечи.
«И все равно, она выглядит как простушка, — упрямо сказала себе Маргарет. — Разве это прическа? А платье! Хоть оно и шелковое, но такой покрой носили еще при Генрихе Восьмом… Девка как девка, ничего особенного. Обычная крестьянка, про которых говорят «кровь с молоком».
Немного утешившись этой мыслью, Маргарет перевела взгляд на лэрда, который как раз наполнял вином ее бокал.
— Спасибо, — улыбнулась она.
Дункан представил ей остальных сидящих за столом, но Маргарет не запомнила их имен. Затем он поднял свой бокал и обвел взглядом гостей. Горцы тоже вскинули бокалы и кружки. Лэрд снова посмотрел на Маргарет.
— Сланджи-ва́! — провозгласил он.
Должно быть это нечто вроде «За здоровье!». Не зная, как отвечать на этот тост, Маргарет отсалютовала бокалом и пригубила вино. Оно оказалось довольно крепким, хоть и приятным на вкус.
На секунду гул голосов утих: все приложились к напиткам, затем воцарился вновь. По залу непрерывно сновали слуги с подносами и кувшинами в руках. Потягивая вино, Маргарет взглянула на снедь, от которой ломились столы. Баранина, селедка, лепешки, грибы — всего в изобилии, но без особых изысков. Впрочем, куда лучше опостылевшей овсянки с постоялых дворов.
Она отставила бокал и хотела приступить к еде, но тут к ней обратился лэрд:
— Мистрис Рэдклифф, расскажите нам о своем путешествии. Как так вышло, что вы ехали к мужу, а оказались у нас?
— Не по своей воле, сэр, — ответила она.
Дункан открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут встряла Гленна:
— Скажите, а правда, что в Англии царят свободные нравы?
— Что вы имеете в виду, мадам? — холодно осведомилась Маргарет.
— Разве замужней леди пристало ехать на одной лошади с посторонним мужчиной и бесстыдно прижиматься к нему?
Вот сучка! Наверняка видела из окна, как Кайден привез ее сюда. Пока Маргарет раздумывала, что ответить, вмешался лэрд.
— Гленна! — осадил он нахалку. — Не будь такой дерзкой! Мистрис Рэдклифф оказалась в безвыходной ситуации. Не могла же она идти пешком.
— А что, если бы я оказалась в такой ситуации? — капризно поинтересовалась Гленна.
— Тогда бы я прилюдно высек тебя ремнем.
За столом раздались смешки, а Гленна надула губы и уставилась в свою тарелку. Маргарет, довольная, что эту дуру заткнули, тоже приступила к еде.
Бойд подлил ей вина, и она кивнула, невольно задержав на нем взгляд. Сегодня он вырядился в камзол из добротного черного сукна с шелковой отделкой. Светлые волосы собрал в аккуратный хвост, а щетину — сбрил, выставив на обозрение довольно приятное, даже смазливое лицо. В отличие от бородатого Кайдена в поношенном пледе, Бойд уже не походил на головореза, а вполне бы сошел за дворянина средней руки.
— Вы, наверное, пережили немало невзгод, мистрис Рэдклифф? — вновь послышался певучий голосок Гленны, и Маргарет с раздражением глянула на нее.
«Мистрис Рэдклифф» прозвучало из уст мерзавки так, будто Маргарет — почтенная дама преклонных годов. Да и вопрос был явно с подвохом.
— Дорога была непростой, — уклончиво ответила она.
— Заметно. — Гленна торжествующе улыбнулась. — Вы такая бледная, а щеки горят как у чахоточной. Да и голова вся седая. Несколько рановато для ваших тридцати…
Сказала она это нарочито громко. Все за столом и даже гости из-за соседних посмотрели на Маргарет.
Внутри заклокотало от ярости. Захотелось схватить гадину за патлы, окунуть в миску пудинга и держать, пока пудинг не полезет из ушей… Но Маргарет лишь снисходительно улыбнулась.
— Мне девятнадцать, — с достоинством произнесла она. — И на моих волосах — пудра. Вы, наверное, не знаете, что это такое. Что ж, в ваших горах немудрено отстать от моды.
Она надеялась, что шотландские варвары устыдятся своего невежества, но те лишь перебросились репликами на гэльском, смысла которых Маргарет не поняла, но насмешливые интонации уловила.
Гленна с самодовольной ухмылкой отхлебнула вина.
— Хоть мы и отстали от моды, — заявила она, — зато по нам не ползают блохи.
— Блохи? — Маргарет недоуменно сдвинула брови.
— У вас на щеке.
Наглая девка ткнула пальцем на ее лицо. Маргарет схватилась за щеку.
— Это мушка! — нащупав кусочек тафты, возмутилась она.
— Мушка? Дорогая, вам надо почаще мыться, чтобы на вас не садились мухи.
Маргарет задохнулась от негодования, но прежде чем успела ответить нахалке, вмешался лэрд:
— Гленна! Ешь молча! — приказал он.
Грубиянка недовольно скривилась, но возражать не посмела. Дункан взглянул на Маргарет и сказал:
— Уж простите ее, мадам, совсем она одичала в этой глуши.
Маргарет с показным достоинством пригубила вино и одарила лэрда милостивой улыбкой.
— Понимаю, милорд. Ничего страшного.
— Завтра мы собираемся поохотиться на оленя, — добавил тот. — Вы составите нам компанию?
Она на секунду задумалась. Ей доводилось участвовать в охоте на лисиц, и не сказать, чтобы она была в восторге. Скачешь как полоумный, перемахивая через изгороди и ручьи под оглушительный лай своры собак…
Но она уже так давно не была на светских мероприятиях! После смерти папаши их вообще перестали куда-либо приглашать. Траур и безденежье превратили ее в затворницу… А в сундуке, между прочим, пылится новенький костюм для верховой езды, пошитый незадолго до кончины отца. Отличный повод его надеть!
— С удовольствием, — кивнула Маргарет.
— Прекрасно! Тогда встречаемся завтра утром на опушке леса. Кайден знает, где это. Я велю оседлать вам лошадку посмирней.
Когда подали десерт — фруктовые пирожные, яблоки в меду и рассыпчатое печенье, лэрд позвал музыкантов, чтобы ублажить не только желудки гостей, но и слух.
Первым вошел волынщик. Трубы его волынки торчали как ноги опрокинутой вверх тормашками овцы. Маргарет с опаской покосилась на инструмент, вспомнив, какие душераздирающие звуки он способен издавать.
Волынщик занялся настройкой, и по залу разнеслись заунывные стоны и хрипы, от которых по коже пробирал мороз. Маргарет поморщилась. Столь жуткими завываниями немудрено приманить привидений. Вот почему их в шотландских замках полным-полно.
Вскоре раздался мощный распев, а затем — бодрый незамысловатый мотив.
— Магнус — наш лучший волынщик, — похвастался лэрд. — Как вам его игра?
— Трудно сказать… — Маргарет вслушалась в скрипучие звуки. — Ума не приложу, как понять, хорошо ли играет волынщик.
— Если килт сзади колышется, значит старается, — сострил Бойд.
Дункан
