расхохотался, демонстрируя крепкие желтоватые зубы.
— Главное, чтобы не фальшивил вторым ртом! — хлопнув себя по коленям, выпалил он.
Вечер шел своим чередом. Разомлев от сытной еды, Маргарет потягивала вино, которое все никак не кончалось: Бойд ненавязчиво подливал ей еще и еще.
Взгляд лениво скользил по окружающим. К стенаниям волынки присоединились скрипка и барабан, и хоть временами все еще хотелось заткнуть уши, Маргарет начала невольно выстукивать такт ногой. Гленна сидела прямая как палка, скорчив недовольное лицо, а Дункан, отвернувшись от нее, что-то говорил соседу по столу.
Среди гэльских слов до слуха вдруг долетело имя «Стюарт», и Маргарет насторожилась. Она вспомнила рассказ Кайдена, что его, как и его родичей, обвиняют в пособничестве якобитам. Наверняка лэрд тоже разделяет их мятежные взгляды. Конечно, политика не женское дело, но оказаться в логове предателей… от этой мысли стало не по себе.
Музыка стихла, и Дункан во всеуслышание произнес что-то по-гэльски. По залу прокатился одобряющий гул. Гости стали возбужденно переглядываться и, подначивая, толкать друг друга локтем в бок.
— Что происходит? — поинтересовалась Маргарет.
— Танец на мечах, — пояснил Бойд.
— Как это?
— Увидишь.
С этими словами он поднялся из-за стола, скинул камзол и, оставшись в килте и белой рубахе вышел на середину зала. Горцы приветствовали его радостными возгласами. Они галдели наперебой, и захмелевшая Маргарет уже не различала ни смысла слов, ни языка, на котором они были произнесены.
Бойд снял с плеча перевязь и вытащил из ножен палаш с ажурным эфесом. Немного покрутил клинок в руке, любуясь блеском начищенной стали, а затем крест-накрест положил палаш и ножны на пол.
Волынщик заиграл тягучий мотив, и Бойд пустился в пляс, вначале медленно, затем все быстрей. То уперев руки в бока, то вскидывая над головой, он скакал на цыпочках по перекрестью между ножнами и палашом, выделывая коленца. Его голени, обтянутые клетчатыми чулками, взлетали так разухабисто и высоко, что лишь висящий над причинным местом кошель не давал килту задраться и выставить на всеобщее обозрение срам.
Ритм все ускорялся. Бойд плясал так ловко, что ни разу не сбился и не наступил на ножны или палаш. Его лицо раскраснелось и поблескивало от пота, собранные в хвост волосы болтались на затылке в такт движениям ног. Маргарет даже залюбовалась им, невольно притоптывая под столом.
Закончив свой танец, Бойд поклонился, и публика разразилась бурными рукоплесканиями. Ему на смену вышли другие смельчаки, а когда желающие показать свою удаль иссякли, скрипка запиликала задорный мотив и по залу закружились в хороводе несколько пар.
Одни гости остались сидеть на своих местах, другие бродили между столами, подсаживаясь к приятелям и заводя с ними дружеские беседы. Лэрд тоже встал и направился к группе мужчин в противоположном конце зала.
Голова кружилась, слипались глаза, но тут Маргарет заметила, как Гленна поднялась со стула и подошла к Кайдену, мрачно потягивающему эль за дальним краем стола.
Маргарет встрепенулась, и, сделав вид, что полностью поглощена игрой света в бокале, ревниво навострила уши.
— Пойдем потанцуем? — донеслось до нее.
— Хм…
— Что значит «хм»?
— Прошли те времена, когда я отплясывал на пирах.
— Да будет тебе! — жеманно протянула Гленна. — Ты не настолько уж и хромой.
Вот настырная сучка! Маргарет судорожно глотнула вина.
Она не расслышала, что ответил Кайден, так как в этот момент возле нее на стул шумно плюхнулся Бойд.
— Еще вина, красотка? — запыхавшись, поинтересовался он.
Все плыло перед глазами, и остатками здравого смысла Маргарет понимала, что ей уже хватит. Она помотала головой, но Бойд все равно наполнил бокал.
— Прошу!
— С-спасибо. Ик!
Вино было налито до краев, и Маргарет расплескала немного на скатерть.
— Ой! — Она посмотрела на расплывающееся бордовое пятно.
— Ничего страшного. Пей!
Она отхлебнула и поморщилась: слишком крепкое! Поискала глазами Кайдена, но ни его самого, ни Гленны не нашла. Все вокруг подернулось дымкой, размазалось пестрым пятном, в котором мерцали слепящие огни факелов. Ну и черт с ним, с этим Кайденом! Маргарет отставила бокал, облокотилась на стол и уронила в ладони лицо.
***
— Зачем ты притащил сюда эту саксонскую шлюху? — Гленна капризно поджала губы и вперила в Кайдена взгляд пронзительно голубых глаз.
Они стояли в примыкающей к большому залу кладовке, и сквозь полураскрытую дверь сюда долетала музыка, гомон и взрывы хохота подгулявших гостей.
— Так ты меня за этим сюда позвала?
Кайден, привалившись к дверному косяку, опасливо оглянулся через плечо. Не приведи Господь, кто-то застукает его наедине с женщиной лэрда…
— Да, за этим. С каких это пор тебе нравятся тощие английские стервы?
— Она здесь для дела.
— Для дела? — Гленна презрительно усмехнулась. — Ну конечно! Я видела, как ты прижимал ее к себе.
Она смотрела на него, склонив голову набок и накручивая на палец локон золотистых волос. О, эти волосы… Как же она похожа на свою сестру!..
— С какой стати я должен перед тобой отчитываться?
— С такой, что стоит мне сказать Дункану одно слово, и он вышвырнет из замка тебя и твоих бродяг, — надменно произнесла она.
— Да ну? И что же это за слово?
— «Он ко мне приставал!» — отчеканила Гленна.
Кайден хмыкнул. Да уж, скажи она такое Дункану, то дядя не только вышвырнет его из своего замка, а сперва открутит ему яйца.
— Это уже целых четыре слова, девица, — проворчал он и, развернувшись, вышел из кладовой.
Гленна что-то возмущенно пискнула ему вслед, но Кайден даже не оглянулся. Чертова дура! Втемяшила что-то в свою башку… И шагу нельзя ступить, чтобы на нее не наткнуться.
Раньше, когда он был безмозглым юнцом, внимание юной красотки польстило бы его самолюбию, и, быть может, он воспользовался бы ее призывом. Но сейчас… Сейчас Кайден видел лишь беды, которые обрушатся на его голову и испоганят и без того паршивую жизнь.
Если бы он и хотел найти себе девку на ночь, то уж точно не любовницу лэрда. И даже будь Гленна свободной… Она так похожа на Фиону! Невыносимо видеть женщину, так напоминающую жену. Смотреть в те же глаза, касаться тех же волос… И вспоминать, как она кричала, когда солдаты Рэдклиффа насиловали ее…
К черту! Кайден плюхнулся за ближайший стол, схватил первую попавшуюся бутылку и жадно отхлебнул из горла. Пищевод обожгло крепким виски. Самое то, чтобы унять всколыхнувшуюся в душе темную муть.
Хмель затуманил мозги, и мрачные мысли начали понемногу отступать. Кайден облокотился на стол и, прикладываясь к бутылке, рассеянно смотрел на парочки, кружащиеся хороводом в неверном свете факелов. Когда-то он и сам отплясывал в этом зале, сжимая
