А еще — память воспроизвела образ бабушки в ее красивом сером костюме.
— Здравствуйте, — растерянно ответила Смирнова.
— Как живешь, Оленька? — ласково спросил мужчина, не сводя с нее внимательных глаз.
Ей стало неуютно, и она машинально поправила наспех собранную гульку на макушке, которая изрядно потрепалась за день.
— Все хорошо, Андрей Сергеевич. Спасибо, — машинально ответила. Дежурная фраза для всех звучала одинаково.
— Есть пару минут пообщаться?
— О чём? — после секундного молчания спросила Оля. Но тут же, подумав, что её вопрос мог прозвучать грубо, сослалась: — Извините, у меня работа.
Державин-старший многозначительно огляделся. Оля тоже: за Андреем Сергеевичем никого, в соседнюю кассу стоит лишь одна бабулька.
— Оля, я хочу поговорить о Наталье Тимофеевне, — пояснил мужчина.
При упоминании о бабушке Оля устыдилась. Андрей Сергеевич столько сделал для неё: организовал бабушке такие похороны и поминки, какие сама бы Оля попросту не потянула. Ни финансово, ни даже физически, потому как всё, что могла тогда — реветь и сидеть изваянием. А ещё именно Державин возил ее в загс за получением справки о смерти, морг… А еще Державин-старший предлагал помощь, кажется, и визитку оставлял, только Оля ни разу её не воспользовалась. Навязываться боялась.
— Конечно, Андрей Сергеевич, — нажала девушка кнопку вызова сменщицы и вышла из-за кассы.
Они отошли в сторонку. Смотрелись, наверное, контрастно: статный, одетый с иголочки мужчина и девушка, с синими кругами под глазами от недосыпа, в простенькой дешевой одежде, бледная и худая.
— Как ты справляешься? — спросил Андрей Сергеевич.
— Все сложно, но стараюсь, — грустно улыбнулась Оля, теребя край жилетки.
— Выучилась? — спросил мужчина.
— Нет, — покачала головой собеседница. — После… как бабушки не стало, пошла работать. У меня, кроме нее, никого не было. Так что об учебе пришлось забыть.
— А заочное? — допытывался Державин.
— Почти везде платное. А платят нам тут немного, — по-доброму усмехнулась Оля. Больше всего ей не хотелось выглядеть жалкой перед мужчиной. Вдруг Олегу расскажет?
— Почему не позвонила?
— Потеряла номер… — соврала Оля.
— Понятно, — сказал Андрей Сергеевич и задумался. — У тебя когда выходной?
— Завтра…
— Знаешь, где офис «ПромИнтел»?
— Кто ж не знает? — кивнула Оля. — Самое высокое здание. И самое красивое.
— Жду тебя завтра там, скажем, в 15:00. Хорошо? — мужчина посмотрел на часы и поморщился: — Время поджимает. Не забудь! Скажешь на ресепшене, что к Державину, тебя проводят.
Неожиданная встреча. После того, как Андрей Сергеевич принял звонок на мобильный и вышел из магазина, Оля еще минуты три смотрела в окно, выпутываясь из воспоминаний. «А о бабушке так и не поговорили…» — подумала она.
Утро следующего дня встретило ясным небом. Оля посчитала это добрым знаком. До назначенного часа она думала о встрече с Державиным-старшим. Не к месту вползали мысли об Олеге. И все же больше она размышляла, как себя вести, что говорить, а где промолчать.
Пунктуальная Оля не опоздала. Когда она вошла в здание, то поначалу хотела развернуться и бежать. Словно попала в другое измерение: все по последнему слову моды и техники, люди все красиво одетые, по-деловому. В своих растоптанных сапогах и старом пуховике она вообще не вписывалась в интерьер.
Многоэтажное здание из стекла, бетона и металла современным монстром возвышалось посреди центра города. Тонированные стекла ловили солнечные лучи и откидывали их обратно, словно играли в неизвестную игру. Перед центральным входом — огромная парковка, каменные ступени, выложенные мрамором. Огромная стеклянная дверь-турникет с доводчиками и датчиками движения. По бокам запасные — обычные, но тоже из стекла. На первом этаже необъятный холл в кремовых тонах. По правую сторону обустроили зону ожидания с диванами, креслами, столиками, стеллажом с книгами и огромным телевизором на стене. По левую — современную пропускную систему с турникетами. В нужных местах расположили кадки с цветами. Дальше по коридору, за огромными блестящими, словно целиком из нержавейки лифтами — гардеробная.
Переборов смущение и стыд, она подошла к ресепшену и едва назвала фамилию Державина, как ее тут же под белы рученьки с самой дружелюбной улыбкой проводили к его кабинету. Естественно, все выглядело наигранным — босса своего боялись. В глазах отчетливо читалась насмешка и брезгливость. Ой, да плевать: она всех этих расфуфыренных куриц видит первый и последний раз.
— Здравствуйте, Андрей Сергеевич, — Оля вошла в огромный светлый кабинет президента компании.
— Оля! — мужчина поднялся ей навстречу, приглашая присесть на большой кожаный диван бежевого цвета. — Проходи.
Около часа они пили кофе и разговаривали. Оля рассказала почти все о своей жизни, умолчав только о конкретных фактах, которые даже самой себе запрещала вспоминать. Андрей Сергеевич внимательно слушал, сводил брови к переносице и качал головой. Несколько раз цепко осмотрел руки девушки, которые, к ее стыду, ухоженностью и маникюром не обременялись.
— Скажи-ка мне, Оль, сможешь справиться с большим объемом информации, принимать звонки, разбирать бумаги? — мужчина пригубил кофе, что пару минут назад обновила секретарь.
— Не знаю…
— Я обязан твоей бабушке за жизнь сына и здоровье жены, могу помочь с работой, более высокооплачиваемой, чем кассирша в супермаркете. Но, Оль, с одним условием: пройдёшь испытательный срок, дальше посмотрим.
— Кем? — Оля растерялась. Не было смысла душой кривить, работать в подобном месте — мечта. Отказываться от первого хорошего шанса в жизни — глупо. — Да у меня же и образования нет, Андрей Сергеевич, — напомнила Смирнова, не отказываясь от предложения, а скорее пытаясь все прояснить.
— Опыта наберешься. Учиться позже пойдешь. Я тебя поставлю секретарем в отдел закупок. Соглашайся, — Андрей Сергеевич накрыл ее ладонь своей и похлопал по-отечески.
— Не могу… — опустив глаза, Оля нервным движением заправила за ухо мешавшую прядь волос.
— Послушай, — начал Державин, — я уговаривать тебя не буду. Ты девочка взрослая. Но я предлагаю тебе шанс все изменить. Хочу помочь.
— Андрей Сергеевич, я бы с радостью, — Оля вздохнула. — Будь это пару месяцев назад, я бы сразу согласилась. Но сейчас…
— Но сейчас?
— Я… беременна. Знаю, что таких на работу берут неохотно, так что… сами понимаете, — сказала и замерла. Оля сама себя осуждала, так чего уж ждать от других.
— Если это единственное препятствие, то разговор закончим на позитивной ноте. Ждем тебя в
