Он за последние несколько дней не написал ни одного сообщения, кроме рабочих писем на почту. Но то необходимость. А на счет личного — полный штиль… И настроение Василисы скатывается до нуля. В дверь номера стучат, и Василиса спешит открыть. На пороге стоит беллбой. В его руках объемная коробка.
— Я ничего не заказывала…
— Там записка от отправителя, — улыбается парень, проходя к столику, оставляет коробку и выходит. Василиса провожает его непонимающим взглядом, но тут же захлопывает дверь и возвращается к загадочной коробке. Записка, действительно, есть, и Вася раскрывает открытку.
"Прости мою несдержанность, Василиса Кощеевна"
Каков прохвост! А Полеев-старший!? Это же он сдал локацию Василисы, больше некому… Да и ладно!
Губы Василисы растягиваются в довольной улыбке, она открывает крышку коробки и улыбается шире. Бутылка дорогого вина и конфеты, по виду очень похожи на ручную работу, в красивой упаковке. Нетерпеливо раскрывая коробочку, Василиса пробует сладость на вкус. Довольно жмурится и подхватывает из коробки бутылку. В шкафчике рядом с мини баром находится автоматический штопор. Василиса смеется, вспоминая, как в старшей школе они с подружками пытались откупорить бутылку вина подручными средствами. И так, и сяк они мучили деревянную пробку. Протолкнуть внутрь не удалось, как и вытащить. В итоге, девчонки расковыряли пробку до такого состояния, что мелкие ее крошки просыпались в бутылку, и пришлось процеживать вино через ситечко для чая. Вот это приключение было… не то, что сейчас: хоп, и пробка вытаскивается без труда.
Широкий дизайнерский бокал довольно обманчив, и Василиса понимает, что приговорила уже половину бутылки. Смелости прибавляется, и Вася решается написать Герману сообщение. Она же воспитанная девочка. Надо поблагодарить парня за презент. Слово за слово, и вот уже глубокая ночь, а Вася все не отлипает от телефона. Она знала, что Герман интересный собеседник. Это было понятно еще с того вечера, когда она оставалась у него ночевать. А теперь в их беседе присутствует некая доля перца. Каждое слово будто обжигает. Нет, никакого сексуального подтекста, но все же Василиса ищет двойной смысл. Она все ждет, пока Герман вернется к теме их близости, но он пишет о всякой чепухе, шутит и лишь говорит, что без Васи на работе скучно. "Мы все расслабили булки", прилетает от него и Василиса смеется в голос. Она поражается его манере общаться, причем в работе он совершенно другой. Ни слова лишнего. Но с ней он может себе позволить неформат. И Васе это нравится, она словно чувствует себя моложе. Той беззаботной девчонкой, которой была до замужества. Парадокс в том, что Дмитрий до сих пор упрекает ее в холодности, но он же сам Василису такой сделал. Воспитал под себя. Ты не должна громко смеяться, это неприлично. На встречах держи спину прямо, а рот на замке, иначе скажешь что-то невпопад…
Сейчас Василиса понимает, что Дмитрий просто угнетал ее. Подстраивал под те стандарты, которые ему были нужны. И вообще, если она настолько не соответствовала его представлениям об идеальной женщине, зачем тогда это все было?
"Василиса Кощеевна, ты что там, спишь?" — Вася настолько погрузилась в мысли, что не ответила на последние три сообщения. Ничего не остается, как написать, что да, засыпает. И пожелать доброй ночи. Ответное сообщение с сердечком в конце не заставило себя ждать, и Вася снова улыбается. Допивает вино и скидывает с плеч плед. Стало очень прохладно, и Василиса возвращается в номер. Принимает быстрый душ и ложится спать.
16
На месте не сидится от слова "совсем". Это Герман понимает к концу первой недели отпуска Василисы. Он знает, где она. И у него два полноценных выходных. Все проще простого, и в пятницу вечером он заходит на сайт и бронирует билеты на самолет. Авиасообщение с курортом популярно круглый год, и удается забронировать билет только на неудобное место скраю в самом начале салона. Почти бессонная ночь, аэропорт, неприветливая стюардесса… еле высидев полтора часа полета, упираясь коленями в стену, Герман, наконец, выходит на свежий воздух. Аэропорт здесь расположен в очень живописном месте. Можно увидеть из одной точки и море, и горы. Вдохнув полной грудью и перехватив поудобнее дорожную сумку, Герман идет на выход. Такси до отеля доезжает без пробок. В широком светлом холле никого, кроме администратора. Регистрация проходит быстро, и вот Герман в своем номере. Администратор ни в какую не шел на уступки, и не сказал, в каком номере проживает Василиса. Не админ, а цербер. Сказал, что это конфиденциальная информация. Ну и ладно, Герман и сам справится.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Еще раннее утро, и можно было бы спать часов до семи. Но сон не идет, и Герман, переодевшись в светлые штаны и рубашку, идет на разведку. Холл, ресторан, выход к морю и… Василиса. Она расположилась на одном из белоснежных лежаков. Ее волосы собраны в высокий пучок, глаза за темными стеклами очков, на плечах белая льняная рубашка, прикрывающая великолепное тело в купальнике.
Герман заходит со спины и откидывается на соседнем лежаке. Он не может сдержать улыбки, но Василиса совершенно не реагирует на то, что у нее появился сосед.
— Доброе утро, Василиса Кощеевна, — все же говорит он, и Вася вздрагивает. — Прости, не хотел напугать.
— Герман? — Вася пальчиком опускает очки на кончик носа. Она удивлена настолько, что даже забывает поздороваться. Но Герману все равно. Он соскучился по ее колючему взгляду.
— Зависть замучила, решил тоже отдохнуть пару дней у моря, — изгибает он бровь и обольстительно улыбается. — И вот, неожиданность… тебя встретил!
— Ну, конечно… чистая случайность, — улыбается в ответ Вася, не в силах сдержать радость. Оказывается, она соскучилась. И совсем неважно, на какой ноте они расстались.
— Как водичка? — Герман скидывает рубашку.
— Без понятия, я не купаюсь.
— Почему?
— Вода холодная…
Герман хмыкает, закатывает штаны повыше и встает. Протягивает Василисе раскрытую ладонь.
— Прогуляемся?
Василиса с сомнением окидывает пляж взглядом, но все же вкладывает пальцы в ладонь парня. Он помогает ей встать и руки не отпускает. Они идут к кромке воды, прохладные волны, набегающие на берег лижут ступни Германа. Василиса, недолго думая, тоже входит по щиколотку в холодную воду. Ежится, по телу разбегаются мурашки. Герман смеется и тянет Василису за руку, делая шаг вдоль кромки воды. Тишину утра нарушает тихий шелест волн и крики чаек.
Герман украдкой поглядывает на Василису. Никаких тебе откровенных вырезов и бикини. Лаконичный черный слитный купальник. Но Василиса в нем не менее соблазнительная. Легкая ткань рубашки соскользнула с изящного плеча, заставляя Германа сглотнуть вдруг скопившуюся слюну. Он голоден. Не в прямом смысле, конечно. Такого плана голод не утолить сытным завтраком. И Герман начинает сомневаться, правильно ли поступил, вот так прилетев к Васе. Это же чистой воды мазохизм, быть рядом и не иметь возможности…
Черт! В памяти всплывают картинки с вечеринки, и организм помимо воли оживает. Герман, быстро чмокнув Василису в губы, с разбега ныряет в холодную бирюзовую воду. Надо остыть. И неважно, что на нем штаны, ведь плавательные шорты он не стал надевать. Главное — успокоиться. И спустя несколько минут вода уже не кажется такой холодной.
Василиса терпеливо ждет на берегу. Она присела прямо на песок у кромки воды, то зарываясь ступнями во влажный песок, то подставляя ноги воде. Герман возвращается к берегу, и Василиса встает.
— Сумасшедший, простудишься…
— Беспокоишься обо мне?
— Конечно, у тебя два незаконченных проекта! — Деланно возмущается Василиса, понимая, что Герман видит ее насквозь. Он подходит вплотную, обнимает Василису за плечи.
— Я обязательно сдам проекты вовремя, — шепчет на ушко. — Ты только не исчезай больше, ладно? — Легкий поцелуй у основания шеи, и мурашки разбегаются по нежной коже. Герман приподнимает бровь, намекая, что он все видел.
