Прогулка Василисе очень нравится. Герман направляет лошадь по выделенной дощатым забором тропе, откуда открывается чудесный вид на горы. По пути разговор складывается сам собой, Василиса через какое-то время расслабляется. Когда в конце тропы они выходят на смотровую площадку с видом на море, Вася в который раз за день восторженно улыбается. Герман спрыгивает с лошади, оставляя Васю в седле, и делает несколько фотографий на свой смартфон. Василисе даже позировать не нужно. Она прекрасно смотрится в седле. Фотографии получаются шикарные, и какую-то из них Вася обязательно загрузит в свой Инстаграм.
Обратный путь проходит уже на закате, отчего уже знакомый пейзаж видится совершенно по-другому. Герман останавливается в паркинге отеля, когда на город опускаются сумерки.
— Поужинаем? — спрашивает осторожно он.
Василиса улыбается, как девчонка перед первым свиданием.
— Сколько раз я произносил это слово? — Герман смеется, обнимая Васю за плечи.
— И первый раз я отвечу согласием.
— В номер закажем? — предлагает Герман.
— Хорошо. Только сначала в душ.
— Тогда я буду ждать тебя в гости. Заселился в триста первый.
— Договорились, — Герман выходит из лифта на третьем этаже, а Василиса поднимается на пятый. В номере прохладно от работающего кондиционера, и Василиса ежится. Подхватывает сменную одежду и идет в душ. Сушит волосы феном без укладки. Светлые пряди ложатся красивыми от природы волнами.
Натянув леггинсы и широкую футболку, Василиса оглядывает себя в зеркале. Сейчас она не похожа на строгого руководителя. Выглядит моложе, что ли? И в глазах непривычный блеск предвкушения.
Волнение скручивается узлом в солнечном сплетении. Чтобы не дать заднюю, Василиса берет телефон, ключ-карту и выходит из номера. Дверь в номер Германа приоткрыта, и она стукнув пару раз, входит внутрь. Оглядывает номер любопытным взглядом, но здесь почти все так же, как и у нее, только в зеркальном расположении. Герман выходит из распахнутых дверей, ведущих на террасу.
— Я уже грешным делом подумал, что ты не придешь…
— Почему? — Вася вскидывает бровь, на что Герман улыбается обольстительно.
— Потому что ты все-таки трусишка…
Василиса прикрывает глаза.
— Были сомнения, — выдает неожиданно честное Василиса.
— Но ты все же здесь.
— Здесь.
— Это очень хорошо, потому что ужин сам себя не съест. Проходи… — в приглашающем жесте отходит в сторону Герман и идет вслед за Василисой. На террасе тихо играет музыка и уже накрыт стол. Стейки из красной рыбы под белым соусом и овощи гриль выглядят очень аппетитно. День выдался насыщенным, поэтому они сразу приступают к ужину. Герман разливает по бокалам вино и желает приятного аппетита.
— У тебя такой же номер? — Спрашивает Герман, когда Василиса отставляет тарелку в сторону и откидывается на спинку кресла. Светлые распущенные волосы колышет легкий ветерок, прилетевший со стороны моря. В руке бокал с вином.
— Почти. На моей террасе нет качелей…
— Хочешь, пересядем туда?
— Давай, — Василиса с удовольствием встает и идет к широким качелям. Герман устраивается рядом с ней и закидывает руку на высокую спинку. Василиса отчего-то смущается и отпивает глоток вина. В солнечном сплетении снова концентрируется волнение. Она откидывает голову назад, касаясь затылком руки Германа. Он наблюдает за Василисой. Знает, что лучше сейчас держать чувства при себе, но это чертовски сложно сделать. Он ставит свой бокал на пол и, развернувшись, опускается головой на колени Василисы. Она лишь улыбается, наблюдая, как Герман устраивается поудобнее. С его ростом приходится согнуть ноги в коленях. Вася запускает пальчики в густые волосы парня, немного сжимает и массирует. Эти прикосновения неожиданно приятно отзываются в ней. Тишину ночи нарушают лишь отдаленные редкие голоса отдыхающих и ветер, приносящий с моря шум волн. А еще музыка, что льется из колонок, вмонтированных где-то над окнами.
Молчание не тяготит. Герман лежит, закрыв глаза, тихонько раскачивая ногой качели. Пальчики в его волосах расслабляются и через несколько минут замирают. Он открывает глаза и понимает, что Василиса уснула…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
19
Василиса открывает глаза, не понимая, где находится. Вскидывается резко, когда вспоминает вчерашний вечер. Какой кошмар, она что, уснула в номере Германа? Последнее, что помнит, как гладила волосы парня, а он лежал на ее коленях…
Осмотревшись, Вася отмечает, что она одета в леггинсы и футболку, что спала в кровати, и что Германа рядом нет. Он ее перенес с террасы в кровать? Дверь в номер распахивается, и на пороге появляется Герман. Он бодр и как всегда улыбчив.
— Доброе утро, спящая красавица. Завтрак уже на террасе. Давай есть и надо выдвигаться.
— Доброе утро, куда выдвигаться? — Василиса даже забывает о смущении от незапланированной ночевки. Надо же, она второй раз остается на ночь под одной крышей с Германом…
— Мы сегодня будем экстремалить. Так что надо поторопиться, чтобы все успеть.
Вася старается не думать о том, куда ее повезет Герман. Потому что само слово, которым он назвал их сегодняшнее развлечение, ее пугает. Она не любит экстремальные развлечения. Но вот в чем парадокс, с Германом она соглашается ехать без отговорок.
Герман снова занимает место водителя. Едут долго, но за приятной и интересной беседой дорога пролетает незаметно. Потом еще идут пешком, и Василиса ахает от затеи Германа, когда понимает, куда он ее привел.
— Нет, нет, нет! Я туда не пойду!
— Да ладно… Давай сделаем это вместе!
— Даже не думай меня туда затащить, я ужас, как боюсь высоты…
Василиса смотрит на высокий мост, с которого прыгают люди на тарзанке. Это же созвучно самоубийству! Самолично шагнуть в бездну… Она не суеверна, но на такое не согласится!
— Если хочешь, прыгай, Герман, а я пас!
И она осталась наверху, а Герман, пройдя инструктаж и набравшись смелости, сделал шаг с металлического парапета. Василиса словно сама рухнула в какую-то невесомость и закрыла глаза, потому что смотреть на это сумасшествие она не могла. Вася даже потеряла счет времени и очнулась, когда горячие руки сгребли ее в объятия.
— Не дрожи, мышонок. Все хорошо… — тихое на ушко, и Василису пробивает дрожь.
— Ты сумасшедший, Герман. Если в следующий раз захочешь поиграть в опасные игры, это без меня, ясно? — вспылила она и, сбросив с себя его руки, пошла прочь от моста. Герман терпеливо идет следом и довольно улыбается, когда Василиса пытается открыть дверь машины, но ключи-то у него… Он снова ловит ее в объятия, зарывается пальцами в волосы на затылке, удерживая взгляд.
— Переживала за меня?
— Иди к черту!
— Только что от него, — усмехается Герман и целует. Нет, не так. Он терзает ее губы, прикусывает и сминает, потому что прыгнуть с моста было легче, чем держать чувства в себе. Он с ума сходит по ней, Василисе. Да, она уже не замораживала взглядом и не осаждала одним словом. Но Герману этого мало… как же мало! Он хочет, чтобы Василиса была его целиком, со всеми достоинствами и недостатками. Такое странное чувство… собственничество? Одержимость? Любовь?
— Отпусти меня, ненормальный, — шепчет прямо в его губы Василиса, пытаясь поправить одежду. — На нас смотрят…
Герман оглядывается. На парковке полно народа, и многие смотрят в их сторону. Кто с любопытством, кто с неодобрением. Открыв Василисе дверь, он тоже забирается в машину и выезжает с парковки. Василиса пристегивает ремень и отворачивается к окну. Молчание затягивается, и когда они, наконец, въезжают в город и останавливаются на светофоре, Герман берет Васину ледяную руку в свою ладонь. Испугалась… а он, дурак, и не понял сразу, что она взаправду…
— Прости меня, — целует подрагивающие пальцы. — Я больше так не буду, честное слово.
Вася откидывается затылком на подголовник и прикрывает глаза. Она повела себя, конечно, слишком эмоционально. Но по-другому почему-то не получилось.
Сзади начинают нетерпеливо сигналить. Герман плавно трогается с места и едет неторопливо в правом ряду. Василиса совершенно не ориентируется в городе, поэтому снова полагается на парня.
