От воспоминаний о ночных играх наедине с Эсти становится тепло на душе, хочется улыбаться. Если она утащила за собой только меня, значит, хочет быть именно со мной, а для Энди придумала перед сном отговорку. Пошлая девочка явно предпочитает меня.
С этими мыслями я зашел в душ. Не сразу понял, зачем здесь купол тишины, а когда сообразил, мечтательная улыбка тут же исчезла с моего лица, захотелось пестро выругаться. Эсти стоит на коленях перед Энди, а он засаживает ей глубоко в горло, стонет и двигает бедрами вперед. Он трахает мою сладкую девочку в рот. И, судя по всему, они уже близки к финишу, вот-вот брат затопит ее ротик, как ночью это сделал я. На мое появление обратили мало внимания, они увлечены. Эсти сосет так же неистово, как сосала мне. Теперь она смотрит в глаза Энди, вбирая его член, лаская его яйца.
У меня снова стоит.
Черт.
Меня заводит то, как моя женщина сосет другому.
- Давай сзади, - Энди приподнимает мою крошку, поворачивает к себе спиной, запрокидывает ее ногу повыше и рывком вставляет сзади. Эсти стонет, цепляется руками за стену, оттопыривает попку, а брат долбит ее жестко, его руки лежат на пышной груди, затем опускаются на бедра и тянут малышку на себя.
Я неосознанно ухватился рукой за член, хотя все еще стою в дверях, не зная, где мне можно пристроится. Я будто жду, что меня тоже пригласят поучаствовать, но они слишком заняты друг другом, не замечают моего присутствия.
Почему она не просит ее шлепнуть? Ей это нравится, сейчас подходящий момент. Он ее только гладит, хотя и трахает жестко, натягивает почти так же, как я ее ночью.
- Да, Эн, да, - влажная девочка кричит так же, как кричала со мной. Я считываю ее эмоции и ощущения, знаю, что ей сейчас безумно хорошо, как было со мной.
Твою ж мать.
Дожился.
Дрочу сам себе, пока брат трахает мою девочку.
- О, да! Р-р-р-р… - Энди кончает снаружи, заливает попку Эсти, трется головкой члена между ее круглых половинок, размазывает сперму, затем прижимает к себе, целует сбоку, теперь они сосут друг друга в губы.
Эсти повернула голову в мою сторону, и я увидел в ее глазах фиолетовый оттенок. Она пылает похотью, жаждет продолжения траха.
- Ди, трахни меня, - говорит нетрезвым голосом.
Энди облил Эсти водой, смыл следы своего присутствия, и я понял, что теперь крошка ждет, когда я ворвусь в нее. Но я хочу видеть ее личико, читать ее эмоции, ловить взгляд, полный любви и страсти. Приподнимаю свою девочку, обхватываю за ягодицы, она покорно ложится на мое плечо, ногами обхватывает за поясницей. Сама насаживается на мой член, направляя его во влажную расслабленную дырочку.
- О, да, - я мычу, насаживаю глубже, вставляю до упора, Эсти виснет на мне и страстно стонет. Я перестал замечать Энди, но, судя по всему, он продолжил гигиенические процедуры.
Поставил Эсти на ноги, по примеру брата, приподнял ее ногу, но вошел спереди, имея возможность смотреть в личико моей малышке. К резким движениям добавляю шлепки по ягодицам. Девочка вскрикивает на каждый удар, но я чувствую, что тело вздрагивает от удовольствия. На очередной шлепок она сжимается вокруг моего члена, а спустя несколько секунд содрогается всем телом. Я удерживаю ее руками, и делаю последние рывки, по-звериному рвусь вперед, и взрываюсь внутри. Я чувствую и оргазм Эсти, и свой собственный, но от ее ярких ощущений захватывает дыхание, боковым зрением вижу, что и Энди кайфонул от оргазма Эсти.
Глава 9
После завтрака Эсти едва не вытолкала меня из дома, давая понять, что я буду ей мешать заниматься своими делами.
Я вышел на пляж с ощущением полного блаженства. Впервые за последние десятилетия меня разрывает от радости и счастья. За то время, пока я здесь, успел привыкнуть даже к тому, что мне приходится делить любимую женщину со своим братом. Теперь уже нет уверенности в том, что она отдает предпочтение мне. Я видел, с какой страстью она отсасывала ему в душе. Она делала это с удовольствием и огромным желанием. Точно так же она вела себя со мной ночью. Но зачем нужна была конспирация? Зачем мы уединялись? Почему Энди нельзя знать о сексе на кухонном столе? Этого я пока не понял.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Эн, - окликнул брата, сидящего на песке. Он задумчиво смотрит на океан. Так смотрит вдаль птица, сидящая в клетке на балконе. Она видит простор, но не может взлететь, получить желанную свободу. Все это дополнительно я прочел в душе брата. – Ты не счастлив, Эн?
- Что? – он посмотрел на меня снизу.
- Я не чувствую твоего счастья. Я привык к другим эмоциям. Тебя всегда распирали чувства, ты горел, а сейчас ты пуст…
- Ты правда хочешь об этом поговорить, Ди?
- А почему нет?
Брат хмыкнул, ковырнул что-то в песке, нервно отбросил от себя палку.
- Мы не разговаривали по душам лет тридцать. Что изменилось? Ты правда хочешь поговорить?
- Тридцать?
Энди приподнял брови. И снова этот взгляд, которым одаривают психа.
- Что с тобой такое? Где ты был весь этот месяц и почему вернулся другим? Это какой-то новый вид психотерапии?
- Нет, Эн. Я пришел из другой жизни, - говорю аккуратно, не знаю, могу ли я открыть перед братом все.
- Очередной бред, - Энди поднялся, собирается уходить.
- Подожди, брат. Нам нужно все обсудить, - я ухватил его за руку, чтобы остановить, но Эн нервно выдернул руку. Я чувствую его неприязнь. Я для него чужой человек, почти враг. – Ты помнишь тот день, когда мы видели гибель Эсти?
- Что ты заладил… Ты вчера уже плел об этом. Зачем вспоминать?
- Эн. Она тогда погибла. Семьдесят пять лет я жил без нее на этом же острове. А ты строил карьеру в башне. Ты стал чистильщиком, затем поднялся выше, ты получал повышения одно за другим. Родители гордились тобой, каждый раз на встрече рассказывали мне о твоих успехах, а я злился, скупал все курорты по возможности, расширял свой бизнес, возвращался к родителям, чтобы похвастать очередным заработанным миллионом, а мама все тебя в пример ставила. Я ненавидел тебя… Я рушил твои отношения с женщинами, не давал тебе остаться с одной из них надолго, я соблазнял их, подкупал, шантажировал… С удовольствием взмахивал у тебя перед носом бельем очередной девки, которую ты считал своей… Мы ненавидели друг друга много десятилетий, - мне тяжело говорить, голос срывается. – Я винил тебя в смерти Эсти и не мог смотреть, как ты спокойно продолжаешь жить. А потом появилась Эсма… Черт, брат, ты так счастлив с ней… Я снова влез, делал все, чтобы разлучить вас… Она оказалась второй предназначенной, у нас возродилась молния, но мне этого было мало, я хотел трахнуть ее тебе назло, как ты сделал с Эсти. Я хотел отнять ее у тебя, хотя и знал, как глубоко ты ее любишь.
- А она что? – Энди сказал это тихо и снова сел на песок.
- Она… Эсма… Дерзкий бесенок… Она вся твоя. Не подпустила меня к себе, твердила, что любит только тебя. Я трахнул ее иллюзию, которую она сама мне подсунула. А потом… - Голос сорвался, Энди ждет продолжения. – Она влезла и в мое сердце, засела там, как заноза. У вас родился сын, и я полюбил его, как родного. Его здесь нет, всего день прошел, а я скучаю по мелкому засранцу.
- А кто эта Эсма?
- Эсмеральда Тервиль, маленькая девчонка с большущими зелеными глазами, - я улыбнулся, вспоминая ее лицо. – Такая дерзкая, смелая… Ты бы слышал, как она разговаривала с нашими родителями в первую встречу… Они были в шоке, а мама в тот же момент ее полюбила. Ей было всего двадцать три, а тебе восемьдесят восемь.
- Правда? – Энди слегка расправил плечи.
- Да, Эн. Эта малышка сделала тебя счастливым. И меня заодно. Но я все равно мечтал вернуть Эсти. Она моя идеальная пара, а Эсма – твоя. Ты должен найти ее.
- Это все звучит заманчиво, но я не могу довериться твоим словам после всего, что было.
- Эн, я не знаю, что здесь было, потому что я жил другой жизнью. Там не было Эсти, не было детей, все было иначе. Я даже не знаю, где Эсти научилась так сосать, - от воспоминания член зашевелился.
