- Как это где? Здесь. С нами.
- Ну да, - говорю озадачено, - годы меняют людей. Я помню ее юной. Она была такой же страстной, дикой, но чуть более неуверенной. И эту неуверенность прятала под смелостью и дерзостью.
- Все меняется.
- Почему ты не прислушался ко мне, Эн? Почему ты не пошел строить карьеру в башню? Я же сказал тебе тогда. Это было главное, что я должен был передать тебе. Сам просил меня сделать так, чтобы ты при любых обстоятельствах был с Эсмой, я обещал тебе. И Дориану обещал, что мы с ним еще увидимся. Этого не будет, если ты не с Эсмой.
- Дориан?
- Да, это твой сын. Не понимаю, почему наших с Эсти сыновей так странно зовут. Почему не именами наших дедов?
- Она сама выбирала, сказала, что не хочет повторяться.
- А Эсма согласилась на Дориана. Ты быстро ее обрюхатил, чтобы у меня не было возможности ее забрать. Да она и не поддалась бы… Ни шмотки, ни остров, ни секс, ничего ее не интересовало, только ты.
- Вообще-то я устроился работать в башню, - Энди вернулся к моему вопросу. – Я прошел это чертово испытание, получил должность чистильщика первого уровня. Меня наградили силами для работы. Я читал мысли и стирал память. Я пробыл там всего месяц…
- И что? Почему ты не пошел дальше?
Энди посмотрел на меня злобно, сплюнул в сторону, желваки на лице играют.
- Ты правда не помнишь?
- Нет, Эн, я же сказал, что этой жизни не помню! Ты мне не веришь?
- Я не знаю, верить тому, что ты говоришь или нет. Но тогда… Я был на задании, все шло гладко, мне нравилась эта работа. Мы с напарником зачищали место после выброса магии, стирали память обычным людям, восстанавливали уничтоженные объекты. А потом я услышал в голове дикий крик Эсти, она плакала, просила срочно прийти. Я попытался сослаться на работу, но она меня умоляла. Я оставил миссию на своего напарника и вернулся домой, Эсти билась в истерике, ты лежал в крови посреди гостиной, едва дышал. Она была в таком шоке, что даже не могла тебя исцелить, пришлось звать другого лекаря. Ты пришел в норму, правда, только физически, а я вернулся на работу, но меня уже уволили. Мой напарник написал донос... Силы я вернул в архив, и остался ни с чем. После той бумаги, которую на меня составили, я не мог и думать о карьере в башне, так что пошел в обычный мир и построил бизнес там.
- Черт! Брат, мне так жаль…
- Жаль? – вопрос горький, не требующий ответа. – Все эти годы я тащу всю семью на себе. Прикрываю твои проделки перед Эсти и детьми, утешаю ее, когда тебя нет, я делаю все, но не могу заменить тебя! Если тебя нет дома, она меня к себе не подпускает. То у нее голова болит, то она устала, то настроения нет. Мы трахаемся раз в неделю, если повезет! И все это она делает вымученно, порой у меня даже член опускается, когда она лежит подо мной без движения… А если появляешься ты, мы трахаемся в любом месте по несколько раз в день, и она делает все с таким удовольствием… Думаешь, она сосала мне в душе, потому что ей хотелось меня? Нет, Ди, она посматривала на дверь, а когда услышала, что ты идешь, стала на колени передо мной и превратилась в шалаву. Я уже забыл, когда она притрагивалась к моему члену.
- Потому что она не твоя предназначенная, а моя…
- Я это понял слишком поздно. У нас общий дом, общие дети, пусть и в основном твои, но я не могу их оставить.
- Что значит «в основном твои»?
- Ты что слепой? Тебе она родила двух сыновей, меня в то время подпускала только сзади. Лишь однажды она как-то смягчилась, после очередного твоего срыва, ласкала меня каждый вечер, давала, всегда, когда я хотел. И через девять месяцев у нас появилась Мия. Эсти сделала мне подарок в знак благодарности!
- А они знают? В смысле, дети, - все еще не могу сказать «наши».
- Напрямую об этом никто не говорит, но даже Мия догадывается. Она всегда около меня, докладывает мне все. Про вчерашний ваш трах на кухне она донесла, правда, назвала это иначе. Сказала, что папа Ди закрылся с мамой на кухне.
Песок под нашими ногами задребезжал, будто из-под него что-то пытается выползти. Я напрягся, принял позу боевой готовности, Энди тоже вскочил на ноги.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Папа! Папа! – на пляж выбежала светловолосая девочка. – Землетрясение!
- Мия, вернись в дом! – крикнул Энди.
- Ну папа!
- В дом, я сказал! – кричит сурово, даже мне не по себе. С Дорианом он так не говорил.
- Что происходит?
Из-под песка так ничего и не выползло, а я уже ожидал, что придется отбиваться от монстра. Такое часто случается при перемещениях во времени, но наш остров должен быть хорошо защищен.
- Кто-то пытается пробить наш купол. Такого раньше не случалось. Все наши могут перемещаться к нам без проблем. Это чужой. Я пойду на холм.
- Подожди, я с тобой.
Мы переместились на холм, стоим на камне, на котором и в моей привычной жизни сделан пробный вход для «чужих». Ни один маг, кроме списка доверенных лиц, не может проникнуть к нам без разрешения. Но я впервые вижу, чтобы от чьего-то стука дрожал песок.
- Дженард?
- Эндрю, - запыхавшийся Дженард с болью в груди сделал к нам шаг, - Диэн, мне нужна ваша помощь. Я не могу найти Алиту! Твою ж мать! Что мы натворили?! – он ухватился за голову, глаза пылают, сердце рвется. Я поставил щит от его эмоций, слишком уж они напоминают мне мои прошлые чувства.
- Дженард, ты из магов? – Энди смотрит на хроноса с удивлением.
- Энди? – тот отвечает вопросительно. – Ты не в курсе?
- Нет.
Переглядываемся. Долго стоим молча на вершине, мы над всем островом. Солнце нещадно палит, даже моя кожа, привыкшая к открытым лучам, начала покалывать.
- Какого черта здесь происходит? – Дженард пытается отдышаться. – Я не смог пробить купол дома, на нашей ферме о нас даже не знают! Там старый владелец управляющий. На моей руке нет браслета… На пальце нет кольца… Будто мы с Алитой не встретились… О, боже, а Джоли? Где моя девочка? – чувствую, как его сердце стонет, несмотря на мой щит от эмоций.
- Алита? – Энди смотрит на меня. - Ты знаешь, о ком речь?
- Из Нотрилов.
- Кто такие Нотрилы?
- Твою ж мать! – во весь голос прокричал Дженард, где-то с деревьев взлетели птицы, грубый голос прозвучал над всем островом. – Я не могу перемещаться во времени, значит, не могу вернуть все, как было. Мне нужна помощь, чтобы найти Алиту и всех родных. Я стучал в Нотрилхоум, но никто не ответил, будто там никого нет.
- Подожди, Джен. Слишком много информации, я не понимаю и половины из того, что ты говоришь. Пойдем к нам, выпьем холодного, - Энди старается успокоить Дженарда. Хорошо, что в этой жизни они хотя бы знакомы, видимо, бизнес у брата точно такой же, как и в том мире.
- Подожди, Эн. Что мы скажем Эсти? Мы не можем представить ей Дженарда.
- Идите в дом на другой стороне острова, я захвачу дома еды и напитков.
Мы с Дженом переместились в пляжный дом, о котором напомнил брат. Нервы сдают, но больше ощущаю напряжение и страх в душе моего межвременного проводника.
- Давай по порядку, - усаживаю его на диван в пустом доме, уже и Энди вернулся, подает нашему гостю баночку с напитком. – Как такое может быть, что ты не знаешь Алиту в этой жизни? Мы изменили одно событие, предотвратили гибель Эстелиты. Это не касается вашей семьи.
- Черт, я не знаю! Я должен ее найти! – Дженард взрывается, уже порывается вскочить, но вдруг опомнился: - А что у тебя? – спрашивает меня.
- Эсти моя, - говорю с тяжелым дыханием, - но одновременно она и с Энди.
- Что-о? А Эсма где? Эндрю! – Джен выкрикнул с укором.
Пересказываю магу-хроносу все, что сам успел узнать, добавляю деталей о детях, Энди не понимает, почему я так откровенничаю с этим человеком, но я уже не могу остановиться.
- Мы должны все вернуть, - говорит Джен. С болью понимаю, что это значит. В груди щемит. Я не могу еще раз потерять Эсти. Если мы вернем все обратно, она погибнет. – Я не могу без Алиты. Черт! Я сдохну без нее!
