вилы, лежащие в метре от меня, и врезать обидчику. Вот только нападать на меня никто не спешил. А за забором стелился едва заметный серый туман. Обычное явление для этой поры года. Я бы даже внимания на него не обратила, если бы едва заметные серые щупальца не отрывались на пару миллиметров от травы, и не прощупывали защитный барьер, который создавали свежие руны вокруг всего участка.
Как ни в чем, ни бывало, я вернулась в баню. Нафан к этому времени уже выложил стирку в корыто, и избавился от мыльной воды.
— У нас гости. — Сообщила домовому.
— Чую. — Кивнул Нафаня и помог мне залить чистую воду в бак для полоскания. — Там руны хорошие, внутрь не пропустят.
— Смотря, кто хочет зайти. Там защита универсальная, могут и пробить.
— А что видела?
— Такой же туман. Как и во сне. Может, с кладбища кто?
— Там мертвый погост. Чаргавы за его пределы не выходит.
— А демоны?
— Демоны спецэффектами не балуются.
— Так это на Земле. Тут, может, у них другие привычки.
— Демоны они и в том мире, и в этом демоны. Закончишь без меня? Я пойду, посмотрю, что там за туман такой.
Я кивнула и Нафаня тут же исчез. На плечи навалилась нечеловеческая усталость. Все же, нужно чаще отдыхать.
— В одежде, Сладкая, ты даже лучше, чем без.
От неожиданности я подпрыгнула. У стены стоял ОН! Как он меня выследил?! Кажется, от изумления у меня приоткрылся рот, и на пол упала мокрая простыня. А демон улыбнулся.
— Ты что тут делаешь?
— Соскучился, Сладкая.
Мгновенье, и он уже стоял и сантиметре от меня. Горячее дыхание обжигало висок, баня заполнилась ароматом серы. Я посмотрела на пол, никакого тумана не было.
— Я тебя не звала, Во́йчик.
— Меня не нужно звать, веда, я взрослый демон.
Широкая горячая ладонь обхватила шею. Вот здесь нужно было испугаться, прочитать защитное заклинание, начертить в воздухе отталкивающую руну. Но вместо этого меня накрыла волной невероятного возбуждения. Вместо того, чтобы сделать шаг назад, я сделала полшага вперед и нос коснулся шелковой ткани на груди демона, а низ живота сладко скрутило. Такой реакции Войчик не ожидал и отступил. А я снова шагнула вперед, будто включилась в эту игру.
— Зачем ты пришел, демон?
Меня больше интересовало, как он меня нашел. Преодолевая вязкий похотливый туман, я пыталась перебирала в голове детали ритуала. И была уверена, что сделала все, чтобы демон меня не нашел. Но н нашел! Как у него это получилось?
— Не смог заснуть без твоего поцелуя, Сладкая.
— Демоны не спят.
— Все спят, Сладкая. Но ты сама виновата. Ты меня разбудила.
— Глупости.
Закатила глаза, и в этот момент демон пошел в наступление. Он шел вперед, я отступала назад, пока спина не уперлась в деревянную стену, и отступать было уже некуда.
— Как тебя зовут, Сладкая?
— Я прихожу без зова, демон.
Его руки сжали талию, через секунду я уже не могла и не хотела даже думать о сопротивлении. Хотелось только впиться в нечистого губами, и вспомнить вкус качественного…
— Нравлюсь, Сладкая?
— Нравишься. — Не стала врать. — Но ты не обольщайся. На фоне местных мужиков, любой демон будет нравиться.
Нечистый рассмеялся, оголил ряд ровных зубов, из которых выделялись два коротких но острых клыка.
— Я найду тебя, Сладкая. И докажу, что я выделяюсь не только на фоне местного сброда. — Острый язык по-хозяйски прошелся по моим сухим губам, я закрыла глаза, сдерживаясь чтобы не ответить ему на этот жест. — Понравилась ты мне, Древняя.
— Закатай губу, рогатый. На меня твоя магия не действует.
— Нет никакой магии, Сладкая. Демоны не могут манипулировать древними. — Хохотнул Во́йчик. — Я найду тебя, скоро, очень скоро….
Последнее слово прозвучало совсем тихо. Я дернулась, и открыла глаза не понимая, где нахожусь. На цепях, в стеклянных шарах, висели свечи. В бочке тосковало белье. Кажется, это был сон. Очень реальный сон.
Еще долго после встречи с демоном я не могла прийти в себя. Сначала, попробовала отвлечься на незваного гостя. Нафаня так и не смог определить природу тумана, с таким домовой сталкивался впервые. Мы были уверены только в том, что сущность пытается проникнуть на нашу территорию, и что это проявление кого-то из нечисти. Но точно не демонов.
— Для демона эта защита пыль. — Заметил Нафаня, когда мы пили чай с пирогами. — Он бы ее не заметил. Значит, кто-то или среднего, или нижнего порядка.
— Скорее среднего. Вряд ли кому-то из леших или полевых нужна дымовая завеса для появления. Да они и из своих владений уходить не любят. Да и делать в наших краях им нечего. Сюда бы хоть одного лешего заманить. Зимой столько мелкой живности передохло, что страшно вспомнить.
По спине пробежал холодок. Зима эта выдалась непривычно суровой и многое лесное зверье просто замерзло. А был бы леший, часть можно было бы спасти. Но нашего лешего прогнал наш местный церковник. Нет, не молитвами и ладаном, а пьяными гуляньями по лесу. Да, местные духовники уважали не только хорошую молитву, но и крепкий самогон.
Вот и наш куцый мужичок в черном балахоне повадился пьяным в лес таскаться. Сначала все было ничего. Человек заплутал, леший его вывел к дому. Второй раз заплутал, второй раз вывел. А в третий раз к алкоголю добавились лечебные настойки. Не знаю, что там у нашего духовника перемкнуло в голове, или третий глаз у него открылся, но лешего, для мира невидимого, он разглядел. Но не испугался, а принял за отшельника лесного и напоил бедолагу самогоном.
Вы когда-нибудь видели лешего с похмельным синдромом? Мохнатое существо, в холщевой рубахе и черных штанах, я обнаружила у себя на крыльце, со стоном:
— Веда спасай! Помираю!
О том, что это леший, говорили только ветки, торчащие из косматой прически, с сухими листочками. Я перепугалась знатно. Еще не хватало леших мне хоронить и бросилась выяснять от какой хвори спасать бедолагу. Вариантов в голове была масса: проклятье какого-нибудь мага, ведьмы решили беднягу в рабство взять, или какая русалка на него обиделась, проклятье кинула в плечи. Нет, все оказалось прозаичнее. Духовник в нашем селе оказался мужиком хорошим, понимающим и вообще славным малым, несмотря на то, что в духов не верил и называл их всех «выдумками невежественных крестьян». И появилась у лешего и духовника традиция, собираться вечерами на поляне и дегустировать самогон местного производства. Вот только если у человека к этому пойлу организм был привыкшим, то у бедного лешего нет. Но все бы ничего.
