перед усадьбой был замощенный плахами и дранью. Боярская усадьба имела три жилых дома, в одном из которых жил сам хозяин, а в остальных — зависимые от него люди или арендаторы, которым владелец сдавал часть помещений. Чуть в стороне стояла кузня, от которой шел звон ковалей, земли было ну очень много, еще дальше стояла конюшня.
Петрович огляделся. Ему здесь понравилось, поместятся вся его дружина и еще при постройке казарм не будет тесно и сотне человек. Рядом сверкали крестами купола каменного собора, с другой стороны виднелся княжеский детиниц.
— Лепота! — Петрович краем глаза заметил, как на крыльцо вышел хозяин этого подворья, внимательно наблюдавший за гостем.
Глава 6
Петрович повернулся к боярскому терему и направился к хозяину дома — Здрав будь боярин! Мое имя Федор Петрович по прозвищу Варяг
— И тебе не хворать, воевода! А я боярин Беспалый! Значит ты желаешь приобрести мое подворье?
— Мы прибыли из Константинополя, из Царь-града! Хотим осесть на земле своих предков!
К боярину подошел воин, открывший калитку и прошептал что-то тому на ухо.
Удивленный боярин спустился по лестнице во двор — Хочу взглянуть на твоих коней, говорят они просто сказочные!
Боярин подошел к воротам, половинку раскрыли перед ним двое дюжих парня, одетых в кольчуги и змеиным взглядом контролирующих чужака.
Боярин вышел за ворота и, не обращая внимания на рычащих собак, сначала осмотрел с видом знатока наших лошадей, а затем и алабаев — Да уж, воистину красавцы! И псы им под стать. Неужели греки научились выводить лошадей? Или их пригнали с Востока? — не дождавшись ответа, боярин задал вопрос — Сколько ты, воевода, готов заплатить?
Петрович, который накануне собрал у женщин с их одобрения украшения, достал из завернутого в чистый платок золотой массивный перстень с огромным искусственным рубином — Вот этот перстень с драгоценным лалом я готов уступить тебе, боярин, за твое подворье вместе с постройками. Правда тебе придется доплатить, сам видишь, камень красоты небывалой, таких нет даже у византийского Императора. Я его купил за огромное стадо коров у купца из далекой Индии! Всего один мастер научился обрабатывать драгоценные камни, тратя на каждый около пяти лет!
Ограненный рубин засверкал на солнце всеми своими гранями и боярин от удивления онемел — в те времена камни не умели гранить и попросту шлифовали.
— И сколько же ты хочешь, воевода, за это чудо?
— Во-первых, все, что есть у тебя на подворье из имущества, включая холопов. Да и добавь к этому три десятка коров, пять сотен кадушек овса и столько же пшеницы.
Боярин поник — Голым меня хочешь оставить, воевода!
— Не пытайся меня обмануть — За этот перстень тебе в любом богатом и хорошо укрепленном княжестве свой детинец князь отдаст еще и доплатит!
Боярин махнул куцей бородкой и спрятал перстень за пазухой — Добро! Пойдем оформим купчую.
Боярин глянул на усадьбу напротив, из открытых ворот которой выглядывал его сосед и вооруженная челядь — Боярин Андрей Сергеевич! Выступи свидетелем при оформлении грамоты на все, чем я в Рязани владею!
Важный боярин, одетый в кольчугу и шишак с мечом в богато украшенных ножнах кивнул и подошел познакомиться — Значит соседом моим теперь будешь? Я воевода у нашего князя.
Петрович еще раз представился, а боярин кивал, не отрывая взгляда от коней — Дв уж, князюшка наш, узнав про это чудо, сам примчится посмотреть. Ты уж, Федор Петрович одари его парой лошадей, сам понимаешь — тебе тут жить!
Петрович покачал головой — Не собираюсь я коней своей дружины раздаривать. Да и продавать пока тоже.
Рязанские бояре переглянулись и ухмыльнулись — Ну-ну! Пойдем уже подпишем ряд!
Доплату уговорились провести серебром. Кадь пшеницы оценили в пять гривен, кадь овса в две гривны, корову в полторы гривны. Передаваемое хозяйство помимо земли в сорок соток, на которой стояли только в прошлом году срубленные двухэтажный терем и пара огромных изб, пяток сараев, конюшня с четырнадцатью лошадьми и двумя жеребчиками, коровник с десятью коровами, размерами едва крупнее наших алабаев, свинарник с десятком свиней непрезентабельного вида, небольшой загон для гусей голов на пятьдесят, баня с большим запасом дров, сложенных в несколько полениц, большой запас прошлогодних бревен, приготовленных для новых построек, небольшой сад и огород. В сараях был запас пшеницы, ржи, проса и ячменя. В боевых холопах были десяток мужиков, снаряженных в гамбезоны и кольчуги, вооруженные луками и боевыми топорами. У всех были круглые деревянные щиты и короткие копья. Так же в холопах были кузнец с молотобойцем, шорник, трое скотников, на которых лежала забота и скоте и очистке дерьма и навоза. Еще были десяток холопок, которые стирали и убирали, готовили еду и кормили птицу. Колодец снабжал усадьбу водой.
Первым делом Петрович всех нас и полученных холопов припряг к субботнику: Мы до вечера приводили все в порядок, чистили, вычищали и драили. Выкопали ямы под два больших нужника на пять человек каждый. И даже один полностью отстроили из дерева для скорого применения. В саду посадили пророщенные семечки яблок. Местные сорта напоминали китайку своими размерами! Кто-то обнаружил среди своих вещей килограмм крупных семечек подсолнуха, которые так же посадили, радуясь, что семечки были необжаренными.
Женщины посадили в вскопанную нами землю семена огурцов, которые уже проросли, морковь и кукурузу с картофелем и луковицами. Ну а вечером баня! Как же мы по ней соскучились! Особенно по горячей воде.
В боярских хоромах разместились все довольно сносно. Перекусив запасами, оставшимися от отъехавшего из Рязани прочь боярина, которому все же оставили одну лошадь, улеглись спать. Как оказалось, боярин не выдержал соседства с Диким полем, вернувшись после разрешения князя Всеволода, да не потянувшего строительство своего подворья! Короче удачно мы появились, в самый раз!
Пара холопов с утра должны привести бригаду строителей поставить новую конюшню, второй туалет и начать стройку казармы.
Боярин Андрей Сергеевич по прозвищу Бражник, подписав купчую и пересчитав прибывших в Рязань, удивившись бабам, одетым как мужики и вооруженным до зубов, помчался к своему князю. Глеб был не один, а со своим братом Константином, обсуждая как бы лучше уменьшить поголовье претендентов на великокняжий стол. Воевода Бражник, который не отличался умением водить дружины, но зато льстиво вылизывал языком седалище Глеба, стал ближним боярином и без него Глеб старался не предпринимать ничего серьезного.
Здрав будьте, князья! — поклонившись, Бражник вошел в горницу и сел
