— Ты издеваешься?
Если бы обугленные листы в ее руках не представляли такой большой ценности, она точно запустила бы ими в голову нианцу.
Она вдруг замерла. Осознание пришло мгновенно.
— Бездна… Ты знаешь, что это за книга?
— Какая книга? — Амоа снова забавно округлил глаза, вот только Кае было уже не до смеха.
— Не строй из себя дурака! Какого… Амоа, восстанови все сейчас же! Это очень важно для меня.
— Да ладно тебе. Уверен, ты уже перечитала все, что там было, не по одному разу, — он сделал шаг навстречу, но Кая резко ударила его по протянутым рукам.
— Верни все сейчас же, — по слогам выплюнула, чувствуя, как на лбу отдается пульсом вздувшаяся от напряжения венка.
— Рад бы, но не могу, — Амоа же был абсолютно спокоен.
Киара еще никогда не ощущала такого бешенства. Желания сломить кого-то. В комнате стало темнее и холоднее. Она видела, как по стенам начинают стекать черные густые капли.
— Верни обратно, — столько силы в ментальные команды она еще никогда не вкладывала.
Связь между ними натянулась, доставляя дискомфорт обоим. Но Кае сейчас было абсолютно плевать на физическую боль. Она была готова добиваться своего любой ценой.
А ведь будь сейчас перед ней не он, а тот, другой Амоа. Из ее видения. Подобострастный, послушный — все было бы куда проще.
«Моя королева желает чего-то еще? Я сделаю все, что вы прикажете, Ваше Величество…»
Амоа чуть прищурился, его улыбка стала натянутой.
Глаза в глаза. Сила против силы. И несмотря на желание получить свое и злость на нианца, его протест невольно вызывал… восхищение?
Киара все усиливала давление, чувствуя, как просыпается настоящий азарт. Одно дело – лишить его подвижности, но совсем другое – заставить совершить волевое действие.
Нианец чуть приподнял руку, на пальцах проскочили искры, но он так и не исполнил приказа.
— Не могу, — эхом повторил он. — Да и уверен, тебе это не нужно.
— Я сама буду решать, что мне нужно, а что нет, — ее голос был тих, но вокруг затряслись стены, и в этот миг она увидела, что по шее Амоа скатывается черная капля, вытекая из уха.
Это испугало. Отрезвило на один миг. Она ослабила воздействие, но это было ошибкой.
Скрутившаяся пружиной связь, резко лишившаяся контроля, поменяла свое направление, ударяя уже по ней.
Словно тысяча длинных раскаленных игл разом вошли в ее тело, прошивая руки, ноги, голову, отдавая ужасающим грохотом в ушах. Она поняла, что не может ни шевелиться, ни дышать. Паника накрыла с головой, окружая разум чертогами бездумного страха. В глазах на миг вспыхнули все краски разом, а затем наступила благословенная тьма.
***
— Он всегда делает только то, что хочет сам, — нечеловеческой красоты девушка с бледной полупрозрачной кожей и темными, как смола, волосами любуется на себя в зеркало.
— Естественно. Ведь он правитель, — мужчина позади нее кривится как от зубной боли.
Высокий, длинные черные волосы заплетены в косу, правильные черты лица, словно высеченные из камня.
На нем был облегающий костюм, блестящий на свету, словно чешуя.
— Он собирается исключить тебя из числа наследников! Ты понимаешь, что это будет значить? Это унижение. Неужели тебя совсем не волнует этот вопрос? — девушка берется за гребень причудливой формы, а затем вдруг в сердцах ломает его. — Если бы я была на твоем месте, то была бы в бешенстве.
— Но ты не на моем месте, Адара, — мужчина подходит к ней, мягко забирая обломки из ее рук. На миг на его ладонях становится видна магическая дымка, а спустя секунду гребешок уже снова целый. — Знаешь, если бы подобное говорил мне кто-то другой, я бы заподозрил измену. И доложил бы брату. Слышал, он раздает несметные богатства тем, кто приводит к нему предателей.
— Как мило, — рот красавицы изгибается в ухмылке, она порочно облизывается, придвигаясь ближе.
Ее рука скользит к вороту костюма мужчины и проводит указательным пальцем по шву. От места прикосновения начинает идти дымок, и шов расходится, обнажая кожу.
— Значит, обо мне ты своему брату не скажешь? — с придыханием спрашивает она, не сводя глаз с его губ.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мужчина вдруг резко перехватывает запястье девушки, не давая ей завершить свое дело.
— Адара, не надо, — в его тоне впервые слышны эмоции. Сожаление? А может быть, просто жалость? — Добром это не кончится.
Девушка шумно сглатывает, словно пойманная в силок птица.
— Расскажи ему, — она мелко трясет головой, а глаза наполняются влагой. — Лучше быть обезглавленной, чем продолжать жить с ним! Ты не знаешь, какое он чудовище…
— Адара…
— И каждый раз, когда ты рядом, я схожу с ума от страсти, от мыслей о тебе, о том, что это ты должен был быть на троне… ты должен быть рядом со мной.
Она вдруг прижимается к нему всем телом и невесомо касается его губ своими.
— Просто дай мне один поцелуй. Дай мне хоть одно светлое воспоминание, которое поможет не сойти с ума в этом ужасе… Бесконечном кошмаре, в который превратилась моя жизнь.
— Я сам просил о том, чтобы брат убрал меня из наследников.
Его слова словно ставят точку. Комната на какое-то время погружается в тишину.
— Что? Нет, нет…
— Адара, я не хочу и дальше мучить тебя, причинять тебе боль, я просто уеду и…
— Мучить? Да что ты знаешь о боли и страданиях?! — ее голос срывается, лицо искажается, а по щекам катятся слезы. — Цветок страдает, редко видя солнце, так давайте вырвем его с корнем и бросим в чулан!
— Адара…
— Не хочешь свергнуть брата? Тогда убей меня! — она берёт его ладонь и кладёт себе прямо на шею. — Моя жизнь — в твоих руках. Просто сделай это.
Слова звучат отрывисто, словно ей и в самом деле сложно дышать.
— Сожми крепче.
— Адара, ты сходишь с ума… — он попытался убрать руку, но девушка держала крепко. — Это ненормально.
— Да, я схожу с ума… да! Каждый раз, на приемах, когда вижу твое лицо, слышу твою речь. Это ты, ты истинный правитель, перед тобой я должна быть на коленях, не перед ним.
— Не нужно быть ни перед кем на коленях, Адара. Ты же королева…
Ответом ему служит истеричный смех и странный блеск в глазах девушки.
— Рассказать тебе, что он делает со мной? Во всех подробностях, в мелких деталях… Ты уверен, что не хочешь это услышать? — она тянется к его уху, касаясь языком мочки. — Я разрешу тебе повторить. Только тебе.
— Хватит! — мужчина, не выдержав, все же сжимает ее горло чуть сильнее и встряхивает. — Прекрати!
— Да! Сильнее! — она выглядит так, словно эта грубость для нее лучшая ласка. — Тебе нравится эта власть? Власть над моей жизнью. Когда ты будешь правителем, ощущения будут еще лучше. В твоих руках будут тысячи жизней.
Взгляд мужчины на мгновение становится жестче, он усиливает хватку, смотря прямо в глаза Адаре, его губы чуть приоткрываются и кривятся, словно бы он что-то собирается сказать.
Но в итоге, он лишь отступает назад и одним движением руки приводит в порядок свою одежду.
— Прости, Адара, — он качает головой. — Я не могу дать тебе того, что ты хочешь.
Он разворачивается, и вместе с тем на лице девушки отражается настоящее отчаяние.
— Если ты не сделаешь этого, сделаю я. Я убью его. И себя. У меня есть одна… я знаю способ…
***
Киара увидела Амоа, нависающего над ней, и сразу же попыталась отвесить ему пощечину. Звонкий шлепок возвестил о том, что ей это удалось.
— Что ж, вижу, я зря волновался, ты в порядке, — нианец обиженно хмыкнул.
Чувствовала себя королева прекрасно. Словно спала несколько дней подряд и теперь наконец готова к действиям.
Огляделась — все еще в спальне.
Только теперь здесь царил безупречный порядок, а сама она лежала на кровати. Магические книги мирно покоились на полках в углу, вот только той, которая была так важна, нигде не было.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Значит, остальные книги ты сумел восстановить? — холодно спросила она, садясь. — А где та, которую ты… сжёг?
