завод в Дмитрове, совершенно спокойно. Пока были на МЖБК и грузились, прошел дождь, а потом опять распогодилось. Машинисты около семи вечера вели поезд на станцию Каналстрой, даже не глядя на дорогу. И вдруг проваливаются в огромный овраг, которого здесь ни когда не было. Хорошо живы остались. Кое-как выбрались, карабкаясь по конструкциям тепловоза вверх, а высота почти двадцать метров. Ну и стали дожидаться помощи. Потом стали разбираться, откуда появился овраг, на ровном месте. Оказывается, я виноват. Разгородил забор и вся вода бурным горным потоком как вылилась с территории ДСК этакой мини-Ниагарой и обрушилась на железнодорожную линию. Размыла ее, и не только размыла, а вымыла огромный овраг, в который и упал поезд.
Все смотрели на меня. Прозвучало слово. «диверсант». И тут я вспомнил свои детские мечты по уничтожению вражеских поездов, свершившиеся через двадцать лет. Только поезд был не вражеский, а наш, советский. Чувствовал я себя в тот момент не очень уютно. Вины за собой не чувствовал, но все равно…
В конце концов, разобрались. Оказывается, виноваты железнодорожники и МЖБК. Они практически пятнадцать лет не обслуживали дорогу. На ней не было вообще водоотводных канав, дренажей и многого другого, что должно быть у железных путей. Да и сами машинисты, если бы смотрели на дорогу, то успели бы затормозить. Но так вот наложилось.
Через несколько дней приехало два восстановительных поезда. Они все убрали, сделали дорогу и поезда пошли по ней снова. В том месте, где текла вода, я забетонировал полосу шириной двадцать метров и сделал дополнительный проезд на ДСК, с новой проходной. Он, проезд, существует до сих пор. Хотя самого ДСК давно уже нет.
Но вы знаете, каждый раз, вот уже сорок лет, проезжая мимо этого проезда, по объездной дороге, у меня в глазах так и стоит та страшная картина железнодорожной аварии. И я невольно вспоминаю свои детские мечты о подвиге, на благо Родины, и о медали, которую мне, конечно не дали.
Диверсант – 2
«Деяние есть живое единство Теории и практики»
Борисфенит – философIII в д.н.э.
Не смотря на то, что линейный крейсер инопланетян, буквально выскочил из порта-тоннеля, прямо за астероидом, автоматическая станция слежения за космосом «Мега» базирующаяся в том районе пространства, его идентифицировала и подала сигнал тревоги. Через несколько микросекунд «Кворки», а это был их межзвездный крейсер, залпом гравитонных пушек с правого борта распылил станцию слежения на атомы. Но было поздно. С разных точек космического пространства стали выныривать боевые машины землян и сразу открывать огонь по агрессору. Чужак, чтобы выйти из под массированного удара со всех сторон, скачком переместился ближе к Солнцу и спрятался между портуберанцев светила выброшенных из огненной плазмы Солнца на сотни тысяч километров…
– Федорыч:– откуда-то снизу раздался крик, оборвавший нить повествования о начавшейся битве в космосе…
– Федорыч, экскаватор пришел.
Пришлось вставать, с удобного лежака, сделанного из остроганных досок, откладывать интересную книгу и идти по крыше цеха мозаичных площадок к краю.
Внизу стоял звеньевой, Анатолий Родионов и размахивая руками направлял движение экскаватора.
– Анатолий, – окликнул его я и продолжил: – котлован обозначен колышками, пусть с запасом берет. А для замера глубины вон рейка стоит. В ней 4,5 метра. Но сперва пусть траншею под канализацию прокапает. Чертеж вон там, под камнем лежит. Ты все понял? – закончил я.
– Да, Федорыч. Все будет как надо:– сказал он и повел экскаватор на место котлована. Ну а я, пошел обратно на лежак, книгу читать.
Вообще-то, я здесь прорабом работаю. Но все дела у меня организованы. Люди расставлены по рабочим местам. Материалы, инструменты у всех есть. Так что можно и позагорать совместно с хорошей книжкой.
Кстати, что бы было более понятно, о том месте где я работаю, поясню. На Дмитровском домостроительном комбинате уже много лет выпускают лестничные площадки покрытые керамической, маленькой 5×5 сантиметров плиткой, так называемой «семеркой». Все кто когда-нибудь заходили в панельные дома, видели эти площадки. Из-за несовершенства технологии да и качества самой плитки площадки выглядели не очень красиво. Пока новые все нормально. А потом через год-два, плитка отлетает и вид у лестничных площадок становится ужасный.
Вот на ДСК решили поменять вид отделки, с плитки на мозаичный бетон. То есть в процессе формовки в площадке делается углубление, в которое заливается бетонная смесь с блестящей мраморной щебенкой. А когда бетон схватится, то специальными машинами с наждачными камнями его шлифуют. В результате получается красивая поверхность, которая сверкает мрамором и к тому же очень долговечна. Один минус – это сложная и довольно грязная технология. При шлифовке выделяется много так называемого «шлама», остатков сошлифованного бетона, который выглядит как грязь серого цвета разведенная водой. И эту грязь надо куда-то девать.
Вот и решили построить в дальнем углу, на территории ДСК, небольшой цех по производству мозаичных площадок. Там сделать большой отстойник куда будет подаваться «шлам». Там в отстойнике остатки бетонной смеси будут оседать так как он тяжелый, а чистая вода после дополнительного фильтра сбрасывается в реку «Березовец».
Я, как раз и строил этот цех. Корпус здания был готов. Начали устанавливать технологическое оборудование. И стало быть пора делать отстойник, в виде большой и глубокой бетонной емкости.
А так как у меня все было организовано, то как настоящий прораб, я находился на плоской крыше, строящегося цеха и как какой-нибудь великий полководец, с высоты примерно четырех этажного дома, обозревал, хотел сказать «оборзевал» сверху панораму строительства, находясь в лежачем положении с интересной книжкой в руках. Заодно и загорал, раздевшись до пояса. Было начало июня. Погода стояла замечательная. На голубом, еще как говорят «невыгоревшем» небе сияло солнце, что позволяло мне в такой приятной неге загорать и читать фантастический роман. Рядом со мной стоял мой портфель-оффис со всеми документами и проектной документацией.
Судя по звукам, как внутри цеха так и снаружи, работа кипела.
Я провалился еще глубже в космос и вместе с землянами продолжил гонять звездный крейсер «Кварков», которые хотели поработить Землю, расстреливая его гравитонными пушками. И тут безмолвие космического пространства, в котором были видны только вспышки от снарядов врезающихся в защитные контура космических кораблей, было нарушено резким шипяще-булькающим звуком. Машинально, оторвав взгляд от книги, я увидел странную картину, являющуюся как бы продолжением фантастического рассказа. Прямо перед зданием поднимался прозрачный, как из хрусталя, столб диаметром сантиметров тридцать, все выше и выше. И поднявшись метров на пять выше крыши цеха, на котором я лежал, развернулся шарообразным куполом и миллионами сверкающих на солнце брызг стал разливаться водопадом. Это было похоже на один из сюжетов фантастического фильма «Бездна». Кроме того вокруг столба, буквально на расстоянии десятка
