командир мог меня в любой момент «выдернуть» и потребовать, чтобы я показал, что сделал и что делаю. Одновременно надо было сдавать зачеты и экзамены по разделам военной техники, выполнять нормы, а это было не очень просто. Все мы, солдаты, сильно уставали и, конечно, вольно или невольно пытались «сачкануть» от хозяйственных работ. С одной стороны, мы понимали, что кроме нас, это делать некому, а с другой – молодые были, в какой то степени избалованные. А тут надо убирать туалеты на тысячу солдат, подметать и чистить территорию, мыть лестницы и полы как в казармах, так и в местах общего пользования, поэтому все хитрили, как могли, и «сачковали». Одно дело, когда в наряд назначают по графику, а другое – когда в свободное время «припахивают», вот и «сачковали». Ну и я, конечно, был такой же. Вообще-то, если честно, то я приспособился со своей подготовкой к концерту и уже спокойно «сачковал». Причем друзья мои, да и вся рота с этим смирились и воспринимали то, как я «сачкую», нормально. Шутили, подкалывали, может быть, немного завидовали, но уже не злились, как раньше. О моей подготовке фокусов прослышали и во всех других подразделениях нашей воинской части. А так как к этому времени мы почти все перезнакомились, то меня цепляли и спрашивали солдаты и из других рот и подразделений. В общем, на какой-то период времени, я стал выделяться из всех тем, что не служил, как все, а делал какие-то фокусы.
В конце концов все рано или поздно заканчивается. Подготовился и я со своим номером. Сделал все реквизиты, подрепетировал…в общем, был готов. До праздников оставались считанные дни, и мой репертуар начали проверять все ответственные командиры, включая замполита дивизии. Для меня это было хорошо. Я вновь и вновь репетировал перед офицерами свой номер, отрабатывая и шлифуя детали. Свой концертный номер я показывал в узком кругу раз десять. И настолько отработал все, что мог с закрытыми глазами все делать, ну это я шучу. На второе мая был назначен концерт. Я стал собирать весь реквизит, сходил на сцену Дворца культуры, все посмотрел, прикинул, где что собирать, как выходить на сцену, как потом уходить. Все это важно, так как народу. В концерте будет участвовать много и, чтобы не мешать другим, да и чтобы мне не мешали, все надо предусмотреть. Была только одна маленькая проблема: во Дворце не было воды и ее надо было принести с собой. А так как у меня был ряд фокусов, связанных с водой, мне понадобился большой бидон. Командир роты принес мне огромный фанерный чемодан, наверно, дореволюционных годов и бидон для воды. Я все собрал, аккуратно уложил, разложил реквизит, в нем поставил наполненный водой бидон, закрепил все и перед концертом отнес его за кулисы. Поставил в уголочек, чтобы никому не мешал, и пошел вместе с замполитом роты к распорядителю концерта узнать о порядке выступления. А когда мы с командиром вернулись, то увидели, что чемодан лежит на боку, в луже воды. Я был в шоке. Он никому не мешал. Кто его мог положить на бок? Непонятно. Я тут же его открыл. И мы увидели, что все пропало. Крышка бидона лежала на боку, открылась и пять литров воды разлились по всему чемодану, испортив и намочив все, весь мой труд за два месяца пропал. Хорошо еще, что со мной был замполит и все произошло на его глазах. А то бы мне вообще не оправдаться. И я в концерте не участвовал. Большинство офицеров, которые видели мой номер на репетициях, подходили ко мне за кулисы, хлопали меня по плечам, утешали… А я сидел и чуть не плакал. Во время подготовки за эти два месяца, я размечтался, что после службы пойду в цирковое училище, стану таким же фокусником, как Акопян, а тут такой облом… Первый шаг на сцену – и все сорвалось. Я сидел на чемодане, вокруг суетились всякие танцоры, певцы и другие участники концерта, а мне в этот момент даже жить не хотелось… Я встал и пошел в казарму, лег на койку, что вообще-то днем запрещено и, забывшись, заснул.
Проснулся от топота сапог и громких разговоров ребят, вернувшихся с концерта. Ко мне подбежал мой приятель, Славка Крапивицин из Тулы, и как заорет: – Боря, твой номер с фокусом был самым классным за все время нашей службы. Ну надо было так придумать. Два месяца «сачковать», делать фокусы, а потом не показать их – упал на соседнюю кровать и захохотал. А тут и все ребята захохотали, причем смеялись не надо мной, а просто так. Молодые, веселые, выходной день, в армии. И с этим смехом от меня исчезла, куда-то растворилась меланхолия, окутывавшая раннее меня. Я и сам захохотал.
Как потом выяснилось, командиры разобрались в том, кто положил чемодан. Это был просто, можно так сказать, несчастный случай. Один из распорядителей концерта, увидев стоящий на ребре чемодан, решил его положить, чтобы он не упал, и он положил. Ну а я передумал идти в фокусники. Хотя до окончания службы в этой части ко мне приклеилась кличка «фокусник». И каждый солдат при встрече со мной восклицал «Классный фокус».
Эпилог
На сегодня у меня написанные рассказы закончились. Но внутри моей головы продолжают крутиться и бегать много разных историй, жизненных сюжетов. Они мало того, что отвлекают меня от нормальной жизни, но еще и стучат изнутри по мозгам и темечку – настойчиво требуют их тоже записать и напечатать в новой книге.
Справиться с ними и с собой я не могу. Так что ждите…
Автор
