переломаны!
— Это шебека, — Катерина тщательно промокала глаза платочком, — У неё такие мачты от рождения были.[1]
— И…это… ну, вот это… оно плавает⁈
— И очень быстро! — в последний раз хлюпнула носом девушка, — А ещё может легко пройти по мелководью. Пираты не зря такие используют. Кстати, моряки предпочитают говорить, что они «ходят» по морю, а не «плавают».[2]
— Учту! — кивнул я.
* * *
— Припозднились… — встретил нас у причала одноглазый Доминго и воровато огляделся, — Деньги принесли?
— Я же сказал: деньги на борту! — отрывисто бросила Катерина.
Даже следов её слёз не осталось! Парень, как парень…
— Сегодня к вам так просто не проехать, — счёл нужным объяснить своё опоздание я, — Стражники у ворот…
— А-а-а… ведьм ловят… — сплюнул на землю пират, — Вот дурни!
— Почему, дурни? — не понял я.
— А зачем ведьме через ворота идти, пошлину за вход платить? — риторически вопросил Доминго, — Когда она может на помеле — фьють! — и через стену перелететь! Или зайти на малой высоте со стороны моря… Да, чего там! Мои молодцы уже двух ведьм видели, когда те чуть в наших парусах не запутались, когда туда-сюда на мётлах шастали! Правда, было это среди ночи, и ребята были… э-э-э… не совсем трезвы…
— Пьяные в стельку! — подсказал я.
— Но люди честные и врать им незачем! — твёрдо закончил пират, — Заводи лошадей!
Я думал, что трап или широкий настил из досок будет с причала на палубу, а уж там как-то отправят лошадей на нижнюю палубу. Ещё по одному трапу, что ли? Или оставят на верхней палубе? Или как? В общем, терялся в догадках. Оказалось, всё проще. В деревянном борту кормы, гораздо выше уровня воды, открылся широкий проём, к которому и бросили не менее широкие сходни. Всё! Добро пожаловать сразу на нижнюю палубу!
Лошадей завели, карету вкатили, только Шарик тревожно оглянулся:
— Эй, хозяин! Ты уверен, что всё так и надо⁈
— Иди, Шарик, иди! — похлопал я его по шее, — Положись на меня.
Это был отдельный дощатый загон. Похоже, здесь уже кого-то перевозили, может лошадей, может коров, может ещё какую живность. Во всяком случае, запах здесь был… ядрёный здесь был запах!
Карету тут же притянули к стене особой сетью, да так плотно, что теперь ей была не страшна любая качка. Карета качалась вместе со стеной! А ещё, теперь в карету нельзя было пролезть. Что, согласитесь, удобно. Народ здесь подозрительный, и стащить то, что плохо лежит, считают не пороком, а доблестью. Так вот: теперь из кареты ничего не стащишь! Или, по крайней мере, придётся резать сеть, а это будет сразу заметно.
А для лошадей были приготовлены особые приспособления! Что-то вроде огромной брезентовой косынки, которую подвязывают под брюхо животного, а концы крепят к бревну сверху. Нет, конь не висит, он стоит на ногах, но вот, если он задумает двинуться в сторону, он сразу потеряет опору! И в сильную качку, наверное, лошади раскачиваются на этих брезентовых качелях, словно спелые груши во время ветра. Бедные животные! Будем надеяться, что в этот раз им ничего подобного не грозит.
— Темновато тут… — заметил я, — Может, лампа есть, или факел? Или, хотя бы, свечи?
— Сдурел⁈ — вскинулся на меня капитан, — Здесь под нами пороховой склад! Только попробуй здесь с огнём побаловаться! Живо за борт улетишь! Вот за этой переборкой спальные места для матросов. Так даже там всякие фонари запрещены! А камбуз, где есть открытый огонь, располагается в самом носу шебеки. Эх, вы, сухопутные… Что бы вы понимали в морской жизни! Идите вон туда, там люк на верхнюю палубу…
— Я не понял! — шепнул я по пути Катерине, — Это что, матросы отделены от животных только вот этой дощатой перегородкой? То есть, все запахи…
— Конечно! — спокойно кивнула головой девушка, — А как ты хотел? Это море! Никуда не убежишь.
— Теперь я понимаю, почему в каждом порту моряки так напиваются! — потрясённо сознался я, — Напьёшься, когда от таких запахов на волю вырвешься!
— Если бы только запахи!.. — покачала головой девушка.
— А что ещё?
— Увидишь…
Сурово и лаконично. Ладно, посмотрим. Познакомимся, так сказать, с бытом моряков… А куда деваться? Мы уже в море! И я всей кожей почувствовал, как права Катерина. Всё! Не сбежишь!
— Так где мои денежки⁈ — напомнил капитан, — Где мои золотые флоринчики⁈
* * *
Я стоял возле Катерины, на носу корабля, возле бушприта, и ласковый ветер манил меня вдаль, очаровывал странными и будоражащими ароматами и обещал невиданные приключения. Ах, ветер-обманщик, ветер-мошенник, ветер-аферист… Как ловко ты, ветер-искуситель, умеешь обольстить и ввести в соблазн… Я не хочу верить тебе, ветер, но ничего не могу с собой поделать. Твои чары выше моих сил. А когда рядом стоит Катерина, я вообще могу взлететь над палубой без всякой магии!
— Размечтался? — вернул меня с небес на палубу голос девушки, — Конечно, размечтался! Вон, глазки посоловели… А между тем, у нас проблем — выше мачт! Как я об этом раньше не подумала… Может, и не бороздили бы мы сейчас это проклятое море!
— А в чём проблема? — не понял я, — Не в деньгах, это точно!
— Всё-то ты на деньги меряешь! — укорила Катерина, — Нет бы о душе, а он о деньгах!
— Плевать мне на деньги! — возмутился я, — Или ты считаешь меня корыстным⁈
— Не в деньгах дело, не в деньгах… — проворчала девушка.
— А в чём?..
— Начнём с того, где я буду спать? На этой шебеке, представь себе, нет пассажирских кают! Прикажешь ложиться с матросами?
— А-а-а… э-э-э…
— Ладно, брось. Я договорилась с капитаном, что я займу каюту второго помощника капитана. За отдельную плату, разумеется. Двадцать золотых флоринов. Но, проблем с деньгами у нас нет?
— Уф! Нет, с деньгами проблем нету.
— Но каюту нам отдали одну на двоих. Мне и моему оруженосцу. Понимаешь? Догадываешься, кто мой оруженосец?..
— Э-э-э… а-а-а…
— Ладно, разберёмся… Тебя положим на полу у дверей, хи-хи-хи! А куда бы ты ещё намылился?
— Мне подходит! — быстро согласился я.
— Тебе, может, и подходит. А что делать с
