Оба!
При виде наших «целителей» я еле удержал улыбку. Уж больно вид у них был… пришибленный.
— Я говорила, чтобы вы язык за зубами держали?.. — мрачно поинтересовалась Катерина, — Говори-и-ила… Я говорила, что накажу, если болтать будете⁈ Говори-и-ила… Ваше счастье, что мы сегодня уезжаем! Некогда мне сегодня! Но, помните: я своих слов не забываю! Сказала, что накажу — значит, накажу! А вы пока думайте, как вас накажут, и дрожите! Потому что, чтобы вы не придумали, наказание будет ещё суровей! И если посмеете ещё раз языки распустить, то Господом Богом клянусь, я языке эти у вас отрежу! Может быть, даже лично! Понятно⁈
А теперь так: Трогот! Проверить карету, коней и сбрую! Если необходимо перековать коней — скажи! Потому что дальше наш путь лежит морем, на корабле. Мне не понравится, если плохо подкованный конь будет по всей палубе скользить! Эльке! Собирай и готовь вещи! Всё, что можно — в сундуки! Сундуки, тюки и свёртки вместе с Троготом занесёте в карету и привяжете ремнями крепко-накрепко! Мне оставишь мужской костюм, в котором я сегодня была, а себе… нет, тебя, дуру, под мужчину не спрячешь — всё равно где-нибудь или сбрехнёшь, или иным чем себя выдашь… Оденешь самое скромное платье — вот это, зелёное! Выезжаем затемно, чтобы к рассвету быть уже на пристани. Есть вопросы? Тогда — марш!
Ну, что сказать — она может полком крестоносных рыцарей командовать! И все слушаться будут. Есть в её голосе что-то такое… непререкаемое.
— Да, кстати! — окликнул я девушку, — Пока все разбежались, хочешь, я тебе покажу, чему меня ещё перстень научил? Во-о-о-т… Огонёк. На ладони. Правда, завораживает?..
Глава 4
Морской круиз. Отплытие
Во время морского путешествия смело смотрят
на предстоящие опасности люди, незнакомые с бурями, и
люди, по своей опытности знающие средства к спасению.
Аристотель.
— Остановитесь, господа хорошие! — приказал городской стражник, когда мы подъехали к воротам Чивитавеккьи.
— Что случилось? — насторожился я, — Ворота ещё не открыты?..
— Ворота открыты… — проворчал усатый страж, — Но пустить мы вас не можем.
— Почему⁈
— Распоряжение, значит, такое вышло… — хмуро пояснил стражник, — Ведьм и ведьмаков пущать не велено…
— А разве мы ведьмаки? — голос у меня дрогнул.
— А я почём знаю? — огрызнулся стражник, — Это пущай бургомистр решает.
— А где бургомистр?..
— Известно где… В палате мер и весов. Спозаранку сидит… Придётся вам туда пройти, господа хорошие. Там он вам нужную бумагу выдаст!
— А где эта палата?..
— Я знаю, — тихо сказала Катерина.
— Может и знаешь, парень, — возразил стражник, разглядывая мужской костюм девушки, — Да пропустить без сопровождения не могу. Вон, Роберто вас сопроводит. Без этого нельзя. Уже все ноги сбили, всяких господ и простой люд сопровождая… Эй, Роберто! Твоя очередь! Веди господ к бургомистру!
— А карета, лошади?..
— Здесь постоят! Привяжите вот тут, мы присмотрим… — И стражник тяжело вздохнул.
Поневоле рука потянулась к кошелю за мелкой монеткой! Усы стражника дрогнули в улыбке:
— Присмотрим, господа хорошие! Не сомневайтесь!
Под охраной Роберто, бдительно громыхающего сапогами вслед за нами, наша группа проследовала в палату мер и весов, благо, располагалась она недалеко, чуть не впритык к городскому рынку. В палате было многолюдно. Похоже, усатый стражник не соврал, что «ноги сбили», провожая сюда всех путешественников. У выхода из палаты стоял ещё один стражник, в шлеме, в кирасе, с алебардой.
— Вот, Сильвестро, ещё путешественники… — устало представил нас Роберто.
— Проходи! — отрывисто приказал Сильвестро, сверля нас подозрительным взглядом.
Пришлось пройти. Внутри кипела работа. Все суетились, вполголоса переругивались, занимали друг за другом очередь и эта очередь, хоть и медленно, но двигалась. А служащие и стражники сновали взад и вперёд.
— Уважаемый! — поймал я за локоть проходящего мимо писца, — Не подскажешь ли, что здесь происходит⁈
— Всё просто, — вздохнул несчастный, в тысячный раз, видимо, вынужденный повторять одно и то же, — Распоряжение Святого Престола. Говорят, ведьмы поблизости летали. Так, велено, всех на весах взвесить. Его Святейшество рассудил, что ведьма не может взлететь, если она тяжелее пятидесяти килограммов. И метла не выдержит, сломается. Ну вот, стало быть, каждый должен раздеться до нижней рубахи и босой взойти на во-о-он те весы. Его взвешивают. Если вес больше пятидесяти килограмм, ему дают сертификат, что это не ведьма и не ведьмак. Я эти сертификаты и выписываю, вместе с другим писцом, Теодоро. А господин бургомистр свою личную печать на этот сертификат ставит. И всё: в любом городе можешь показать бумажку, и всем понятно, не ведьма, не ведьмак! Ну, а если меньше пятидесяти… тут уже разбирательство должно быть. Вон, представители Святой инквизиции сидят…
— В рубашке⁈ — ахнула Катерина, — Взвешивание будет в одной рубашке⁈
— Да, синьор, — равнодушно кивнул писец, — Прошу прощения, синьор, у меня ещё столько дел, столько дел!..
Писец убежал, а мы с Катериной с ужасом уставились друг на друга. Это же… западня! Если она разденется до рубашки, сразу станет понятно, что это девушка! И — вот она, Святая инквизиция! А если не разденется… то мы отсюда никогда не выйдем! Вон у входа переминается с ноги на ногу, вооружённый Сильвестро. Даже если мы неожиданно собьём стражника с ног и бросимся бежать… вы представляете, кто-то бежит оттуда, где проверяют на причастность к ведьмам⁈ Весь город гоняться будет, пока не догонят. А когда догонят…
— Вот она, идея папы римского! — испуганно воскликнула Катерина, — Он обещал, что примет меры против ведьм, и он их принял!
— И что же…
— Дай денег! Срочно!
— Сколько?
— Горсть! Нет, две!
— Бери весь кошель! Чего там, мелочиться!
Катерина схватила увесистый мешочек, быстро оглянулась вокруг и ухватила за локоть пробегающего мимо служащего:
— Золотой флорин хочешь⁈
— Кто же не хочет⁈ — тут же затормозил бегун.
— Кто тут главный, кроме бургомистра?
— Помощник его, синьор Филиппо. Вот он, возле весов.
— Что про этого Филиппо знаешь? Только быстро!
— Сам не местный… Вроде, с Ферентино… Там их родовой замок Порчано… Неторопливый, рассудительный… Весьма набожный… Имеет влияние на бургомистра… Женат, двое детишек, но жена ждёт третьего…
— Достаточно! Получи монету! И чтобы ни звука! Иначе отберу!
И Катерина молнией метнулась
