Что за неведомая сила таилась в янтаре? Позднее ученые, обнаружили, что не только янтарь обладает этим свойством. Но в память первооткрытия Уильям Гильберт в 1600 году увековечил янтарь-электрон в названии, которое он дал неведомой силе: электричество.
Это было статическое электричество - возникающее при трении.
Люди искали способы применения новой силы. Появились громоздкие электростатические машины. В 1785 году некий Ван-Марум построил для Гаарлемского музея машину с двумя дисками диаметром 1,65 метра. Она давала искру длиной в 610 миллиметров. В Парижском музее искусств и ремесел хранится машина с диском диаметром в 1,85 метра; в Лондонском политехническом институте - машина более чем с двухметровым диском, которая приводилась в действие от паровой машины.
Однако широкого практического применения электростатические генераторы не получили: они, правда, давали высокое напряжение, но сила тока была слишком мала, чтобы производить полезную работу. Впрочем, история техники сохранила любопытные сведения о попытках использования электростатики. В 1795 году испанский инженер Сальва построил пятидесятикилометровую телеграфную линию между Мадридом и Аранхуэсом. В телеграфе было столько же проводов, сколько букв в испанском алфавите; каждый провод оканчивался шариком. Заряд от электростатической машины передавался по проводу и притягивал к шарику бумажку с наименованием буквы, подвешенную на нитке. И этот телеграф работал!
Паровые машины надолго отбросили электричество на обочину дороги познания. Но вот появились химические источники электричества - они давали значительную силу тока при небольшом напряжении. Тогда-то сын лондонского кузнеца Майкл Фарадей воодушевился великой идеей единства сил природы. Он поставил перед собой задачу: раскрыть связь между электричеством и химическими процессами, между электричеством и магнетизмом.
Электромагнетизм! Сколько чудес, связанных с этим явлением, открылось людям! В проволоке, движущейся между полюсами магнита, сама собой возникала таинственная электродвижущая сила - возникала без трения, без химического воздействия. Первые электромагниты Фарадея - железные стержни, покрытые лаком, на которые навивалось несколько витков голой медной проволоки, - превращали неуловимую электрическую силу в привычную механическую. До практического использования оставался один шаг...
Этот шаг сделал в 1831 году американский физик Джозеф Генри, именем которого впоследствии была названа единица самоиндукции.
Генри задумал создать электромагнит с большим количеством витков. Первым в мире он изолировал медную проволоку, обмотав ее шелковыми нитками. Эффект многовиткового индуктора был колоссален. Появился первый бытовой прибор - электрический звонок, который без изменений служит нам до сих пор.
Через пять лет после открытия Генри русский ученый Павел Львович Шиллинг уже испытывал в Петербурге первый в мире электромагнитный телеграф. Прошло еще два года - и вот сентябрьским днем 1838 года по Неве промчался катер с электрическим двигателем Якоби.
А вскоре московская фабрика галуна и металлической канители для золотого шитья на мундирах освоила новый вид продукции - изолированный провод (впоследствии на базе этой фабрики вырос кабельный завод "Электропровод").
Электромагнетизм начал свое победное шествие. В царстве электромоторов старая электростатическая машина была забыта почти начисто. Ее загнали в шкафы школьных физических кабинетов.
Но вот начался грозный век атомной техники. Для штурма атомного ядра потребовались высочайшие напряжения, и электростатические генераторы были извлечены из могильного склепа. Наивный стеклянный диск, оклеенный станиолевыми лепестками, вырос в огромные колонны генераторов Ван-де-Граафа - неизменных спутников ускорителей заряженных частиц.
Так электростатика восстала из праха. Она оказалась мощным средством для проникновения в глубь вещества.
- Товарищи! - Юра вскочил на ноги. - Товарищи, ветер!
И вправду, легкий южный ветер моряна прошелся над бухтой, расправил флаг главного судьи, зашелестел в ветвях деревьев Приморского бульвара.
Раздался мелодичный звон рынды, и на мачту взлетел флаг класса "М".
- Швертам готовиться! - возбужденно сказал Юра. - Если еще на балл раздует - и килям можно будет гоняться. Пошли на яхту!
После швертботов стартовали яхты "звездного" класса - маленькие, легкие, с огромной парусностью: для них ветра хватало.
А через полчаса ветер набрал силы, и настала очередь класса "Л-4". Частая рында возвестила, что до старта осталось пять минут.
Ах, эта предстартовая пятиминутка! Надо всячески изощряться, чтобы в конце пятой минуты быть поближе к старту, но не выскочить раньше времени.
Четыре удара рынды - осталось четыре минуты. Три, две, одна - и частая дробь разрешила старт. Яхты, выбираясь в лавировку против ветра, вышли на первую часть пятнадцатимильной дистанции.
Парусные гонки! Упругой ветровой силой налиты полотнища, и вздрагивают шкоты, зажатые в крепких ладонях, и вода говорит, говорит под гулким днищем, и все вокруг синее и золотое от солнца.
Футбол - всегда на виду у тысяч зрителей. Иное дело - парусные гонки. Массовый зритель может увидеть только старт и финиш, но самое главное редкое по красоте и напряженности зрелище того, что происходит на дистанции, - ему недоступно. Если вы хотите по-настоящему оценить всю прелесть парусных гонок, сделайтесь их участником, другого способа нет.
Еще в 1718 году, за два года до создания английского яхт-клуба в Корке, Петр Первый организовал первый в мире яхт-клуб - "Невскую флотилию". Сто сорок одно судно было роздано "служилым людям разного ранга" с характерным для Петра живописным приказом: "На тех судах ничего тяжелого, а именно кирпичу, извести, дров и протчего, от чего может маратца, не возить... ибо сии суды даны, дабы их употребляли, как на сухом пути кареты и коляски, а не как навозные телеги..."
К поворотному знаку "Меконг" выбрался одним из первых. Обогнув знак, пошли выгодным курсом - галфвинд, вполветра, - и Николай стал "дожимать" яхту, идущую впереди. "Меконг" приблизился к противнику параллельным курсом с наветра и завязал с ним ожесточенный лувинг-матч.
Давно ушли в вечность морские бои времен Ушакова и Нельсона, но многие их приемы еще живут в тактике парусных гонок, в частности - лувинг.
...Фрегат догоняет врага с наветра. Дюйм за дюймом, фут за футом громада его парусов заслоняет противника, "отнимает ветер". У противника обвисают паруса, он не может маневрировать, ему не уйти от абордажа.
Короткая команда: "Марсели и крюйсель - на стеньгу!"
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
