- Понимаю: тебе не нравятся трубы. Чем ты хочешь их заменить?
- Вот что пришло мне на ум. - Привалов залпом допил чай и отодвинул стакан. - Я вспомнил опыт Плато. Возьмем масло с удельным весом, равным удельному весу воды, и выльем его в воду. Поверхность масла будет стремиться под действием поверхностного натяжения к минимуму и примет форму шара, верно? А что, если усилить поверхностное натяжение так, чтобы оно действовало не по трем осям, а по двум? Тогда одно сечение масла будет представлять собой круг, а другое... В общем, масло примет форму цилиндра. Сама поверхность масла или, скажем, нефти как бы станет трубой...
Багбанлы усмехнулся, покачал головой:
- Ловко придумал. Труба без труб, значит? Дальше?
- Дальше, - увлеченно продолжал Привалов, - надо иметь поле. Представьте себе подводный энергетический луч, пропущенный по трассе. Определенная частота создаст поле, в котором нефтепродукт вытянется вдоль луча. Понимаете? Сплошная струя нефти сквозь воду, от западного берега моря до восточного...
- Так, - сказал Багбанлы. - Ты объяснил, как устроен паровоз. Теперь объясни, как он поедет без лошадей. Что заставит двигаться нефтяную струю?
- Может быть, сама энергия луча?.. Ведь движется в магнитном поле проводник, если пересекает силовые линии... Я еще ничего не знаю, Бахтияр Халилович. Я излагаю голый принцип.
- Голый и беззащитный, - добавил Багбанлы.
Помолчали с минуту. Привалов вытащил папиросы, закурил, беспокойно поглядывая на ученого.
- Ты ждешь моего ответа, сынок, - сказал наконец Бахтияр Халилович. Сейчас я тебя разгромлю по трем пунктам. Первое. От западного берега моря до восточного примерно триста километров. Значит, грубо говоря, три градуса. А радиус Земли - шесть тысяч километров. Так?
- Ну, так.
- Теперь решим задачу для седьмого класса: радиус - шесть тысяч километров, центральный угол - три градуса. Чему равна стрелка дуги?
Привалов вынул из кармана маленькую счетную линейку.
- Один и восемь десятых километра, - сказал он, передернув движок и визир. - А к чему это?
Старый ученый удовлетворенно откинулся на спинку стула и затрясся от смеха.
- Значит, сынок, придерживаешься мнения, что Земля плоская? Может, она на трех китах смонтирована?
- Не пойму, отчего вы развеселились, Бахтияр-мюэллим.
- Смотри. - Багбанлы вынул авторучку и быстро набросал на папиросной коробке чертеж. - Стрелка трехградусной дуги - почти два километра, продолжал он. - Наибольшая глубина Каспия - около одного километра. Источником твоего луча, а точнее - направленного поля, могут служить только колебания, распространяющиеся по прямой. Значит, твой луч, не пройдя и половины пути, упрется в дно.
- Ах, дьявольщина! - воскликнул Привалов. - В самом деле, забыл, что Земля круглая!
- Ничего, бывает... Это знаешь, как однажды спросили верблюда, почему у него шея кривая. "А что у меня прямое?" - ответил верблюд.
- А если придать полю свойство отклоняться под действием земной гравитации? - сказал Привалов, помолчав. - Тогда луч пойдет по кривой. Ведь, по Эйнштейну, при высоких энергиях пространство искривляется...
- Ты легкомысленно относишься, Борис, к земному тяготению. Его природа еще недостаточно изучена. Кое-кто считает, что гравитация - процесс, стоящий вне времени. Полагают, что поле тяготения имеет энергию прерывистого порядка, квантовую, что существуют некие гравитоны элементарные частицы тяготения. Но не будем отвлекаться. Перейдем ко второму пункту. - Багбанлы встал и принялся расхаживать по балкону. - Ты говорил о поверхностном натяжении и ожидаешь, что в ответ старый Бахтияр усладит твой слух стройной концепцией. Не надейся, сынок. Поверхность вещества - одна из основных загадок современной физики. Видишь ли, поверхностное натяжение жидкости - зона проявлении особых свойств, присущих поверхности. Натяжение вызывает силы, всегда направленные внутрь. Чай в этом стакане напряжен. Его поверхность и сверху и на границах с дном и стенками давит внутрь с силой более десяти тонн на квадратный сантиметр. Поэтому жидкости трудносжимаемы. Еще недавно считали их вообще несжимаемыми. А твердые тела... Когда мы разрезаем ножом кусок глины, мы разобщаем целые миры и образуем новые поверхности. При этом высвобождается какая-то энергия...
Старый ученый остановился и через приоткрытую дверь заглянул в комнату. Там серебристо мерцал в темноте экран телевизора, перед ним сидели несколько женщин и детей.
- Что же все-таки находится под поверхностью? - спросил Привалов.
- Не знаю, сынок. И никто пока не знает. Как проникнешь под нее? Соскреби поверхность - под ней тотчас образуется новая граница вещества. Граница, на которой межатомные силы, скрепляющие элементы вещества, вступают во взаимодействие с окружающей средой и уравновешиваются особым образом. Почему? Еще не знаем. Но если мы познаем явление, то рано или поздно добираемся до сущности - ведь явление без сущности невозможно. Вот когда узнаем сущность, тогда и сможем использовать колоссальную силу, скрытую в поверхности.
- Значит, сейчас еще рано? - печально сказал Привалов.
Старый ученый не ответил. Стоя на пороге комнаты, он смотрел на экран телевизора.
- А третий пункт? - спросил Привалов.
- Иди-ка сюда, Борис. Посмотрим телевизор.
Привалов встал, взглянул на часы:
- Поздно уже. Пойду, Бахтияр Халилович. Извините, что отнял у вас время...
- Э, брось. Иди сюда, говорю. Картина старая, но есть там один эпизодик... Сейчас его покажут.
Он взял Привалова за локоть и повел в комнату.
Борис Иванович сразу узнал фильм: "Плата за страх".
...Грузовики везут нитроглицерин. Огромный камень, свалившийся с горы, загородил дорогу. Камень решили взорвать. В нем выдолбили шпур. Но как налить туда грозную жидкость, которая взрывается даже от взбалтывания?
Затаив дыхание, человек смачивает нитроглицерином стебель пальмового листа. Потом вставляет его в шпур и пускает сверху струйку нитроглицерина. Струйка обволакивает смоченный стебель и спокойно стекает по нему...
Багбанлы потянул Привалова за рукав, и они вернулись на балкон.
- Видел, как поверхностное натяжение работает? - спросил ученый.
- Африканцы таким же способом переливают воду в скорлупу страусового яйца. Ливингстон об этом писал, - сказал Привалов. - А у Жюля Верна помните? - чтобы успокоить волнение, с корабля выливали в воду китовый жир. - Борис Иванович снова воодушевился. - А теперь знаете как поступают в морской практике? Вывешивают за борт брезентовые мешки, набитые пенькой и залитые маслом. В мешках проколоты дырки, и масло стекает по борту в воду...
- Что и говорить, огромная сила, - задумчиво сказал Багбанлы. - Может показаться невероятным: масляная пленка толщиной в одну молекулу гасит колоссальную энергию волны... - Он опять прошелся по балкону, заложив руки в карманы. - Но Шулейкин в "Физике моря" приводит пример: громадная кинетическая энергия курьерского поезда при внезапном торможении поглощается тончайшим поверхностным слоем соприкасания колес и тормозных колодок - и это не кажется невероятным...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
