Читаем без скачивания Рай для немцев - Олег Пленков

В борьбе компетенций в сфере экономики вермахт беспрерывно проигрывал; для ведения военных действий это имело катастрофические последствия. Только Альберт Шпеер, опираясь на личную поддержку Гитлера, смог в корне изменить положение. Непрерывно растущие показатели роста производства вооружений, за которыми напряженно следил Гитлер, делали позиции Шпеера несокрушимыми; Шпееру, несмотря на сопротивление представителей промышленности, к 1942 г. удалось создать полностью милитаризованную экономику. Распределение сырья он взял под свой контроль; даже пост Шпеера назывался не «министр вооружений и боеприпасов» как прежде, а «министр вооружений и военного производства», что формально расширяло его полномочия{91}. В ходе милитаризации полномочия промышленного капитала в Германии были сведены к определенному минимуму автономии. При прямой поддержке Гитлера Шпеер лишил экономической власти военные инстанции, ведавшие вооружениями, распустил управление военной экономики ОКБ; он покушался даже на компетенции Генерального уполномоченного по четырехлетнему плану Германа Геринга и других нацистских олигархов. Шпеер смог довести до логического конца принятую еще при Тодте систему децентрализованного принятия решений, так называемую систему «самоуправления промышленности», и результат не заставил себя долго ждать: в 1942–1943 гг. производство вооружений по сравнению с 1940 г. выросло в 9 раз.{92} На самом деле, многие меры по переходу к тотальной военной экономике были осуществлены при Тодте, и историки несправедливо приписывают их одному Шпееру{93}.

Упомянутая система «самоуправления промышленности» сводилась к следующему: в производственном процессе было усилено планирование — 14 апреля 1943 г. упомянутые выше «имперские инстанции» были подчинены «плановому ведомству» (Planungsamt), которое получило задание осуществлять производственное и распределительное планирование в масштабах всей военной экономики. Планирование было уместно дополнено полным доверием промышленности, которая практически самоуправлялась, именно в рамках этой системы Шпеер смог преодолеть путаницу компетенций «системой промышленного самоуправления». По его инициативе в апреле 1942 г. возникли главные комитеты и (первоначально) 4 главных картеля (Hauptringe), разделенные на специальные подкомитеты, которыми руководили опытные предприниматели. Эти «главные картели», как писал в мемуарах Шпеер, являлись вертикальными звеньями системы и их опорой{94}. Количество главных картелей сначала выросло до 21, а затем (до конца 1944 г.) существенно снизилось{95}. Отдельные комитеты были ответственны за производство конечной продукции, а картели представляли собой объединения поставщиков. Сотрудничество комитетов и картелей осуществлялось следующим образом: комитет «танки» через картель «металлообработка» запрашивал у специального картеля «зубчатое колесо» определенное количество изделий. А этот последний картель поручал упомянутое задание заводам. Такая система позволяла эффективно наладить производство, не прибегая к грубому и прямолинейному администрированию. Таким образом, успешная работа ведомства Шпеера более всего содействовала продлению войны и обеспечила трехлетнее противостояние немцев превосходящим силам антигитлеровской коалиции. В экономике Шпеер широко применял методы управления, свойственные демократическим государствам. Методы эти базировались на полном доверии к крупным промышленникам, которые старались это доверие оправдать. В мемуарах Шпеер отмечал парадоксальность ситуации, когда с 1942 г. в экономической жизни стран антигитлеровской коалиции наметилась совершенно противоположная тенденция: американцы стали использовать авторитарные методы управления экономикой (немцы, напротив, пытались как можно меньше, регламентировать хозяйственную деятельность). В шпееровских комитетах и картелях свободно обсуждались различные хозяйственные вопросы, разрабатывались методы устранения проблем. Все это помогало компенсировать пороки авторитарной системы, в которой не находилось места критике{96}. Впрочем, не следует забывать, что своим успехам Шпеер был обязан многим тысячам первоклассных немецких технических специалистов, которые после 1945 г. стали творцами «немецкого экономического чуда».

Система, способствовавшая достижению пика военного производства в июле 1944 г., все же не была свободна от недостатков. Из-за разнообразия номенклатуры производимых изделий многие предприятия подчинялись одновременно нескольким комитетам и картелям, что порой создавало непреодолимые организационные и производственные трудности и бюрократические препоны, которые, по мнению Шпеера, и были причиной того, что даже в 1944 г. на военных предприятиях Германии так и не достигли уровня производства 1918 г.{97}

Тем не менее, военное производство выросло с января 1942 г. до июля 1944 более чем в три раза, но это, конечно, не решило проблему — только в США военное производство в 1944 г. вдвое превышало общее военное производство Германии, Италии и Японии вместе взятых. США в 1943 г. построили 146 тыс. самолетов, а немцы — 25 тыс.{98}. Интересно, что немцы безнадежно отстали не только по абсолютным показателям, но и по производительности труда, которая у американцев была в 2,7 раза выше немецкой; даже в Англии (прежде отстававшей от Германии по этому показателю) она была выше на 25%. Когда в конце войны британские эксперты посещали немецкие заводы, то они нашли, что качественно немецкое производство мало отличалось от английского, но зато значительно отставало от американского{99}. Это было следствием технического отставания немецкой промышленности, низкой материальной заинтересованности немецких рабочих и крупномасштабных привлечений пленных, труд которых был абсолютно непроизводителен: не окупались даже затраты на его организацию; к XX веку рабский труд стал анахронизмом. Но и рабскую систему можно было организовать лучше: в СССР из определенного количества ресурсов и сырья строили 3 танка, в Германии из того же количества материалов — 1 танк{100}. Для этого нужно было ужесточить социальную организацию общества, чего Гитлер принципиально делать не хотел. Например, он наотрез отказался заменить непроизводительно работающих пленных за счет более широкого использования на военном производстве женского труда.

Действенность и эффективность центрального планирования снижалась тем, что такой важный фактор производства, как «рабочая сила», находился вне полномочий планировочных органов. В 1942 г. Гитлер назначил гауляйтера Тюрингии Фрица Заукеля генеральным уполномоченным по труду и наделил его полномочиями, находившимися вне досягаемости министерства вооружений. Вне центрального планирования оказался и огромный промышленный концерн «Немецкие хозяйственные предприятия» (Deutsche Wirtschaftsbetriebe), принадлежавший СС. В рамках СС вообще существовало отдельное хозяйственное управление, которое возглавлял бывший военно-морской офицер, инициативный функционер бригаденфюрер Освальд Поль. Благодаря своей энергии он стал главным финансистом и распорядителем средств СС, а также возглавил государственную строительную службу в рамках МВД. Поль занимался снабжением войск фронтовых Ваффен СС (созданы для боевого использования на фронте; по распоряжению Гитлера, не должны были превышать 10% численности Вермахта; считались элитой ВС); ему принадлежал контроль над 20 концлагерями и 165 рабочими лагерями. В дешевой лагерной рабочей силе Поль видел большой промышленный потенциал хозяйственной деятельности СС. Именно он был инициатором создания упомянутого концерна СС «Немецкие хозяйственные предприятия». Хозяйственная активность СС была разнообразна, и в будущем Третьего Рейха ей, несомненно, отводилось важное место. Достаточно сказать, что в 1944 г. Поль контролировал 75 производства минеральной воды; благодаря организации производства в концлагерях СС завоевали ведущие позиции на рынке мебели{101}.

Позиции СС в экономической сфере усилились и вследствие того, что после перераспределения полномочий в пользу Шпеера в ведении министра экономики В. Функа осталась только внешняя торговля, обеспечение населения продовольственными и промышленными товарами, а также общие вопросы экономической политики. После этого за «разоренное» (в смысле компетенций) министерство экономики взялся Гиммлер, ставленники которого Франц Хайлер (F. Hayler) и Отто Олендорф заняли посты статс-секретаря и унтер статс-секретаря и сделали министерство Функа подконтрольным СС. Любопытно отметить, что между Функом и его подчиненными эсэсовцами установилось определенное сходство позиций в общих экономических вопросах, потому что эсэсовцы, как и Функ, стояли за четкое и жесткое разделение государства и экономики и ориентировались на рыночную экономику{102}. Это и понятно, поскольку рыночные соревновательные принципы более подходили нацистской социал-дарвинистской доктрине. Таким образом, министерство экономики оказалось лучше приспособлено к условиям послевоенного времени; любопытно отметить, что творец «немецкого экономического чуда» Людвиг Эрхард начинал карьеру в экономических учреждениях СС.