Читаем без скачивания Рай для немцев - Олег Пленков

В войну государственная промышленность оккупированных районов СССР была объявлена собственностью Рейха, а после войны ее планировалось продать солдатам, воевавшим на Восточном фронте и поселенцам-колонистам. Таким образом Гитлер надеялся санировать подорванные финансы Рейха и амортизировать военные расходы. Геринг допускал только два исключения — нефтяные месторождения и горнорудная добыча должны были остаться под контролем Рейха; планировалось создать государственную нефтяную компанию с участием частного капитала и такую же структуру в металлургической и горнорудной промышленности. Против этих планов выступала рейнско-вестфальская промышленная группа, которая саботировала начинания главного промышленного менеджера Геринга — Пауля Плайгера. Это соперничество мешало полноценному восстановлению горной и металлургической промышленности в оккупированных районах СССР, хотя Гитлер и Геринг постоянно твердили, что после войны будет осуществлена всеобъемлющая приватизация. Осторожные промышленники не особенно в это верили, справедливо полагая, что промышленная империя Геринга и его концерн будут расширены за счет промышленных ресурсов Востока. Исключение составила промышленность Прибалтики, где восстанавливались старые отношения собственности и была декларирована скорейшая «германизация» производства. Концерн Геринга, основанный в 1937 г., к тому времени включал в себя промышленные предприятия Австрии, Чехии, Польши, Эльзаса и Лотарингии. Почти 1 млн. человек работал на этом концерне, основной капитал которого в 6 раз превышал капитал крупнейшего немецкого частного предприятия «ИГ-Фарбен». Иными словами, у частного немецкого капитала в годы нацизма вырос мощный конкурент в лице государственной экономики.

Важным фактором восстановления промышленного потенциала СССР нацисты считали подъем культуры труда. Именно для этого в начале 1942 г. Розенберг вел переговоры с лидером голландских нацистов Мусертом, который предложил выделить для голландской колонизации земли на Востоке (взамен утраченных голландцами заморских территорий). Это, разумеется, не соответствовало немецким интересам, и Розенберг предпочитал говорить о привлечении на Восток голландской рабочей силы{110}. Для поселения на белорусских землях в Голландии было завербовано 416 крестьян и 129 садоводов, рыбаков и ремесленников. Об их устройстве заботилась «Голландская Ост-компания», создавшая образцовое поместье недалеко от Вильнюса. На Украине, несмотря на противодействие рейхскомиссара Эриха Коха, с октября 1942 г. до августа 1943 г. поселилось 365 голландских крестьян. Образцовые садоводческие хозяйства должны были служить примером для местных фольксдойч. Голландские специалисты-хлопкоробы были заняты в Крыму. На Украине по последнему слову техники сооружалась сахарная фабрика, но ее достроить не успели{111}.

Профессиональный дипломат, сторонник смены курса на Востоке Отто Бройтигам писал: «На Востоке Германия ведет войну по трем направлениям — одна война нацелена на уничтожение большевизма, вторая — на разрушение советской империи, третья — на колонизацию новых земель и их экономическое освоение»{112}. Он отмечал при этом, что отвоеванные у Советов земли будут колонизировать не только немцы, но и голландцы, норвежцы и так далее.

Бывший австро-венгерский эксперт по торговле Рихард Ридл составил для имперской канцелярии обширный доклад по «русскому вопросу»; в России он призывал вернуться к тактике периода Первой мировой войны. В соответствии с этой тактикой, немецкое господство должны быть обеспечено использованием национальных противоречий в СССР и сотрудничеством с отдельными народами на Востоке. «Довольствоваться достижимым — вот настоящий залог успеха», — писал Ридл. Эта тактика означала, однако, отказ от всякой колонизации в России. Ридл сомневался даже в возможности заселения в течение 10 лет аннексированных польских районов. Он указывал, уже протекторат Богемия и генерал-губернаторство Польша вместе с Западной Пруссией и районом Варты поглотят все немецкие колонизационные возможности. Поэтому масштабные немецкие поселения и колонизацию Кубани и Украины он считал чистой фантазией{113}. Эксперт оказался прав, а эсэсовские планы провалились.

Шпеер вспоминал, что когда в 1943–44 гг. ресурсы Германии оказались исчерпаны, то он попытался использовать промышленный потенциал оказавшихся в сфере немецкого влияния европейских стран. Вначале Гитлер не решался полностью мобилизовать их производственные мощности для удовлетворения немецких нужд, а на восточных территориях он вообще планировал прекратить всякое производство; потом он решил сохранить там заводы и фабрики и включить их в систему немецкой военной экономики.

На Восточном фронте шли боевые действия, поэтому из всех оккупированных индустриально развитых стран наибольший интерес для нацистов представляла Франция. Вплоть до осени 1943 г. немцы почти не использовали ее промышленный потенциал. Шпеер писал, что от принудительного набора рабочих, проводимого там Заукелем для отправки в Германию, было больше вреда, чем пользы. Стремясь избежать трудовой повинности, рабочие увольнялись с заводов, выпускающих военную продукцию{114}. Шпеер и его сотрудники намеревались наладить в первую очередь во Франции (а также в Бельгии и Голландии) производство таких товаров народного потребления, как обувь, одежда и мебель в количестве, более или менее удовлетворяющем потребности немецкого населения; для этого Шпеер провел успешные переговоры с министром промышленности Франции профессором Сорбонны Бишелоном. За пять дней до приезда Бишелона Шпеер добился от Гитлера одобрения идеи создания «Европейской организации планирования промышленного развития» и вхождения в нее Франции на равных с остальными государствами правах, при решающем голосе Германии{115}. Соглашение казалось выгодным для обеих сторон; Шпеер получил дополнительные производственные мощности, а французы, в свою очередь, оценили предоставленную им возможность в разгар войны вновь начать производство сугубо мирной продукции. Важно, что Шпеер смог договориться и с командующими вермахта во Франции, и персонал множества предприятий по всей Франции оказался защищен от депортаций[11]. В соответствии с достигнутыми Шпеером договоренностями, количество ежемесячно отправляемых в Германию французов уменьшилось с 50 тыс. до 5 тыс.; вскоре Шпееру удалось добиться прекращения депортаций из Голландии, Бельгии, Италии.

Заключить обзор экономической политики Третьего Рейха можно выводом о том, что в сфере экономики, несмотря на многочисленные издержки, нацистам удалась чрезвычайно быстрая и эффективная аккумуляция и стабилизация власти. В значительной степени этому способствовал расизм, так как он изолировал немецкий народ от западной традиции и отрезал ему «возвращение» в Европу. В этом отношении национал-социализм был контрреволюцией против современности, против ее моральных ценностей и установок, в том числе и в сфере экономики. Тем не менее, война была проиграна не только в военном и моральном, но и в экономическом отношении, в котором огромное значение имели не субъективные, а объективные обстоятельства, связанные с решительным отставанием Германии по своим производственным возможностям от многочисленных соперников — либо более организованных и мобилизованных (как СССР), либо более развитых в экономическом отношении (Запад).

В 1933 г., когда Гитлер пришел к власти, Германия не только не была готова к войне — она была гораздо дальше от войны, чем любая другая европейская страна; впечатление неготовности и неспособности Германии к войне усиливали демократическая Конституция и укоренившийся плюрализм. Даже динамичная и мощная немецкая промышленность не была полностью автономна, а в значительной степени зависела от внешней торговли. Кроме того, Германия была относительно бедна ресурсами и не обладала (как СССР) необходимой географической глубиной для успешного ведения современной маневренной войны. Для того чтобы подготовить Рейх к войне, нужно было осуществить множество непростых перемен. Наиболее существенны были два стратегических решения: вооружаться и готовиться к войне и — создать систему экономико-политико-биологического неравенства. Эти планы не были следствием объективного развития истории, но единоличными инициативами Гитлера. Нацисты смогли развить столь бурную деятельность, что даже в экономической сфере смогли преодолеть непреодолимые, казалось бы, объективные трудности. Третий Рейх готовился к войне не на основе либерального, открытого, рыночного порядка, но на основе антилиберальных установок. Это имело далеко идущие последствия: возникла экономическая система, подверженная все более усиливающемуся интервенционизму и характеризующаяся дефицитной экономикой, разбазариванием ресурсов, постоянных их перераспределением, растущей диспропорцией в развитии, а также судорожным стремление сохранить хотя бы видимость народного благополучия и достатка сначала за счет евреев, а затем, во время войны, и за счет других европейских народов.