Существует и другая версия: первые драгоценные камни нашли на реке Рио дос Мариньусе, притоке Рио Пиньеро, в штате Минас-Жераис, искатели золота и позже продали их.
Первые находки алмазов, представлявших интерес для Европы, и прежде всего для португальской короны, приписываются португальцу Себастино Леме ду Праду, который обнаружил камни в 1525 году. В 1727 году в Лиссабон были доставлены первые алмазы. Лишь спустя два года Португалия официально объявила о находке алмазов в Бразилии. 8 февраля 1730 года был наконец издан королевский декрет, объявивший алмазные месторождения в Бразилии собственностью королевской семьи.
Районы, богатые алмазами, были объединены в особый алмазный округ, который подлежал строгой охране. Однако все это осталось лишь на бумаге, поскольку в непроходимых бразильских джунглях этого нельзя было осуществить. После первых находок алмазы были обнаружены и в других районах.
Никто не может сказать, кто и где в тот период искал алмазы и кому их продавал. Опытные искатели знали, что существуют места, где надо быть особенно внимательными: отложения в старых руслах рек, которые находятся выше общего уровня воды в реке, и песчаное дно некоторых рек и ручьев.
В это время добычей занимались отдельные старатели, получавшие разрешение от португальских колонизаторов. В лицензиях содержалось положение о том, что найденные алмазы следует продавать только португальской короне.
Эрнестина Рамабоа нашла камень в 601 карат
Но в силу названных выше обстоятельств разработки старателей, которые не имели лицензии, достигали таких же размеров, а часто были и больше. Так, известно, что в 1791 году насчитывалось 1200 держателей лицензий, но никто не может сказать, сколько тысяч старателей на свой страх и риск пробиралось через бразильские джунгли.
Корабли с рабами из АфрикиНо нас больше интересует не число старателей, а то, как была организована работа. С 1574 года началась доставка в Бразилию африканцев, которые стали основной рабочей силой на алмазных разработках. Они подвергались беспощадной эксплуатации, в результате чего погибали тысячами.
Более или менее приспособленные для жилья помещения, медицинская помощь или достаточное питание считались здесь роскошью. Предприниматели не собирались улучшать условия жизни рабов, тем более что постоянный их подвоз был намного выгоднее, чем любые расходы на социальные нужды.
С начала XVI столетия до конца первой трети XIX века из Африки в Америку было доставлено от 11 до 13 миллионов африканцев. В том числе в Бразилию начиная с 1574 года продавалось ежегодно около 20 000 рабов. Большинство из них работали на огромных сахарных плантациях, но многие тысячи трудились на алмазных месторождениях.
С помощью бича, пистолета и ружья предприниматель заставлял рабов подчиняться. Молниеносные расправы, которые осуществляли карательные отряды, пресекали в зародыше любое недовольство или попытку к бунту. В этих условиях единственное, что могло принести избавление от постоянной пытки, была смерть. Некоторые решались на побег. Тех, кому удавалось избежать укуса ядовитых змей или острых когтей ягуара, через некоторое время ловили охранники. Несчастные еще до того, как их возвращали в лагерь, становились первыми кандидатами в мертвецы. Их ждали мучительные пытки, которые должны были запугать других и заставить их беспрекословно выполнять любые приказания.
Однако, несмотря на суровые наказания, некоторые смельчаки снова и снова предпринимали попытки к бегству. Многие погибали, другие объединялись с беглыми рабами, работавшими раньше на сахарных плантациях. В непроходимых джунглях возникали свободные объединения. Здесь люди могли жить без смертельного страха и угнетения. Поселки Мукабос и Куломбос вошли в историю Бразилии как яркие примеры стремления к свободе порабощенных афроамериканцев. Но беглые рабы не могли долго противостоять объединенным силам колонизаторов. Когда их обнаруживали, они сразу же подвергались безжалостному истреблению, потому что португальскому колониализму не свободные люди, а рабы приносили прибыли.
Предприниматели платили португальской короне налог за каждого раба. Вывоз алмазов разрешался только на португальских кораблях, за что взималась дополнительная плата в размере одного процента общей стоимости перевозимых драгоценностей. Интересы предпринимателей, занимавшихся добычей алмазов, и португальских колонизаторов тесно переплетались: обе стороны были крайне заинтересованы в максимальной эксплуатации рабов и высоких прибылях, которые они получали с помощью последних.
Добыча алмазов в Бразилии, так же как и в Южной Африке, показала, что мелкие предприниматели не в состоянии обеспечить рациональную эксплуатацию месторождений. С 1735 года мелкое предпринимательство было запрещено, и добыча бразильских алмазов перешла в руки крупных предпринимателей.
Среди тех, кто стремился нажить большое состояние в бразильских джунглях, были и братья Бретшнайдеры из Амстердама, которые представляли торговый дом, специализировавшийся на торговле алмазами, а также британский банк «Хоуп энд компани», получавший крупные государственные займы. Как следует из документов того времени, братья Бретшнайдеры пользовались огромным влиянием. Один из них, находясь в Бразилии, в то же время исполнял обязанности посла Нидерландов при португальском дворе; другой оставался в Амстердаме.
Бретшнайдеры вместе с «Хоуп энд компани» существенно повысили добычу алмазов. В результате во второй половине XVIII века значительно возрос экспорт алмазов в Европу. Официальный объем добычи алмазов в год составлял в то время в среднем 52 000 каратов. Из-за того что в Европу хлынула алмазная волна, цена на драгоценные камни упала. Это прежде всего негативно отразилось на сбыте португальских алмазов гранильным мастерским в Амстердаме. Одновременно с этим распространилось мнение, что алмаз перестал быть чем-то особенным и рано или поздно каждый сможет приобрести его.
Такому развитию событий старались воспрепятствовать ограничениями вывоза. Крупные предприниматели, действовавшие в бразильских алмазных районах, получили указание использовать не более 600 рабов.
Но установить контроль над добычей алмазов без лицензий, которая давала в два-три раза больше алмазов, чем официальная добыча, оказалось невозможным. Все меры, предпринятые португальской короной, а затем и бразильским государством, не принесли желаемых результатов.
Империя от мыса Доброй Надежды до Каира
