– Как прошло? – спросила я.
– На этот раз я говорил более откровенно, – сказал он, включая обогрев. – Сообщил, что знаю об угрозах Логана. Он жутко напугался, признался, что его запугивали, но отказался объяснить почему. Я спросил, имеет ли это какое-то отношение к семье Логана, думал, может, по его реакции пойму, верна ли наша теория про близнецов. Но Крис только растерялся и сказал, что нет. Значит, таинственный двойник, про которого узнали Крис и Люс, никак не связан с семьей Логана.
– То есть двойник Логана – не его родственник? – спросила я.
– Думаю, нет.
– Узнал еще что-нибудь?
– Когда я начал давить на Криса по поводу угроз, он признался, что речь идет об одном из друзей Логана. А еще пригрозил пожаловаться Логану, если я не отвяжусь.
– Один из друзей? – повторила я. – Выходит, двойник – его друг.
– Не знаю. Он дико испугался и все время оглядывался на реку. По-моему, он и поговорить-то согласился, лишь бы только отделаться от меня до того, как причалит лодка и Логан нас заметит.
– Как думаешь, он сказал правду?
– Похоже на то.
Это меня не убедило. Конечно, Джеймс хорошо умел отличать ложь от правды, но все иногда ошибаются.
– Значит, Крис узнал что-то про Логана и одного из его друзей. Об этом стало известно самому Логану, он нашел Криса в душевой и пригрозил испортить ему жизнь, если тот проболтается. После этого мы стали свидетелями встречи Логана с двойником в доме какой-то пожилой женщины. И как одно связано с другим?
Джеймс выглядел таким же озадаченным, как и я.
Из тумана выступил нос лодки, скользящей по темной воде, но, едва мелькнув, судно снова исчезло за густой пеленой. Ночное небо над рекой светлело. Близился рассвет.
Глава 7
– Так вот оно, место силы, – сказала мне Люс.
Это было весной, чуть больше двух лет назад, в наш первый год старшей школы. Мы пришли домой к Логану и направлялись в игровую комнату на цокольном этаже, где наша компания отмечала промежуточные экзамены.
– Это всего лишь дом, – ответила я, стыдясь ее насмешливого презрения, замаскированного под научный интерес к образу жизни моих богатых друзей. Я уже беспокоилась, как бы оно не распространилось и на меня.
– Всего лишь дом? – фыркнула Люс. – Мы как будто в дизайнерский каталог попали.
Дом Логана всегда казался каким-то заброшенным. Он был огромный, воздух в нем – чересчур кондиционированный, а мебель выглядела так, будто ее только что распаковали. За все время, что я там бывала, ни разу не видела в бассейне никого, кроме разве что вакуумного очистителя, ползающего по дну. Родители Логана находились в доме, но оставались практически невидимы. Я замечала только следы их присутствия – стакан на кухонной стойке; свитер, брошенный на спинку стула; очки, забытые на журнале. Вместо хозяев дом населяли люди, нанятые ухаживать за ним. Они вертелись вокруг, стараясь не попадаться нам на глаза.
Люс впервые пришла на такого рода сборище. Раньше ее не приглашали, а когда она просилась со мной, я всегда увиливала, уверяя, что на этих посиделках очень скучно. На самом деле проблема заключалась в том, что она хоть и интересовалась моими друзьями, в то же время терпеть их не могла, а они терпеть не могли ее. Поэтому мысль о том, чтобы свести их вместе ради удовлетворения любопытства Люс, мягко говоря, не вызывала у меня особой радости.
Когда мы пришли, все уже были на месте. Компания собралась небольшая: Рут, Мэриан, Кит, Логан и я – аборигены школы Святого Франциска, учившиеся в ней с первого класса. Люс уселась на диван рядом с Рут и Мэриан, и те явно были не в восторге от ее появления.
Они обсуждали учительницу английского мисс Слейтер, которая преподавала у нас в школе первый год. Ей удалось обхитрить нас: сначала она прикинулась своей в доску, молодой и модной, в таком чуть повзрослевшем панк-рокерском стиле, а потом ни с того ни с сего выставила низкие оценки за полугодие.
– Да вообще все новые преподаватели безжалостные, – заметила Рут, поглядывая на Люс.
Это был явно камень в огород ее отца – преподавателя истории мистера Эрреры.
Если Мэриан в нашей компании была эдакой румяной музой эпохи Ренессанса, то Рут – бруталисткой. Жесткая, но довольно симпатичная, олицетворение чистого минимализма. Не каждый ее любил, но все уважали.
– Возможно, ты не такая уж умная, как тебе кажется, – сказала Люс, пожав плечами, и взяла горсть попкорна из миски на столе.
Логан и Кит, сидевшие на другом конце дивана, дружно повернулись к нам, удивившись дерзкому ответу Люс.
– Безжалостная, как ее отец, – сказал Кит.
Кит был лучшим другом Логана и воплощением парадоксов. Этот заядлый качок и звезда команды гребцов удивил нас своим решением принять участие в школьной постановке «Макбета». Он успешно прошел пробы и получил главную роль.
Высказавшись, Кит откинулся на подушки и продолжил читать текст своей роли, держа перед собой мятые, загнувшиеся листы.
Пока Рут тихо закипала от ярости, Логан встал, достал из мини-холодильника две бутылки содовой и протянул нам с Люс, не дожидаясь нашей просьбы. Люс выглядела удивленной. Она всегда ожидала от людей только плохого.
– Не обращай внимания на Рут, – сказал ей Логан. – Просто ее нужно «распробовать».
– Как рубленую печень, – добавил Кит.
– Как пасту «Мармайт», – вставила Мэриан.
– Горькую дыню, – продолжила я.
– Мне нравится вся эта еда, – нахмурилась Рут. – Во всяком случае первые два продукта – точно. Горькую дыню я никогда не пробовала. – Она обернулась к Логану. – Я думала, ты за меня.
– Я стараюсь быть хорошим хозяином, – сказал Логан. Он сел напротив Кита, там, где лежал на подушке потрепанный экземпляр «Макбета», и взял книгу в руки. – Итак, – театрально произнес он, – поведай, готов ли ты выучить сию роль?
Даже Рут рассмеялась. А Кит и Логан принялись репетировать одну из сцен. Последний взялся читать за леди Макбет.
– Никак не могу поверить, что ты участвуешь в театральной постановке, – сказала Мэриан Киту. – Это так мило.
Кит пожал плечами:
– Я люблю кино и всегда мечтал сыграть в каком-нибудь фильме. А театр – это почти кино.
– Изволишь звать Макбета милым? – спросил Логан.
– Кажется, кто-то слегка увлекся, – заметила Рут. – Может, тебе тоже в артисты записаться, а, Логан?
– Папа тогда точно с катушек слетит, – ответил он. – Да и времени нет.
– Будь проклят твой отец, и да убудут твои луны, – поправил Кит.
– Кит же нашел время, – сказала Мэриан.
– У меня лун предостаточно, – кивнул Кит.
– У Кита не такой отец, как мой, – возразил Логан.
– Да будет здоров мой отец, – вставил Кит.
– Что, игра в театре не соответствует твоему имиджу? – спросила Люс.
– Категорически нет, – ответил Логан. – Я как-то упомянул, что хотел бы заниматься рисованием в колледже, и он прямым текстом сказал, что это пустая трата времени.
В комнате стало тихо. Мы все знали о родителях Логана и их завышенных ожиданиях.
– Это вовсе не пустая трата времени, если тебе нравится, – нарушила молчание Люс.
– Скажи ему об этом, – пробормотал Логан.
– Может, Макбет и правда должен быть милым, – вставил Кит. – А что, если мне именно так интерпретировать эту роль?
– Я знаю, что мы должны любить Шекспира, но, честно говоря, я половины не понимаю, – сказала я.
– Я тоже, – поддержала меня Мэриан.
– Надо прочувствовать смысл слов, – сказал Кит. – Эта пьеса о людях, скрывающих свои истинные намерения и готовых предать друг друга ради политической выгоды.
– А мы-то без тебя и не догадались бы, – с усмешкой парировала Рут.
– Серьезно, там кое-какие строки сильно отзываются во мне, – сказал Кит. – Вот послушайте: «Мы должны / Наш титул омывать в потоках лести, / Сердца скрывая под личиной лиц / И притворяясь[6]». Если это не характеризует каждого в школе Святого Франциска, то я не знаю, что тогда.
