Теперь мама в основном носила «костюмы для реабилитации после социального краха» – так я называла про себя ее мешковатые штаны и свободные рубашки, в которых она ходила изо дня в день и даже, возможно, спала, – ну и, конечно, халаты.
Похоже, мама встречалась с очередным потенциальным клиентом из ивент-индустрии. Она пыталась найти работу с тех самых пор, как случилась Катастрофа. Но, судя по ее настроению, опять ничего не вышло.
Я следила за тем, как мама разрезает упаковку замороженных овощей и вываливает их в салатник, и не могла придумать, что сказать. У нас были не самые лучшие отношения, и я старалась как можно реже попадаться ей на глаза, чтобы лишний раз не ссориться.
– Как у всех прошел день? – спросила я, доставая тарелки из буфета.
– Нормально, – сказал папа.
– Нормально, – пробурчал Зак.
В комнате повисла тишина. Мы ждали ответа мамы.
– Нормально, – сказала она и принялась озабоченно расставлять посуду на столе, чтобы избежать расспросов. – Ты все время где-то ходишь, – обратилась она ко мне. – Возвращаешься поздно.
Я видела, что мама тоже сканирует меня: мою одежду, обувь, волосы, тяжелый рюкзак. Рассказали ли они ей о том, как я провела день? Где была?
– Подтягиваю отстающих, – пояснила я.
Зак вздернул бровь, но я сделала вид, что не заметила этого.
Родители ничего не знали про мою подработку. Папа, возможно, нашел бы это забавным, но вот мама точно была бы в ужасе. Поэтому я говорила, что занимаюсь дополнительно с учениками младших классов. Это объясняло, откуда у меня берутся деньги, и давало возможность уходить из дому, когда нужно. Зак догадывался, что к чему. Он недавно перешел в школу Святого Франциска, и до него доходили слухи об услугах, которые я оказываю. Но брат редко отрывался от телефона и тем более не делился информацией с родителями.
– Все это есть в календаре, – добавила я.
Хотя со стороны казалось, что родители спокойно относятся к моему отсутствию, у нас был общий онлайн-календарь, в котором все члены семьи отмечали свои мероприятия. Мы так делали еще в те времена, когда папа был сенатором и приходилось планировать гораздо больше. Благодаря календарю мы всегда знали, кто и где в данный момент находится. Теперь родители использовали его, чтобы быть в курсе наших с братом планов, но, поскольку Зак редко куда-то ходил, следили в основном за моими передвижениями.
– Зачем ученикам дополнительные занятия в самом начале учебного года? – спросила мама.
– Им нужна помощь с написанием сочинений и школьных докладов. Если отстанешь сейчас, то к промежуточным экзаменам тебя даже не допустят.
Мама посмотрела на меня очень вдумчиво и с сомнением, но ответ приняла.
Мы сели есть. Овощи были раскисшие и невкусные – мои родители обладали множеством талантов, но готовка в их число не входила. Салатник переходил из рук в руки, было слышно, как двигаются челюсти, ножи постукивают по тарелкам. Все молчали и практически не смотрели друг на друга. Через раскрытое окно до нас доносились голоса семьи из соседней квартиры. Там болтали и смеялись. Промокая губы салфеткой, мама прислушивалась к соседским разговорам. Мы все прислушивались. Над плитой гудела вытяжка, высасывая из комнаты весь воздух.
После ужина я поднялась наверх и успела перехватить брата до того, как он скрылся в своей комнате.
– Эй, – окликнула я, – что ты знаешь про Криса Пилкер-Джонса?
Зак бросил на меня подозрительный взгляд.
– А зачем тебе? Ты что, собираешься его «обучать»?
– Возможно. Какой он?
– Самодовольный. Слишком важничает. Любит приврать, чтобы казаться крутым.
– А если я хочу получить от него какую-нибудь информацию, что можно предложить ему взамен?
– Думаю, достаточно раздобыть ему поддельное удостоверение и пропуск на мероприятие для старшеклассников, – с нескрываемым презрением ответил Зак.
Неужели? Значит, Джеймс был прав, когда предложил достать ему приглашение на вечеринку.
– Это все? – нетерпеливо спросил Зак.
Я кивнула, и он закрыл свою дверь. Через мгновение я услышала, как заскрипело компьютерное кресло.
– Я вернулся, – объявил он в микрофон, садясь.
Я прошла дальше по коридору к себе в комнату. Мне надо было выспаться, чтобы утром взяться за дело.
Встав на следующий день пораньше, я отправилась к реке. Было еще темно, над Потомаком висел густой туман. На парковке возле пристани стояло вразброс несколько автомобилей. Я припарковалась в уголке под деревом, чтобы не попадаться никому на глаза, и вышла из машины.
Гребцы тренировались в верховьях Потомака, где над пристанью тянулся парк с велосипедными дорожками и множеством столиков для пикников; все они сейчас пустовали, кроме одного, за которым сидел, глядя на реку, парень. Я точно не знала, встречу ли его там, и почувствовала облегчение, обнаружив, что чутье меня не обмануло: несмотря на травму, Крис все же явился на тренировку, чтобы поддержать команду. Отличное время для беседы, поскольку все его друзья сейчас на воде.
Я шла по мокрой от росы траве, когда меня окликнули:
– Хана?
У меня перехватило дыхание. Это был Джеймс.
– Что ты здесь делаешь? – возмутилась я.
– Это я тебя должен спросить, не думаешь? – поинтересовался он. – Все выглядит так, будто ты направляешься к Крису, хотя мы четко договорились, что разговаривать с ним буду я.
Он меня застукал.
– Я просто заехала проверить, все ли в порядке. Не происходит ли чего необычного.
– Да ладно, – сказал Джеймс.
– Мы пытаемся раскрыть секрет Логана. Совершенно нормально приехать понаблюдать за ним в его естественном окружении. Для него это – команда.
– Ну и как, заметила что-нибудь необычное? – спросил Джеймс, поведя рукой в сторону лодки, скользящей вдали по реке.
– Пока нет, но, может быть, еще удастся.
– И ты приехала одна? Тебе не пришло в голову сообщить мне?
– Ты тоже здесь, хотя не предупредил меня.
– Крис – мой источник информации для статьи, которую я пишу. Я не обязан докладывать тебе о том, что собираюсь с ним поговорить.
– Ты не можешь называть его источником, пока он тебе ничего не рассказал.
– Поверить не могу! – воскликнул Джеймс. – Ты действительно хотела опередить меня.
– Я не хочу тебя опередить, просто не доверяю твоему методу.
– А я не доверяю твоему методу, – сказал Джеймс.
– Супер. Мы оба не доверяем друг другу.
– Так что ты собираешься ему предложить? – спросил Джеймс.
– Не твое дело.
– То есть сама не знаешь.
– Знаю.
– Что же?
Я замялась. Мне не хотелось признаваться.
– Да ладно! – воскликнул он, внимательно глядя на меня. – Приглашение на вечеринку в обмен на секрет Логана!
– Не просто на вечеринку, а на вечеринку к Тиффани, туда мечтают попасть все девятиклассники. Я даже собиралась достать ему поддельный паспорт.
Меня теперь редко звали на тусовки, но Тиффани была исключением. Годом раньше я помогла ей замять слух о том, что летом она посещала пластического хирурга, и в благодарность за это Тиффани подарила мне возможность приходить на все ее вечеринки. Провести с собой одного человека не представляло сложности.
Но на Джеймса это не произвело впечатления.
– Ладно. Жди меня здесь, я пойду потолкую с Крисом. Когда вернусь, все расскажу.
– Хорошо, – буркнула я.
Пока Джеймс спускался по склону холма к столику для пикника, я прошла к большому валуну, торчавшему посреди лужайки. Все называли его Монетным камнем, поскольку на нем была закреплена маленькая медная мемориальная табличка, похожая на монетку. С камня открывался прекрасный вид на реку, и я смогла разглядеть Логана в лодке. Он задавал направление и темп, и остальные гребцы, сидящие спиной ко мне, вторили ему. Полностью доверяя своему штурману, они уходили в туман, разрезая веслами воду. Холодный пар окутывал их, подобно морозному дыханию.
Джеймс вернулся подозрительно смущенный.
– Садись, – кивнул он на свою машину.
