И вот сейчас я увидела его снова. Он и правда был красив. Высокий и прямой, как стрела, с открытым мальчишеским лицом, на котором читалась способность чувствовать глубоко и искренне. Одевался он вполне прилично, но, казалось, ему совершенно все равно, что на нем надето и какая у него прическа. Он не делал ничего, чтобы выглядеть круто, но всем своим видом излучал спокойную уверенность и сдержанность. Еще больше привлекало то, как Джеймс себя вел. Никогда не стремился произвести впечатление на ребят, которые были популярнее или влиятельнее его, увлекался не людьми, а идеями – статьями, книгами, фильмами. Мало кто удостаивался внимания Джеймса, и оказаться в числе этих избранных было особенно приятно.
– Так какое ты имеешь отношение ко всему этому? – спросил Джеймс.
Я словно услышала первые ноты знакомой, но давно забытой песни. Мы заговорили впервые за два года.
– Расскажи сначала ты, – сказала я.
– То есть опять у нас все повторяется?
– Что повторяется?
– Мы снова ходим вокруг да около.
Все эти два года я избегала его взгляда, но сейчас посмотрела прямо ему в глаза. В детстве мы проводили столько времени вместе, что, казалось, в какой-то момент стали тенями друг друга.
– Ты же сыщик, – сказала я. – Вот и догадайся сам.
Джеймс был главным редактором школьной газеты «Пустельга»[3], он с детства хотел стать журналистом.
– Дом. Логан О’Хара. Двойник Логана. Люс Эррера, а потом ты, – пробормотал он, задумчиво глядя на меня. – Я видел, как ты подъехала следом за Люс, и, судя по фотоаппарату и недоделанной домашке, готов поспорить, что начала слежку за ней еще у ее дома. Вопрос – зачем?
Я уж и забыла, как ловко он все подмечал. Знала бы, что он запрыгнет ко мне в машину, спрятала бы все улики. Тем не менее я тоже почерпнула от него очень важные сведения. Джеймс уже находился возле дома, когда подъехали мы с Люс, то есть он не выслеживал кого-то из нас. Явился сюда сам.
– Возможно, у тебя очередное дело, – продолжил Джеймс. – Дело, которое касается Люс Эрреры. От такого Хана Ян Лернер не смогла бы отказаться. – Он посмотрел на меня. – Я прав?
Я состроила бесстрастную физиономию:
– Нет.
– Ты умеешь врать, – сказал Джеймс. – Большинство тебе поверит, но только не я.
Я упорно отказывалась признавать его правоту, но он и так знал, что угадал.
– Ладно. Теперь моя очередь.
Я мысленно отметила все детали. Из кармана куртки торчал блокнот на пружине. Вся одежда черного цвета, как у человека, который хочет остаться незамеченным. Машину Джеймс припарковал вдалеке, с другой стороны подъездной аллеи.
– Ты следил за Логаном, и он привел тебя сюда. Предположу, что ты пишешь о нем статью и только сейчас осознал, что все гораздо запутаннее, чем ты думал. Сначала ты перепугался, потому что не любишь, когда тебя сбивают с толку. Но, увидев меня, испытал облегчение, поскольку, сам понимаешь, я быстрее разгадываю загадки. Однако ты слишком гордый, чтобы просить о помощи, поэтому решил сделать вид, будто знаешь больше меня, в надежде, что я поделюсь с тобой информацией.
Джеймс поморщился:
– Я рад, что ты не работаешь в школьной газете.
– Потому что я заняла бы твое место?
– Потому что с тобой трудно работать и ты мигом бы разрушила дружескую атмосферу.
У меня сдавило горло. Следовало ожидать от Джеймса подобного выпада в свой адрес, тем более сейчас, когда мы обменивались «любезностями», и все равно его слова меня сильно ранили. Как бы мне ни хотелось верить, что он не прав, в глубине души я знала: все именно так и есть. Даже оказавшись на низшей ступени социальной иерархии в классе, я все еще была очень высокого мнения о себе. Однако Джеймс не понимал одной простой вещи – я не умела вести себя иначе. Это была моя броня, и я не желала снимать ее.
– Почему же ты тогда сидишь в моей машине и обсуждаешь это дело со мной? – спросила я.
– Потому что ты сказала мне сесть в машину, – ответил Джеймс. – И я тебя здесь не искал. Ты сама приехала и увидела то же, что и я. Так что выбора у меня не было.
– Ну, в отличие от тебя, мне не нужна ничья помощь.
Джеймс покосился на меня с недоверием. Я и сама не верила своим словам. Но страшно не хотелось признавать, что мне нравилось происходящее – соперничество, вызов, словесные перепалки с человеком, который владеет аналитическими приемами ничуть не хуже меня. Это было так приятно, как будто я заново переживала моменты из детства.
– Спрашивай, – сказал Джеймс. – Я же знаю, что тебе этого хочется.
Я притворилась, что не понимаю.
– Спрашивать о чем?
Он бросил на меня нетерпеливый взгляд.
– Хорошо. Не хочешь обмениваться информацией – не надо. Умолять не буду.
Он потянулся к дверце, и я не выдержала:
– Ну ладно. О чем ты собрался писать?
Как-то раз в четверг после уроков, когда все в школе уже разошлись по домам, Итан – младший репортер школьной газеты – зашел в мужскую раздевалку, чтобы поискать потерянные наушники, и вдруг услышал разговор в дальней душевой кабинке.
– Из-звини, – заикаясь, произнес мальчишеский голос.
Похоже, это был Крис Пилкер-Джонс, девятиклассник, недавно попавший в команду по гребле. Последние занятия он пропустил из-за того, что растянул ногу.
Итан замер, чтобы его не услышали.
– Скажи это ему, – произнес другой парень в той же кабинке. Кажется, это был Логан О’Хара.
Пригнувшись, Итан попытался рассмотреть обувь на ногах говоривших. Судя по кроссовкам, Крис стоял спиной к стенке, а Логан – прямо перед ним и толкал его в грудь.
– Скажу, – в отчаянии взвыл Крис. – Хорошо. Скажу.
– Повторяй за мной, – приказал Логан. – Ты ничего не видел.
– Я ничего не видел.
– Вот и отлично. А если узнаю, что ты кому-то проболтался, я тебя уничтожу.
Итан выскользнул из раздевалки. Позже в тот же день он сообщил об этой ситуации Джеймсу. Оба решили, что речь шла о «дедовщине» в команде – проблеме, заслуживающей внимания, поскольку гребцы считались образцово-показательной группой. Они были примерными учениками, которые вставали до зари на тренировки, подрабатывали волонтерами в свободное время и гордились тем, насколько они честные и дружные. Джеймс всегда относился к ним с легким недоверием. И вот, кажется, теперь безупречный образ дал трещину. Джеймс решил понаблюдать за самыми популярными членами команды, особенно за Логаном, их неформальным капитаном. Он попытался тайком пробраться на вечеринку гребцов, надеясь, что там подтвердятся некоторые его подозрения, но Логан ушел оттуда в самый разгар веселья. И через полчаса был в особняке в Маклине.
– Ну, а как ты сюда попала? – спросил Джеймс с соседнего сиденья.
Рассудительная часть меня, отвечающая за мою безопасность и знающая, что любая информация может быть использована мне во вред, советовала не посвящать Джеймса в детали произошедшего. Но… почему бы и нет? Я ведь еще даже не согласилась взяться за дело, и, если честно, мне нужна была помощь.
– Мне пришло сообщение от анонимного отправителя, – сказала я, потом поправила себя: – От потенциального клиента. Этот клиент сообщил, что Люс во что-то вляпалась и ей надо помочь, а потом пообещал за это пять тысяч долларов. Он представился Три.
– Три? – удивился Джеймс. – Почему три?
– Сказал, я узнаю, когда закончу дело. Мне известно только, что он тоже ходит в школу Святого Франциска, знаком со мной лично и достаточно богат, чтобы заплатить в десять раз больше обычного.
– Это не особо сужает круг подозреваемых, – заметил Джеймс.
– Знаю.
– Я начинаю думать, что происходящее никак не связано с «дедовщиной» в команде гребцов, – пробормотал Джеймс.
– Кажется, что никак, – согласилась я.
– Давай выстроим факты, – сказал Джеймс. – Крис стал свидетелем некой ситуации, и теперь Логан угрозами заставляет его молчать. Неизвестный нанимает тебя, чтобы помочь Люс решить некую проблему, над которой она бьется. Ты отправляешься к ее дому и видишь, что она тайком следит за Логаном, а затем наблюдаешь встречу Логана с двойником.
