укачало, ощущаю тошноту и слабость.
— Иди за мной.
Выполняю приказ, понятия не имея, что меня ждет... Вдруг этот человек садист? Насильник, извращенец. Все это проносится в голове.
Узкая дверь, ведущая на другую сторону. Высокие сосны скрывают от глаз дом. Пугающее, и в то же время величественное место. Моросит легкий дождик.
— Я никуда не пойду! — останавливаюсь и выкрикиваю в спину удаляющемуся мужчине.
Оборачивается. Смотрит пристально.
— Пока не снимешь маску, — добавляю, вложив в свой голос всю силу воли.
Глава 8
Я ведь знала, что это он, сразу поняла. Доводы рассудка рассыпались перед интуицией, которая вопила — это мой муж. Тот, которого похоронила мысленно… Больше не надеялась. Не ждала. И встретила самым неожиданным и странным образом. В паре с другой женщиной. Но могу ли его судить? Ведь и сама пришла с другим мужчиной.
Он мне этого не простит. Первое, что читаю в его взгляде — это приговор. Огнев больше не мой… А я — не его девочка.
Мы чужие друг другу.
Но как же больно…
Шум крови в ушах оглушает. Цепенею, задыхаюсь, втягиваю воздух короткими маленькими глотками, чувствуя подступающий обморок.
Он так изменился… Ожоги… боже. Как страшно и больно смотреть на его лицо. Правая половина изуродована… На седые пряди в волосах. На висках. Вокруг глаз наметилась сеточка морщин, и на лбу залегла складка, которой раньше не было.
Скольжу взглядом ниже, на шею, искореженный огнем участок кожи уходит ниже, под воротник.
Он стал будто еще крупнее, раздался в плечах, и в его фигуре угадывается скрытая, почти зловещая мощь. Но главное, исчез мальчишеский задор и какая-то бесшабашная лихость, от которой у меня когда-то так сладко замирало сердце.
Кажется, что земля качается под ногами — словно началось землетрясение.
— Все? Насмотрелась? — скрежещущий, чужой голос. Видимо от огня пострадали и связки.
Не могу говорить, горло сдавило. Как? Как же так? Боже, как же больно! Мой муж, живой… пусть покалечен, но он жив и дееспособен. И это ему сегодня отсасывала Ника на моих глазах. Сердце разрывается одновременно от обиды и от осознания сколько боли ему пришлось перенести.
— Иди за мной, — звучит холодный приказ.
— Ты меня похитил? Снова?
Не знаю почему говорю это. Просто вырывается. Я безумно рада, что он жив. Тогда почему мне так страшно? Не могу сдвинуться с места, несмотря на его приказ.
— Я никогда не похищал тебя. Ты поехала по своей воле. Уже соскучилась по любовнику?
— Ериханов мне не любовник! Ты поэтому не пришел раньше? Почему сегодня? Что изменилось?
— Время позднее для вопросов. Покажу, где будешь спать.
— Ты меня не отпустишь?
Боюсь этого или наоборот, жажду? Часть меня истекает кровью, воет от обиды, хочет убежать и никогда больше не видеть этого жестокого человека. Но другая часть радуется. Он жив. Мой муж жив! Он не погиб, хотя пострадал, и одному богу известно сколько пришлось перенести боли… Но он жив. Это ведь самое главное? Я нашла его!
— Извини, сегодня расклад таков, что придется снова побыть с прежним олигархом.
Слова произнесены ядовито-насмешливо. Дает понять, что не все просто между нами. Что не простит мне Ериханова.
Я хочу его ударить, только шрамы от ожогов останавливают меня. Когда смотрю, представляю сколько боли он перенес, и, кажется, ощущаю ее физически. Мое тело покрывается липким потом, меня колотит мелкая дрожь. Понимаю, что ему через многое пришлось пройти, но за что он со мной так холоден? Ведь я ни в чем не предала его. Прибегнуть к помощи Ериханова меня заставила жизнь, инстинкт выживания. Но я всегда отдавала себе отчёт, что использую его, что никогда не буду с ним. Только вот как теперь объяснить это мужу?
И что теперь? Он считает меня изменницей? Будет мстить? И как я смогу простить его за то что пережила на приеме? Неужели то что он был с Никой на моих глазах, это была месть? Специальная разыгранная сцена, чтобы я увидела, что он больше не мой…
Я изначально понимала, что Влад если объявится, то у него будут вопросы. Почему приняла помощь врага. Работала на него, позволяла заботиться о себе. Но тогда мне казалось, я смогу все объяснить, развеять сомнения, убедить, что выбора не было.
Его и правда не было. Без Ериханова я бы просто не выжила. У меня не было денег. Я была беременна. Испугана. И безумно хотела найти мужа. Именно этим обещанием, что найдет Влада, Давид подкупил меня изначально.
Так какую цену придется заплатить за наивность и веру в лучшее?
— Ты специально пришел на этот вечер с Никой? Ты знал, что я там буду?
— Я не обязан отвечать на твои вопросы.
— И все же скажи, прошу.
— Почему это так важно для тебя? Это самый главный вопрос, который тебя мучает?
Он усмехается. Я умираю, истекаю кровью перед ним, а он…
— Как ты мог не сказать что жив? Почему я столько времени пробыла без тебя?
— Ты считаешь, что я должен оправдываться перед тобой? Серьезно? Разве ты плохо жила? Быстро нашла себе нового олигарха
— Не смей так говорить! — меня душит ярость.
Мешает соображать, в голове полная каша, сумбур. Наверное, мы и правда начали не с того. Почему, ну почему между нами все так ужасно?
— Я хочу задать тебе тысячи вопросов, Влад, — говорю тихо. Искренне, запихивая свои разочарования и обиды как можно дальше и глубже.
— Иди за мной. Не стоит все вываливать разом, Станислава. Прошло слишком много времени. Сейчас глубокая ночь, завтра у меня сложный день. Но мы поговорим. У меня тоже есть вопросы. Правда их совсем немного.
****
Ничего не вижу перед собой, не понимаю куда он ведет меня. Может в подземелье, где решит похоронить за мои несуществующие грехи. Сейчас мне все равно. Хочется сказать о сыне. Хоть что-то. Но слова глохнут в горле. Как я могу признаться, что потеряла его? Позволила забрать… Это навсегда останется клеймом на моей душе. Глубочайшей раной. Мне очень важно увидеть его реакцию. Знает ли он, верит ли, что это его ребенок?
Заходим в какое-то помещение. Холл, коридор, комнаты. Тут совсем не много места, раньше дома Огнева были куда просторнее. Тут тихо, пусто. Ощущение что никто не живет. Неужели он и правда стал отшельником?
—
