что-то столь злобно-вкусное?
То, что мы находились на открытом месте, где кто-то мог нас увидеть, усиливало возбуждение до такого уровня, о котором я даже не подозревала. Святая корова.
Мне удалось восстановить чувствительность ног и завязать плавки. Затем я плюхаюсь в кресло и вздыхаю. Я не могу быть более довольной.
И тут Мейсон протягивает руку и берет меня за руку. Он подносит ее к губам и целует, а затем кладет на свое бедро, накрывая своей. Одержимый. Интимный. Вызывающий.
Черт, этот парень проникся ко мне так, как никто другой. Мне конец. Со мной покончено. Я открою свое сердце и впущу его. Я рискну быть растоптанной, если смогу чувствовать себя так. Восторг, когда он улыбается мне, то тепло в моем сердце, когда он берет меня за руку. Это все.
— Мейсон, тебе придется отнести меня обратно в джип. Я не уверена, что смогу скоро идти.
Он смеется.
— Очень жаль, потому что я собирался сказать тебе то же самое.
Мы улыбаемся друг другу.
— Ну, тогда, наверное, мы застряли здесь. По крайней мере, у нас есть тень, — я достаю свою сумку. — И закуски. Держи.
Мы разделяем немного смеси, которую я принесла, и я сажусь поудобнее, расслабляясь. Шум волн о риф и чайки над головой так успокаивают. В сочетании с послеполуденным бризом, который только что поднялся, я не думаю, что буду возражать, если мы останемся здесь навсегда.
Я слышу звонок и понимаю, что это первый раз, когда кто-то из нас слышит свои телефоны. Должно быть, это его. Я слышу, как он достает свой телефон из рюкзака и читает сообщение. Затем что-то меняется в воздухе между нами.
— Нихуя себе!
Я резко поднимаюсь на ноги.
— Что такое?
Он смотрит на меня. Почему он смотрит на меня?
— Я не могу поверить в это, — его руки сжимают телефон, ноздри раздуваются.
— Что? Скажи мне!
— Картер только что прислал мне твою статью. Что за игру ты затеяла?
У меня в ушах стучит. Я не понимаю. Моя статья сияла.
— Что ты имеешь в виду? Я написала очень хорошую статью о тебе. О компании. Что не так?
— Хорошую? Ты называешь этот кусок дерьма хорошим? — он швыряет в меня телефон, вставая и забрасывая наши вещи в рюкзак. — Вставай. Мы уходим. Сейчас же.
— Подожди! Просто подожди. Я не понимаю. Подожди, дай мне прочитать.
Он уже уходит. Мне ничего не остается, только как можно быстрее собрать свои вещи и последовать за ним.
— Мейсон, я не могу читать в таком свете, пока бегу за тобой. Подожди, пожалуйста.
Он останавливается и поворачивается ко мне, положив руки на бедра. Он крутит шеей из стороны в сторону, мышцы напряжены. Я догоняю его, задыхаясь.
— Пожалуйста, дай мне секунду. Что-то должно быть не так.
— Нет, черт возьми, что-то не так. Мое решение связаться с такой подлой лживой стервой, как ты, — вот что не так.
— Мейсон! — я настолько ошеломлена его словами, что не могу мыслить здраво.
— А разве это не твоя статья?
— Подожди, пожалуйста. Дай мне прочитать, — я поворачиваюсь так, чтобы солнце было у меня за спиной, и наконец-то могу увидеть экран. Вот черт. — Мейсон, это не то, что я написала! Я клянусь. Клянусь тебе! Я не знаю, что случилось.
— Да, конечно. Значит, всемирно известное новостное издание просто выдумывает всякую ерунду, да? Это гораздо логичнее, чем репортер, готовый на все, чтобы получить материал, включая ложь, когда ей не о чем писать! — он поворачивается и снова направляется вверх по тропе. — Советую тебе не отставать, я уже близок к тому, чтобы оставить твою задницу позади.
Слезы начинают падать, и мне приходится бежать, чтобы не отстать. Почему он мне не верит? Что случилось? Мне нужно позвонить Митчеллу. Я знаю, что мы сможем все прояснить.
Я задыхаюсь, когда мы возвращаемся к джипу. Он бросает свою сумку на заднее сиденье, когда я забираюсь внутрь. Он не ждет, пока я пристегнусь, и выезжает с парковки, разбрасывая гравий.
— Мейсон, притормози. Пожалуйста. Послушай меня. Это не то, что я написала. Это ошибка. Я клянусь.
— Прекрати говорить, Брук. Просто замолчи, или, клянусь, я заставлю тебя выйти, и ты сама найдешь дорогу обратно в отель.
Я сижу в абсолютной тишине. Я не могу думать. Наверняка есть способ все исправить.
Мы возвращаемся в отель через двадцать минут. Он выпрыгивает из машины и мчится ко входу в отель. Я бегу за ним, хватаю его за руку. Мейсон крутится и вырывается.
— Не трогай меня, мать твою. Я больше никогда не хочу тебя видеть, — он уходит, оставляя меня на месте, ошеломленную.
Я не могу пошевелиться. Мое сердце разбито вдребезги. Все эмоции сегодняшнего дня, все эти американские горки, на которых я оказалась, — это слишком. Я вижу, как Картер выходит на улицу, и мы встречаемся взглядами. Он медленно идет ко мне.
— Мисс Андерсон. Вы написали отличную статью.
— Картер, клянусь, я не писала, клянусь…
Земля уходит из-под ног, и все вокруг погружается в темноту.
* * *
Я просыпаюсь и оглядываюсь по сторонам, гадая, что случилось. Я в своем гостиничном номере, на кровати. Голова болит. Когда зрение проясняется, я вижу Картера, сидящего в одном из кресел у большого окна с видом на море.
— Картер?
Он поворачивается ко мне.
— Брук, ты хорошо себя чувствуешь? Ты упала в обморок. Я успел подхватить тебя до того, как ты ударилась головой, и горничная отеля помогла мне занести тебя в номер. Такое случалось раньше? Может, мне вызвать врача?
— Нет, никакого врача. Со мной все в порядке. Да, я уже падала в обморок, когда у меня был низкий уровень сахара в крови. Все в порядке. Мне просто нужно поесть, наверное.
Он выглядит облегченным. Я оглядываю комнату.
— Где Мейсон?
Картер сдвигается на своем месте и прочищает горло.
— Прости, но его здесь нет. Он очень зол из-за статьи, которую ты написала. Но он не знает, что ты упала в обморок. После того как я вернул тебя в комнату, то пытался позвонить или написать ему, но он не ответил.
— Вот черт. Знаешь что? Кажется, у меня его телефон. Я читала статью, когда мы возвращались к джипу, и, кажется, положила его в сумку. Он дошел до комнаты вместе с нами?
— Да, он там.
Я беру сумку и вижу, что в ней лежит телефон Мейсона. И тут я понимаю, что Картер думает, будто это я написала статью. Но он все еще здесь.
— Картер,
