и быть, но это решение примет она.
Лакей покраснел от злости, но отступил. Он открыл дверь кареты, и Ричард оставил камушек на сидении. «Интересно, вспомнит ли она?» — подумал он, садясь в свою карету. Хелене, как выпускнице, предстояло отправиться на фронт или встать у койки с ранеными в столичном госпитале. Долгое время Ричард считал этот маленький розовый камушек своей единственной ниточкой, по-настоящему связывающей его с семьёй, и своим талисманам. Ниточка разорвалась, и талисман утратил былую силу для Ричарда. Но, может быть, он пригодится той маленькой девочке Хелене, которая когда-то давно подарила камушек Ричарду. Пусть Хелена теперь не хотела с ним знаться, но сам он точно ничего плохого ей не желал.
— Эй, Ричард, — крикнули вслед карете, когда кучер уже тронулся с места. Ричард выглянул в окно.
— Не забывай писать, Ричард, — Кристофер и Джеймс стояли у своих карет и махали ему рукой.
* * *
Всё лето Ричард посвятил двум вещам. Во-первых, практика: ему нужно было продолжить базовое образование, поэтому он обосновался в библиотеке и старательно учил основы. Кристофер, который писал ему как минимум дважды в неделю, корректировал его план самообразования, рекомендуя подходящую литературу и объясняя сложные моменты. Во вторых, тренировки: Ричард вмешивался во все дела дома, где мог кому-то помочь лечением. Ему по-прежнему давались только совсем простенькие лечащие благословения, но зато теперь получалось их выполнять гораздо быстрее и чётче. А ещё он тайно тренировался создавать тот самый щит, что вышел у него на первом зачёте. Дела шли совсем тухло до тех пор, пока Ричард не отчаялся окончательно и не засел читать не только про щитовые благословения, но и про щитовые чары. И тут его ждал сюрприз: щит, который он сделал, был базовым магическим щитом, и накладывать его можно было как на себя, так и на других.
— Сферический щит есть основа основ, самый простой из базовых действующих щитов, принимающих на себя любой получаемый заклинателем проникающий урон. По истечению времени или прочности щита, он распадается, после чего его следует пересоздать, — прочитал Ричард. — Для его создания следует выполнить следующие манипуляции. Во-первых, очистите свой разум. Сосредоточьтесь на ощущении вашего тела. Почувствуйте границы тела, его контуры, ощутите начало и конец своего физического я в этом мире. Во-вторых, ощутите тепло, рассеянное по телу: в ногах, в животе, в груди, в руках, в голове. Постарайтесь усилить это чувство, почувствуйте, как ваше тело равномерно разгорается всё сильнее. Почувствуйте разницу температур: вашего тела и окружающего мира. Как только вы осознаете себя отдельно от мира, расширьте эту границу. Отвергните от себя всё, что вызывает дискомфорт, и всё то, что может его вызвать. Чётко и твёрдо сформируйте у себя чувство отрицания происходящего вовне и выпустите энергию наружу, — Ричард вздохнул. — Звучит несложно.
Однако на то, чтобы повторить «лёгкий» щит, у него ушло две недели постоянных тайных тренировок. Когда Ричард увидел в зеркале, что вокруг него появился огромный серебристый шар, он широко улыбнулся. Даже если Кэмпбелл запретил ему упоминать и демонстрировать свои способности, он ничего не говорил про умение их применять.
Следом Ричард принялся искать информацию о том, что могло произойти в госпитале. По реакции Кэмпбелла он уже догадался, что в святых писаниях ответа не найдёт, а значит он был где-то среди книг по магии.
— Рассеивание чар: заклинаний и проклятий… Перед угрозой действия каких-либо нежелательных чар, будь то неуместное заклинание или опасное проклятие, маг может контратаковать и очистить область вокруг себя, разрывая магические цепочки, разрушая их и останавливая действие в момент его срабатывания или прямого действия. При этом источник чар и их длительность на момент рассеивания не важны: маг может как отразить прямую атаку, происходящую здесь и сейчас, так и очистить давно зачарованный предмет, — Ричард широко улыбнулся. Кажется, это было то, что нужно. Описание действия рассеивания было идентично тому, что случилось в госпитале, когда Ричард случайно погасил действие проклятия не целиком, а только в небольшом радиусе вокруг себя. Механика действия рассеивания была схожа с механикой создания щита, построенной на отрицании, поэтому на этот раз у Ричарда ушло гораздо меньше времени на то, чтобы повторить чары. Вот только он не рассчитал, что радиус у рассеивания куда больший, чем радиус щита, и нечаянно зацепил часть коридора во время тренировок. За дверью библиотеки послышался истошный возглас и звук упавшей посуды.
— Негодный мальчишка! — в библиотеку вбежала кухарка, Матильда Смит, вооруженная половником, и угрожающе двинулась к Ричарду. — Что вы себе позволяете в доме лорда Грэя.
— Я просто тренируюсь, — огрызнулся он.
В свои сорок с лишним лет Матильда Смит не обладала какими-либо способностями, кроме кулинарных, и не могла отличить чары от благословений, но она могла описать случившееся лорду Грэю, и вот тогда могли начаться проблемы. Ричард закусил губу: надо найти похожее по действию благословение и постараться выучить его тоже, чтобы в случае чего притвориться, что ничего особенного он не изучал.
— Кем вы себя возомнили, хотелось бы мне знать? — Матильда поймала Ричарда за ворот рубахи. — Великим святым? Да как бы не так. Лорд Грэй приютил вас, кормит и поит, а вы чем ему отвечаете? Идите и посмотрите: вы только что испортили лучшую фазанью тушку, какую я сегодня нашла на базаре, — и она вытащила его из библиотеки и швырнула на пол — туда, где на разбитом блюде лежал ощипанный фазан и недвусмысленно попахивал тухлятиной. Ричард прикрыл нос и рот.
— Вас обманули на базаре, — сообщил он Матильде. — Благословение, которое я применил, было призвано разрушить чары обмана и сокрытия истинного облика кого или чего-либо, — он на ходу солгал первое, что пришло ему в голову. Ричард мог предположить, что неправильно выполнил чары, но был точно уверен, что рассеивание магии никак не могло заставить несчастного фазана испортиться в один миг, иначе бы испортился не только фазан, но и ненавистная Ричарду Матильда.
Матильда поджала губу и смерила внимательным взглядом Ричарда, а потом фазана.
— Действительно? — уточнила она, ни к кому конкретно не обращаясь. — Ох уж этот прохвост Альфред, чёрт лохматый, ну и задам я ему завтра трёпку. А я-то думала, чего это у него сегодня самые жирные и самые дешёвые фазаны на рынке! Сэкономила, тьфу, — она подобрала фазана и, морщась, отправилась с ним дальше по коридору. —
