будущим, ещё не существующим патентом. А сам Ричард в это время размышлял о том, что вряд ли он у него когда-нибудь появится.
Защитные благословения сильно отличались от защитных чар. Был только один щит, который отдалённо напоминал тот, который умел ставить Ричард: святой, в зависимости от духовных сил, мог призвать до трёх сгустков духовной энергии, выглядящих как огромные шарики-светлячки, которые бы парили вокруг него и по очереди подставлялись под удар при нападении. Отразить серьёзный урон им было не по силам, но какие-нибудь слабенькие проклятия они могли поглотить и исчезнуть вместе с ними. И, разумеется, этот щит у Ричарда никак не получался. Чувство с ним было схожим, как и с исцеляющими благословениями среднего и максимального уровней: Ричард делал всё согласно инструкции, копил силу, но почему-то не мог выпустить её в нужном направлении.
Что касается прочих защитных благословений, то они были не щитовыми, и получались у Ричарда с переменным успехом. Святой мог благословить броню, чтобы она выдержала больше ударов, клинок, чтобы дольше не тупился, повысить меткость стрел, защитив их от ветра, повысить магический или святой резерв на некоторое время… в общем, заблаговременно сделать что-то, чтобы защитить союзника и обернуть ход боя в свою пользу. Из этого списка у Ричарда хорошо получались только благословения на повышение резерва и укрепление брони. Худо-бедно дело обстояло ещё с освящением оружия, но удавалось оно не всегда, делая предмет просто чуть лучше. Но не таким хорошим, как у Кристофера или кого-нибудь другого.
Примерно так же дела обстояли и в аудитории с дистанционными благословениями.
— Неверно, — клюка Этвуд привычно с силой опустилась Ричарду на спину. — Сосредоточьтесь. Вы делаете успехи, но этого недостаточно. Вы должны больше времени посвящать практике, а не отлынивать и заниматься посторонними вещами.
«Посторонние вещи — это защитные благословения, которые вы просто сбросили на нас?» — хотелось огрызнуться Ричарду, но он промолчал. Что бы там ни говорила Этвуд, но в целом он был доволен собой. Дистанционное исцеление одного человека отчего-то давалось ему проще, чем исцеление при касании. До максимального уровня он по-прежнему не дотягивал, зато сумел достигнуть среднего. Вот только дистанционное исцеление отнимало больше сил, и лечить так было гораздо сложнее ещё и потому, что цель обычно не стояла на месте, а двигалась из стороны в сторону.
Зато всё было плохо в том, что касалось дистанционного исцеления нескольких целей. Там, где остальные озаряли своды аудитории целительным светом, равно как это делал Ричард при рассеивании чар, у Ричарда получался только блеклый пшик, который едва достигал пары метров в радиусе.
— Что ж, пора привыкнуть, что я, судя по всему, целитель лишь на половину, — как-то раз разочарованно заметил Ричард.
— Ничего подобного, тебе просто не хватает практики, — возразил Кристофер, который не терял веры в друга. — В то время, как все тренировались с детства, ты начал нормально учиться лишь в пятнадцать, и на самом деле делаешь хорошие успехи. Дай себе время, я уверен, что гены Грэев дадут о себе знать, и ты многих превзойдешь.
Ричард ответил ему мрачным взглядом. Он всё ещё колебался, рассказывать ли друзьям о своих странных способностях. Несмотря на то, что Кристофер уверял его, что святые не могли стать отступниками, предупреждение Кэмпбелла продолжало звучать у него в ушах.
* * *
— Что? Уже утро? — Джеймс сонно потянулся в кресле и широко зевнул, когда Ричард вошел в их каморку на чердаке.
Ричард окинул взглядом разбросанные книги по магии и плед, под которым сидел Джеймс. С наступлением холодов на чердаке становилось зябко, особенно по ночам, поскольку эти помещения не отапливались и прогревались только за счёт того тепла, что добиралось сюда с нижних этажей. Сев в кресло напротив, он спросил:
— Ты что? Ночевал здесь?
— Ну да. Не все, знаешь ли, такие ранние пташки, как ты, — хмыкнул Джеймс и вытащил из своего учебника втрое сложенный лист бумаги. — Держи, вчера вечером пришло от отца. До сегодняшнего вечера я бы не дотянул держать информацию при себе. Так что решил вручить тебе с самого утра и остался здесь, чтобы первым поймать тебя. Будет лучше, если ты успеешь переварить новости до того, как начнутся лекции. Но, однако, холодно же тут.
Ричард принял лист и аккуратно развернул его, чувствуя, как в груди замерло сердце. У Джеймса для него было не так много вариантов новостей, которые бы требовали таких жертв, как ночевать в холодном кресле вместо теплой постели. Значит, что-то случилось.
«Здравствуй, Джеймс, — приветствовало письмо. — Надеюсь, ты не пренебрегаешь моими наставлениями и серьёзно относишься к своему обучению. Ещё раз замечу, что мне не нравится то, что ты отвлекаешься от занятий и занимаешься посторонними вопросами. Этот год будет сложным для всех: и для вас, кому предстоит выучиться и повзрослеть гораздо быстрее, чем это было с нами, и для профессоров, на чьи плечи кладётся груз ответственности за ваши знания и навыки.
Тем не менее, я рад, что ты обзавёлся друзьями, ради которых способен принимать самостоятельные решения и применять навыки и знания не только магического характера. И всё же я прошу быть тебя осторожным, действовать с умом и не во вред себе и своей семье.
Что касается твоих вопросов о выходе из семьи, становлении новой и финансовых сложностей…
Во-первых, я уверен, что лорд Грэй ни в коем случае не откажется от Ричарда сам и будет всячески противодействовать его выходу из семьи. Связано это не с его собственным решением, а с тем, что леди Грэй, его жена, после рождения Ричарда Грэя заключила с ним магическое соглашение, согласно которому лорд Грэй не имеет права как-либо вредить Ричарду, принижать его статус или выгонять из семьи. Взамен леди Грэй не может по своему усмотрению встречаться с Ричардом Грэем и поддерживать с сыном контакт любым способом за исключением случаев, предусмотренных этикетом или политической обстановкой.
Таким образом, выход Ричарда из семьи разрывает это соглашение. Учитывая его содержание, я не сомневаюсь, что ещё больше, чем видеть Ричарда, лорд Грэй не хочет, чтобы с ним виделась леди Грэй. Вариант с нотариусом, который вы выбрали, как наиболее предпочтительный, в таких условиях мне кажется верным.
Со своей стороны я бы предпочёл, чтобы
