Шел сидел бледный, флейта в руках подрагивает. Я встал, подошел к стойке с микрофоном.
- Тогда эту же…
- Раз, два, три… - начал Майлз. Я пропустил вступление и запел. Все равно мне казалось, что в самой музыке что-то не так, с флейтой было мягче. Я прикрыл глаза и на припеве вдруг услышал это, он вступил и ребята смолкли, я пел только под флейту. Открыл глаза и столкнулся с абсолютно черными глазами Шела. Он играл для меня, пел вместе со мной. А я тонул, тонул в глазах напротив и понимал - не выберусь. Как только мы замолчали, отзвучало последнее эхо мелодичной трели, он облизал пересохшие губы, а я достал гигиеническую помаду из кармана джинсов и протянул ему. И снова был зачарован этими неторопливыми движениями рук. Он мягко улыбнулся и отдал мне помаду.
И вот тут очнулись ребята.
- Тони, это было просто супер! – Кот.
- Надо сделать запись! – Майлз
- Отыграл прекрасно! – Марс.
- А я записал! – Бет.
Все уставились на него. Я кашлянул.
- Молодец. Ставь.
Запись действительно была прекрасной, именно то, что я искал, Шел играл именно так как нужно. Придавая песне там, где еще играли ребята, что-то новое. Как ветерок. Нежное. А когда ребята смолкли и мы остались вдвоем, я просто прикрыл глаза и слушал нашу музыку. Как два голоса. В тишине студии.
– Это мне нравится. – Честно проговорил я, смотря в блестящие черные глаза. – Так, проигрываем ее еще раз, вступаешь на том же месте, без меня. – Я снова кашлянул. – Записываем и прогоняем еще пару раз до автоматизма. Вперед.
К обеду мои парни устали и начали уже возмущенно сопеть. Кот два раза поменял струны, а Майлз один раз палочки.
- Мираж, все, мы - трупы. Мы на концертах столько не играем! – в один голос почти возмутились они, Шел молчал, только немного поерзал на стуле.
- Я курить хочу…
- Тишина.
Они смолкли.
– Сейчас перерыв на полчаса, потом прослушка и обед, после обеда у меня и Шела дела.
Шел удивленно вскинул голову. Я улыбнулся. Он покраснел. И о чем подумал, интересно? Хотя, о чем бы ни подумал, все равно угадал. Ребят сдуло, лишь он слез со стула и присел рядом со мной.
- Тебе правда нравится? – тихо спросил он.
- Если бы не нравилось, я бы так и сказал, ты еще не привык к нам, и это мешает тебе сосредоточиться. Или же тут дело в другом?
Он опустил голову, но я успел заметить улыбку.
- Наверное, в другом.
Я чуть съехал с дивана, так, чтобы было удобней разглядеть его выражение лица, и скользнул ногой по его бедру. На щеках мальчишки появился румянец.
– Тони…
Но я не стал слушать, резко дернул его на себя и посадил себе на бедра. Шел замер с широко раскрытыми глазами. Яркие губки. Дышит тяжело.
Я медленно провел ладонями по его бедрам. Он закусил губу и наклонился немного.
- Расслабься, у нас есть почти двадцать минут.
Он прыснул:
- Да, за двадцать минут можно столько всего успеть…
- Очень многое. – Я оставил руки на его бедрах и просто поглаживал пальцами, сам не пойму, но мне нравилось, что он так близко, что не дергается. Видно было, что он тоже устал, но в то же время ему чертовски хочется, чтобы я не останавливался, я вижу. – Например, я могу поцеловать тебя.
- Можешь, но я не хочу, чтобы ты потом все время думал о моих губах, репетиция затянется, и ребята будут еще угрюмее. А потом нужно еще обед готовить, наверное… - с каждым слово он говорил все тише и склонялся все ниже, на последнем я не выдержал и впился в сладкие губы моего мышонка. Он немного поерзал и положил руки на спинку дивана, открылся моему вторжению, безропотно и даже с готовностью. Я обнял его и прижал к себе. На самом деле я не понимаю сам себя, если бы на месте Шел был кто-то другой, он давно бы уже стонал подо мной и извивался на этом самом диване. Но с ним так поступить я не могу, мне хочется медленно раздеть его и готовить, ласкать, зализывать укусы…
Я выгнул спину и подкинул бедра. А вот этого я вообще от себя не ожидал. Шел тихо простонал в мои губы, я провел по ним языком, мягко, играючи, соблазняя. Он обхватил мой язык губами…
- Ооо… Эм. – Марс остановился и внимательно нас изучал, я нехотя оторвался от сладких губ. Удивительно, но Шел даже не покраснел.
- Что такое?
- Меня прислали узнать, продолжим мы сегодня или нет, уже прошло тридцать пять минут? – улыбаясь, спросил он. Я закатил глаза и посмотрел на мальчишку в моих руках.
- Марс, зови всех, проиграем один раз и пойдем думать над обедом.
- Отлично! – он повернулся в коридор и позвал ребят.
- Время так неумолимо, малыш. – Философски проворчал я.
- Оно и к лучшему, не замечаешь, как бесцельно проходит твоя жизнь. – В тон мне ответил он. Еще раз чмокнул меня и спокойно слез с моих коленей. Усталость на него действует благотворно, ухмыльнулся я.
- Последний раз.
- Мираж, мы - трупы. – Потряс рукой Кот.
- Ладно. Неси бинты, закреплю запястья. – Кот аккуратно убрал гитару в чехол и пошел к себе. – Марс?
- Нет, у меня все в порядке, есть только хочется.
- Отлично, тогда сейчас с Котом разберусь и приду на кухню, начинайте без меня. Что-нибудь легкое. – Они угрюмо кивнули и пошли на кухню. – Шел… - он обернулся. – Не стесняйся. – Он лишь кивнул.
Кот принес эластичный бинт и сел рядом со мной на диван, вздохнул.
- Я говорил, с каждым разом будет хуже и хуже.
- Найдешь мне замену на концерт, того же Гранта. – Печально.
- Глупый, ты у меня незаменимый.
Зеленые глаза прояснились, он чуть скривился, когда я затягивал запястье. На прошлом концерте он неудачно упал после выступления, и сломал его. Перелом зажил быстро, даже быстрей, чем должен был, но как только он перетруждает руку - ему больно. Чертовски больно, я бы сказал. Он скривился сильнее, я закрепил бинт и обнял его за плечи.
– Кот, перестань думать о таких вещах. Я сказал тебе тогда, скажу сейчас: ты в группе.
Он тяжело вздохнул и уткнулся мне в плечо.
- Тони, я боюсь, что сфальшивлю на концерте. Да и ты тоже этого боишься. Поэтому отменил предстоящий концерт в Вене.
- Не поэтому. Я давно заметил, что нам чего-то не хватает, поэтому искал и нашел. Надеюсь, ты мне не будешь говорить, что тебе не понравилось, как звучит?
