Оглянувшись через плечо, заметила пару прищуренных янтарных глаз, уставившихся на нее. Самка арашиторы сидела на крыше гостевого дома, полураскрытые крылья танцевали, излучая слабый электрический свет.
От ее вида у Ханы, возможно, и перехватило бы дыхание, если бы она уже не истратила все чувства на слезы.
– Йоши, – прошептала она.
Брат вздрогнул при виде зверя, и у него точно перехватило дыхание. Волоски на руках Ханы встали дыбом, нос защекотало от озона. Но она потянулась к теплу, как всегда, с самого раннего детства поступала с крысами и кошками, однако опасалась, что жар окажется слишком горячим для ее разума.
Здравствуйте.
– ЗДРАВСТВУЙ, ДИТЯ ОБЕЗЬЯНЫ. —
Хана моргнула, вытерла глаза покрытыми коркой костяшками пальцев. Голос арашиторы прозвучал в черепе ударом грома.
Она сжала ладонь брата и удивленно прошептала:
– Йоши, она поздоровалась со мной…
Йоши отвернулся, глядя на лес.
– Ты же умела говорить со зверями, когда была мальком. Ничего нового.
– Ее голос… Боги, будто в голове бушует буря. Послушай.
Йоши нахмурился, указывая на повязку на лбу.
– Болит.
Хана повернулась к арашиторе, осторожно потянувшись к ее теплу. Это ощущение не было похоже ни на что другое, с чем ей приходилось сталкиваться раньше. В голове грохотали грозовые тучи, а по коже танцевало электричество.
Тебя зовут Кайя, верно?
– ДА. —
А я Хана.
– ПОЧЕМУ ТЫ ПЛАЧЕШЬ? —
Хана моргнула, ошеломленная. Потом всхлипнула, заправив спутанные волосы за уши.
Никаких прелюдий, да? Ни стихов, ни цветов. Сразу головой в омут.
– ЧТО? —
Неважно.
Арашитора начала чистить перья, приглаживая их на левом крыле жестким черным клювом того же цвета, что и ободок вокруг чудесных янтарных глаз. Хана зачарованно наблюдала за ней. Тигрица выглядела как картинка из детской сказки, которая вдруг сошла с бумаги и обрела полноцветную жизнь. Ее мысли звенели в сознании Ханы: пронзительные, яростные, оглушительные.
Зверюга моргнула и вскинула голову.
– ПОЧЕМУ ТЫ ПЛАЧЕШЬ? —
Мой друг мертв.
– ЮКИКО ИСПОЛЬЗУЕТ ЭТО СЛОВО. НЕ ЗНАЮ ЗНАЧЕНИЕ. —
Друг? Ты не знаешь, что такое друг?
Грозовая тигрица наклонила голову, мотая хвостом из стороны в сторону.
– ОТЕЦ ТВОИХ ДЕТЕНЫШЕЙ? —
Он был котом.
– КАК ДИТЯ ОБЕЗЬЯНЫ МОЖЕТ СПАРИТЬСЯ С КОТОМ? —
Что?
– ОН БЫЛ ВЫСОКИМ КОТОМ? —
Боги, нет… послушай. Он был моим другом. Мы вместе разговаривали, вместе охотились…
– А-а-а… ОХОТА. ТЫ ИМЕЕШЬ В ВИДУ ДРУГА ПО СТАЕ. —
Да, наверное, так.
Грозовая тигрица встрепенулась, расправила крылья.
– СТАЯ… Я ПОНИМАЮ. ЭТО ХОРОШО. —
Рада помочь.
Сквозь шум проливного дождя Хана услышала громкие голоса и хлопанье крыльев. Йоши изумленно приподнял бровь. В деревне раздался топот бегущих ног и суетливые крики. Где-то вдалеке заработал двигатель неболёта, гул пропеллера прорезал раскаты грома.
Йоши приложил руку ко лбу и зашипел.
– Что, черт возьми, стряслось? Никакого уважения к телесной боли у этих мужланов.
Брат с сестрой посмотрели в небо и увидели, как над головами пронесся еще один грозовой тигр и с треском приземлился на настил. Хана слыхала разные байки и знала, что зверя звали Буруу. Он был великолепен – широкая грудь, бугрящиеся мускулы, огонь, сверкающий в глазах, молнии, пробегающие по механическим крыльям.
Но еще больше Хана была очарована девушкой, ехавшей на Буруу верхом. Юкико. Девушкой, которую она впервые увидела на Рыночной площади Кигена: из носа у нее текла кровь. А сёгун зажал в кулаке железомёт, нацеленный ей в голову.
А потом Хана вспомнила слова Юкико, которая собиралась показать, на что способна одна маленькая девочка.
Волосы Юкико ниспадали на плечи черными волнами, удерживаемые очками, которые были приподняты на лоб. Заколыхался шквал листьев, отметивших прибытие Юкико и грозового тигра. Девушка была бледна как пепел. Хана понимала, почему люди так о ней отзывались. Помимо внешней красоты таилось в ней что-то еще – некая свирепость в том, как она двигалась. А в воздухе вокруг нее гудело электричество.
Йоши склонил голову, на губах заиграла легкая, но кривоватая улыбка.
– Танцующая с бурей.
Девушка улыбнулась в ответ.
– Просто Юкико, Йоши-сан.
Кайя встретилась глазами с Буруу, и Хана почувствовала презрение в сознании самки, низкое рычание в ее груди. Хана смотрела то на парочку тигров, то на свою спасительницу.
Юкико спасла их после нападения на Киген. Именно ей Хана обязана жизнью.
Хана заметила, что у Юкико, прежде такой бледной, внезапно раскраснелось лицо, а глаза широко распахнулись.
Хана ощутила ее гнев. Тоску. Печаль.
– Ты в порядке, Юкико-сан?
Юкико вздохнула, присела рядом с братом и сестрой, убрала с губ выбившуюся прядь волос. Капли дождя падали на кожу, сверкая, словно драгоценности.
Голос у нее был тяжелым, как свинец.
– Мне жаль, что приходится поступать с вами таким образом. Увы, но у вас не будет времени отдохнуть. Но кое-что случилось. Среди повстанцев – раскол. Я уезжаю отсюда сегодня же. И хочу, чтобы вы двое присоединились ко мне.
– Раскол? – Хана моргнула. – А почему?
– Внутри Гильдии Лотоса зреет мятеж. Я думаю, мы можем использовать мятежных гильдийцев как союзников, но не все Кагэ готовы встать рядом с ними и вместе бороться. Дело в застарелой ненависти, обидах и политике. В общем, Буруу, Кайя и я отправляемся на корабле с некоторыми менее воинственными Кагэ в город Йама. Даймё Лисов пренебрег сёгунатом, отказавшись присутствовать на королевской свадьбе. Он не дружит ни с правительством, ни с Гильдией. И я надеюсь, что он, вероятно, станет нашим союзником.
– Ты бросаешь своих маленьких друзей-повстанцев, – проронил Йоши. – Как же так?
– Я собираюсь продолжить борьбу. Но не могу быть частью восстания, которое убивает невинных людей. Надеюсь, вы сможете это понять. И надеюсь, вы пойдете со мной.
Хана изо всех сил старалась не хмуриться.
– А куда нам еще деваться?
– Куда хотите. Я не желаю, чтобы вы чувствовали себя обязанными мне. Это война, и я увязла в ней по уши. Я буду сражаться за то, чтобы свергнуть Гильдию и освободить страну от кровавого лотоса. От смога. От мертвых земель. От яда, который и есть чи.
– Верно, – улыбнулась Хана. – Я слышала, как ты говорила по радио.
– Меня называют преступницей. Говорят, я пытаюсь уничтожить страну, а не только Гильдию. И на каждого, кто слушает пиратское радио, приходится дюжина тех, кто мечтает вернуться во времена изобилия. – Юкико пожала плечами. – И в глубине души я не виню их. Простого ответа не существует. Когда Гильдии не станет, на нас обрушатся тяжелые времена.
– Нас еще более тяжелые времена настанут, если Гильдия выстоит.
– Попробуй убедить в этом орущую толпу.
– Голоса трех Танцующих с бурей прозвучат громче, чем один.
Йоши усмехнулся, однако оставил свое мнение при себе.
Юкико посмотрела на Йоши и Хану, и в ее глазах был явный
