такое случится, мы окажемся без свободных рук, полностью гружёными, как ишаки, против толпы бешеных мертвецов? Шикарный план, моё почтение! Особенно учитывая, что ты уже знаешь про несовершенство маскировки! Я всё правильно понимаю? Именно это ты предлагаешь сейчас провернуть?
Таубер на мгновение впал в ступор, а Волчнер открыто рассмеялся.
— Мать твою, Брюс, он прав. Идея — говно собачье. Нам бы хоть на мгновение сесть, да нормально подумать обо всём, а не носиться, как угорелые, — Чарли хлопнул ладонью по своему колену.
— Ага, Эйден дело говорит, — с ухмылкой дополнила Сара.
Брюс прикрыл ладонью глаза и протяжно вздохнул, зависнув в такой позе.
— Пойду-ка, проверю Каххара, — поднялся Волчнер. — И если он уже откинулся, а я так и думаю, то искренне надеюсь, что ещё не успел возродиться и наделать делов.
— Я бы на твоём месте больше думала о том, кто на них напал, а не о возможности обращения Шарифа в зомби, — Маджо покрутила локон своих тёмных волос. — Уж это-то Уэсли не пропустит. Зато вокруг, быть может, крутится банда ублюдков с хорошим запасом огнестрела, которые хотят нашей крови.
— Не, — с некоторой задумчивостью выдал мужчина в ответ. — Уэс говорил, что из-за стрельбы вся орда зомби бросилась на тех кретинов. Им уже было не до погони. А сам Сандерс, на всякий случай, потом намотал кругов. Чуть бак под ноль не сжёг. Но да ладно, запас топлива пока ещё есть.
— Он точно в этом уверен? — в вопросе Сары не было привычной ехидности, она действительно волновалась за возможную стычку.
— Судя по тому, что я успел узнать о ситуации, — решил вступить в беседу. — На них напали зомби. В таких обстоятельствах люди предпочитают пытаться спасти свою жопу, а не гоняться за чужой.
— В логике не откажешь, — улыбнулась женщина, — но случиться может всякое.
— Значит точно нужно дожидаться дня, — решительно произнёс Чарли. — В темноте мы не сумеем нормально ехать. Во-первых, дороги сильно испортились, легко можем оказаться в яме, повредить колесо или пробить шину. Во-вторых, придётся включать фары — это привлечёт зомби. А в-третьих, есть риск, что «хвост» всё-таки был и тогда ночью нам могут организовать ловушку. Да и сами машины, так или иначе, не бесшумны…
— Выходит, нам в любом случае нужно остаться, — подвёл я итог. — Брюс…
— Так! — повысил он тон, решительно оглядывая сразу всех. — Давайте хоть раз сделаем как положено духом, а не буквой! Для начала — позаботимся о раненом. Шарифу необходима помощь, которую мы попросту не можем оказать. Но у нас есть врач и лекарства. И если никто ничего не собирается делать, то я сам отправлюсь и…
— На чём отправишься? На метро или автобусе? Может, такси закажешь? — приподнял бровь. — Чарли только что расписал аж три причины, по которым ехать именно сейчас — сложить свою голову, а заодно и чужую. Кроме того, машина, если забыл, нужна нам для перевозки вещей, ибо в фургон точно всё не вместится. К тому же, если мы разделимся, на одиночную тачку будет проще напасть. Не помешало бы прикрытие.
— Неважно что сказал Чарли, с ним мы всегда найдём общий язык, — Таубер решительно отмахнулся от моих слов. — Не бывает нерешаемых ситуаций, бывают идиоты, которые не могут их решить. А потому не лезь в бутылку, Сандерс, хотя бы, мать твою, сейчас!
— Впервые вижу тебя в таком состоянии, — с лёгкой улыбкой качнула Маджо головой. — Оказывается, даже у всесильного Брюса есть нервы и какой-то предел…
— Потому что я не понимаю, как мы можем сидеть и переливать из пустого в порожнее, пока в подземке умирает человек! Человек, Сара, который является нашим другом! Неужели ничего не колышется, чтобы его спасти? Совесть, например? Помнишь ещё о такой штуке? Неужели никто, кроме меня, не понимает, что смерть — это конец? За ней уже ничего не будет. Ни бородатого старика на небесах, ни ухода в космос или перерождения в колесе Сансары…
А вот тут я бы с тобой поспорил!
—…ни-че-го! Лишь пустота, холод и безумный страх. Я знаю, видел это ни раз и ни два. А потому, — его тон стал мягче, а сам мужчина улыбнулся. — Давайте сделаем это. Вместе.
Неплохая мотивирующая речь. Нет, серьёзно. Вот только не все люди вокруг внезапно стали идиотами.
— Коллективное самоубийство? — демонстративно вздохнул. — Брюс, у тебя уже едет крыша, с этим попросту не получится спорить…
Лицо Таубера аж перекосило, но Волчнер не дал конфликту перейти на новую стадию.
— Так, я вниз. Надо проверить Уэсли, Тома и Шарифа. Брюс, пошли со мной, посмотришь, что там вообще происходит. Может, нет смысла куда-то ехать и парень уже погиб.
— И по чьей… — взмахнул было Таубер руками, но Чарли мгновенно срезал этот аргумент.
— Не успели бы, с учётом дорог тут почти три часа только до Арнолдсвилла, ещё столько же до Лексингтона, где должны быть наши.
— Во-во, — закивала Сара. — Но он всё равно прав. Спускайтесь вниз, это точно, всяко лучше, чем бессмысленно спорить. Только будьте аккуратны.
Мужчины отправились в сторону лестниц, но уже в самом проходе Брюс застыл и развернулся.
— Мы ещё поднимем эту тему, я вам обещаю. Мне не нужна команда, плюющая на чужие жизни! — выставил он палец, который, почему-то, указывал именно на меня.
— А ну-ка, произнеси это ещё раз! — подавленный ранее гнев резко обрёл силу, будто бы в давно тлеющий костёр резко плеснули керосина. — Кто, сука, весь день очищал вам этаж⁈ Кто жертвовал собственной жизнью и здоровьем? Проливал пот, кровь и слёзы, дабы остальные не пострадали? А кто, два дня назад, спасал лагерь от орды? А до этого прибежал через весь лес, лишь бы спасти жизни чужих, на тот момент, для меня людей? Теперь ты утверждаешь, что обстоятельства так сложились?
Таубер прищурился, будто смотрел на меня через прицел снайперской винтовки.
— Не переиначивай мои слова. У тебя это хорошо получается, но всему есть предел. Даже моему терпению, — последнее прозвучало как угроза, но мне не дали ответить.
— Брюс, пойдём уже вниз! — раздались слова Волчнера и наш формальный лидер покинул меня, оставив за собой последнее слово.
Ублюдок! Ничего… хорошо смеётся тот…
— Сандерс, ты играешь с огнём, — сбила мои мысли Маджо.
Мило… Я про то, что Сара реально считает, что меня нужно предупредить и позаботиться. А я ведь таких как этот «Брюс Таубер» на завтрак ел… В переносном смысле, конечно же.
— Нет, он просто тупица, — без излишнего апломба отвечаю на это. — Хорошо тренированный, умелый и способный, но совершенно закостенелый. Брюс физически не может даже помыслить о чём-то, что не сходится с его собственным мировоззрением.
— А ты можешь? — смерила она меня сложноопределяемым взглядом.
— Могу что, Маджо? — холодно спросил её.
— Можешь бросить друга, получившего рану? — будто бы незаинтересованно, «мимоходом», спросила женщина.
Вот они, попытки меня прощупать. Впрочем, это даже хорошо. Есть возможность перетянуть ещё одного человека на свою сторону.
— Если Шариф получил смертельное ранение, — начал я, — то милосерднее его добить, чтобы не мучился, а не продлевать страдания в течение суток или более, дабы потом Данн сказал: «Ничем не могу помочь». Или ещё хуже: принялся лечить его без наркоза.
— У него, так-то, вряд ли есть анестезия или хотя бы сильное обезболивающее, — подключился Лэнс.
— Зато у нас есть, — сыграю хорошего парня. — Можем дать, если будет шанс. Всё-таки лекарства не для того притащили, чтобы они лежали под матрасом. Выдадим, поможем, — пожимаю плечами.
— Э-э… А разве… То есть, — почесал он затылок, — я думал…
Эту речь надо вставить в рамку и на память!
— Раздумай это, — хмыкаю в ответ. — Я не хотел давать таблетки тому бродяге, Саймону, о котором сходу было ясно: врёт как сивый мерин. Что, кстати, быстро подтвердилось. А вот для своего, хоть и… только-только им ставшего, не вижу никаких проблем.
— Может, прозвучит глупо, но тебе точно двадцать лет? — Сара отчётливо клюнула на мои слова и задала новый вопрос. Пусть и немного неожиданный. — У меня ощущение, что общаюсь со своим старым напарником, который ушёл на пенсию, в пятьдесят.
— Коп на пенсии? — проверенная веками техника общения. Ответить не на тот вопрос, который тебе не нравится, а на другой, из этой же фразы. Сейчас, правда, другого вопроса здесь не было, но нашлась кое-что поинтереснее,
