Теперь у него были вода и немного еды. Жизнь налаживалась.
Но, как оказалось, ненадолго.
Акула появилась, когда океан был совершенно спокоен. Стив спал, когда почувствовал, как она трется кожей о дно плота. Если она прокусит резину, ему конец.
Стив пытался воспользоваться копьем, но оно отскакивало от плотной кожи акулы. Наконец, чудовище лениво уплыло прочь, но позже, когда Стив попытался заснуть, приплыла другая особь. Ей почти удалось перевернуть плот, но Стив смог вовремя ее прогнать. Этот случай еще раз напомнил ему, что тихий океан не менее опасен, чем бурный.
В последующие недели Стиву пришлось бороться не с одной акулой. Они пытались напасть на плот или на следовавшие за ним стаи рыб.
Наконец Стиву все же удалось добыть дораду, поднять на борт, разделать и высушить мясо на солнце, обеспечив себе пропитание на несколько дней. Несъедобные куски он старался выбрасывать как можно дальше в океан. Акулы непременно почувствуют кровь, и будет лучше, если они окажутся подальше от его убежища.
На четырнадцатый день плавания он увидел корабль и выпустил сигнальную ракету. Корабль прошел мимо, не заметив его сигнала. Позже такое случалось не единожды, когда плот Стива пересекал основные морские пути. Каждый раз потенциальные спасители бесследно исчезали за горизонтом.
Подобное чрезвычайно опасно для душевного состояния. Человек может впасть в отчаяние, видя, как помощь ускользает из-под самого носа.
Из плота стал быстро выходить воздух. Стиву приходилось подкачивать его небольшим насосом, но проблема была еще и в том, что солнце, соленая вода и стаи рыб повредили резиновую поверхность. Конечно, у него имелся небольшой набор для ремонта, но попробуйте починить плот в море, когда он постоянно мокрый. Приходилось затыкать дыры кусками губки и перевязывать жгутом, чтобы воздух не выходил наружу слишком быстро.
Плот, несомненно, обладает ограниченным сроком службы. Стив предполагал, что не проведет в море более сорока дней, но они уже прошли, а земли по-прежнему не было видно.
Тело Стива было также не в лучшей форме. Ему казалось, он разваливается на части. На ногах почти не осталось мышц, лишь кости, выпиравшие под воспаленной кожей. Раны не заживали, фурункулы становились больше, некоторые разрывались и превращались в гниющие язвы, которые с каждым днем делались глубже и шире.
Он питался кусками вяленной на солнце рыбы, однако его беспокоило отсутствие стула и выпиравшая из заднего прохода геморроидальная шишка. Неужели из него начинают вываливаться кишки?
Он стал похож на дикаря. Спутанные волосы, исхудавшее тело, обтянутое кожей, покрытой язвами и рыбьей чешуей. Медленно тянулись дни и ночи. Как долго он еще будет жить?
Стив соскребал ржавчину с консервных банок, разводил водой и пил, чтобы в организм поступало хоть какое-то количество железа. Однажды ему удалось поймать дораду с непереваренной рыбешкой в животе, и он накинулся на добычу, словно это было невероятным везением. Два в одном.
От морской воды кожа становилась все хуже, в паху появились нарывы, на месте которых образовались глубокие язвы. Гноящееся тело издавало зловоние. Ружье сломалось, и ему пришлось изобрести новое, привязав лезвие к копью. Во время каждой охоты лезвие немного искривлялось, и было ясно, что скоро оно не выдержит…
Впрочем, как и он сам…
Жизненные силы струились по нервным окончаниям, вырывались наружу через фурункулы и язвы и испарялись. Нестерпимая, изнуряющая боль истязала все его тело. В корпусе плота появлялись все новые проколы. Высокая волна во время шторма разрушила его самодельный опреснитель.
Стиву приходилось постоянно пребывать наполовину в воде, голодать и смотреть на гниющее тело.
Однако он не был готов умирать. Иногда желание жить сильнее сил природы. Мне знакомо это чувство. Необыкновенно сильное, оно исходит из глубин человеческой души. Впрочем, мне сложно это объяснить. Некоторые называют это помощью Всевышнего, поддерживающей нас и дающей силы бороться.
Стив продолжал работать и не сдавался. Сложенным куполом он собирал дождевую воду. Ему удалось поймать одну из морских птиц, присевших на плот, и он наелся ее мяса вперемешку с полупереваренной рыбой в ее желудке. Кроме того, он продолжал ловить спинорогов и дорад, чтобы как-то поддерживать жизненные силы для борьбы. Это и в самом деле была настоящая борьба между ним, океаном и всеми силами природы. Эту войну Стив был решительно настроен выиграть, хотя везение не всегда оказывалось на его стороне.
В какой-то момент его тело стало отказываться работать, а сознание немного помутилось. Позже Стив рассказывал, что ощущал присутствие призраков, видимо, таких же затерявшихся в океане людей, как и он сам. Они словно ждали, что скоро он станет одним из них.
Однако им еще предстояло подождать. Стив был жив.
После семидесяти шести дней дрейфа в открытом океане Стив Каллахэн увидел впереди мерцание маяка. Это был один из карибских островов Гваделупа.
Стив знал, что мучения его на этом еще не закончены. Волны могут с легкостью разбить его плот о скалы, а он слишком слаб, чтобы выбраться самостоятельно. Но на этот раз ему сопутствовала удача.
Недоеденные куски рыб он бросал за борт, поэтому за ним постоянно следовали стаи птиц.
По счастливой случайности рыбаки заметили с берега кружащих над водой птиц и двинулись в их направлении, зная, что рядом непременно должно быть много рыбы.
Однако они нашли совсем не то, что ожидали, — полуживого человека на покачивающемся на волнах плоту.
Они помогли Стиву подняться на борт. Он потерял треть веса и только через шесть недель набрался сил, чтобы передвигаться самостоятельно.
И все же наконец-то, после одиннадцати недель пребывания между жизнью и смертью, Стивен Каллахэн был в безопасности.
Океан огромен, когда выходишь с ним один на один. Намного больше, чем каждый из нас может себе представить. Из всех мест на Земле это одно из самых опасных.
Человек не приспособлен к жизни в море. Под гладью Мирового океана встречаются миллионы видов фауны, но нам не дано стать одним из них.
В море мы перестаем быть царями.
Поэтому история выживания Стива Каллахэна кажется такой удивительной. Она продемонстрировала нам, на что способен человек, находясь на пике возможностей тела и ума.
Однако Стив Каллахэн попал в эту книгу не только благодаря пережитому за семьдесят шесть дней, но еще и по причине того, какой урок мы можем вынести из произошедшего с ним. Он признавал, что до потопления «Наполеона-Соло», как и большинство из нас, занимался больше мелочами. Он неправильно понимал, как и все мы, разницу между тем, что нам надо, и тем, что мы хотим.
