Миссия группы была крайне опасна. Если бы их поймали нацисты, то подвергли бы страшным пыткам, дабы получить информацию, а потом расстреляли.
Люди были хорошо подготовлены и уверены в своих силах. Все они сознавали грозящую им опасность, но все же некоторая нервозность была вполне объяснима.
В ночь на 29 марта судно подошло к маленькому острову, и старший группы, Сигурд Эскеланд, первым выбрался на берег. Отряду назвали имя владельца местного магазина, он, как было сказано, обещал оказать помощь в выполнении задания.
Устаревшие разведданные могут погубить операцию, а разведка сработала хуже некуда.
Связавшись с владельцем магазина, Эскеланду пришлось обнаружить местоположение команды лишь для того, чтобы узнать, что человек, на которого они полагались, умер несколько месяцев назад.
У нового владельца было то же имя, но не те же убеждения. Он был запуган нацистами, но понимал, что помощь врагу карается смертью, поэтому сообщил все, что знал.
Эскеланд вернулся к отряду, а на следующий день произошло страшное: к судну подошел фашистский катер и открыл огонь.
Прежде чем покинуть корабль, солдаты уничтожили все секретные шифры, затем погрузились в шлюпки и направились к берегу. Тогда же они привели в действие детонатор, и рыбацкое судно взлетело на воздух.
Уже из шлюпки Ян Балсруд попытался обстрелять из пулемета немецкий катер, но огонь прекратился лишь на несколько секунд, а потом обрушился с новой силой. Немцы отлично видели шлюпки со спецотрядом, пулеметные очереди оставляли на бортах крупные отверстия, и шлюпки вскоре стали тонуть.
У команды был выбор: остановиться и ждать, когда пули разорвут их тела в клочья, или добираться до берега вплавь. Расстояние было метров шестьдесят, но вода была холодной и местами покрыта льдом.
Однако солдаты рискнули.
Огонь не прекращался, и каждый из них плыл, готовый в любую минуту получить пулю в спину или в затылок.
Невероятно, но им удалось доплыть до берега. Когда Ян уже выбрался на песок, один из его товарищей был убит выстрелом в голову.
Однако Ян понимал, что не должен останавливаться. Он бросился к скалам, где можно было укрыться, и только тогда обернулся. Все члены команды лежали лицом вниз на песчаном берегу. Оглядевшись, Ян понял, что окружен солдатами гестапо и они приближаются.
У него не было времени на размышления. Разглядев покрытый снегом овраг, он бросился вверх, в горы. Гестаповцы шли за ним по пятам. Пули свистели у самого уха. Ян вытащил пистолет и, когда из-за камня показался солдат, убил его первым же выстрелом. Второго он ранил.
Преодолев крутой овраг, Ян получил возможность оглядеться и оценить обстановку. Берег внизу был полон нацистов. Положение его было плачевным: он потерял в воде один ботинок, кроме того, пуля попала в ногу, и он лишился большого пальца. Из раны текла кровь, окрашивая снег вокруг в красный цвет. Нога была почти отморожена.
Форма его казалась черной и хорошо выделялась на фоне снега, на котором за ним оставался красный след. Он был легкой добычей для немецких солдат.
И Ян принял единственно верное решение из всех возможных. Он решил бороться за жизнь.
С отмороженной, кровоточащей ногой, обезумевший от страха Ян прошел весь остров от одного берега до другого. Неподалеку на востоке он увидел еще один остров и задумался: возможно ли добраться туда вплавь? Впрочем, выбор у него был невелик, долго прятаться от нацистов он не сможет.
Ян принял решение отдать свое замерзшее тело на милость ледяного моря.
Этот заплыв был невероятно сложным. Ночь выдалась безлунной, тело замерзало, мышцы отказывались повиноваться. Но в конце концов волны выбросили его на берег, где его нашли две девочки и отвели к матери.
Услышав, что произошло с Яном, мать девочек поняла, что нацисты будут искать солдата на ближайших островах. Согласие приютить его в своем доме означало смерть для всей семьи. Жизнь Яна зависела теперь от них.
Однако женщина была сделана из более прочного материала, нежели лавочник. Она обработала ногу Яна, дала ему сухую одежду и обувь, а потом накормила и напоила. Они оба понимали, что оставаться в доме безопасно всего каких-то несколько часов. Нацисты придут уже утром.
Маленькие острова не лучшее место, чтобы укрыться. Яну было необходимо добраться до материка. Возможно, потом ему удалось бы перебраться на юг, в сохранявшую нейтралитет Швецию. Когда вернулся сын женщины, он рассказал, что сосед планирует отправиться в Тромсё и может взять Яна с собой.
Сын женщины и Ян вышли из дома в предрассветные часы следующего дня, но, когда добрались до дома соседа, выяснилось, что тот уже уехал. Жена его дала Яну немного еды. Он понял, что теперь у него нет выхода, кроме как двигаться на юг острова, откуда, возможно, ему удастся перебраться на материк.
Однако Ян не представлял, по какой местности ему предстоит передвигаться. Остров был гористый и покрыт снегом. На Яне были резиновые сапоги, а рана на месте отстреленного пальца доставляла боль, от которой темнело в глазах. Одежда вскоре вновь промокла. Снег лежал толстым слоем, но все же Яну удавалось каким-то образом продвигаться вперед, минуя опасность, которая подстерегает в этих обледенелых горах на каждом шагу.
Каждое движение давалось ему с огромным трудом, но он шел, зная, что это единственный шанс скрыться от нацистов. Мужество и стойкость помогли Яну добраться до юга острова. Местные жители отнеслись к нему с сочувствием, дали приют и посоветовали обратиться к местному телефонисту, сказав, что тот поможет перебраться на материк.
Так и случилось. С ними отправился и семидесятивосьмилетний отец телефониста — суровый моряк, которого не пугал путь в десять миль в открытом море темной штормовой ночью, как и возможность быть схваченным нацистами и расстрелянным, если их план не удастся. Высадив Яна на берегу материковой части страны, жители острова дали ему пару лыж и затем вновь повернули лицом к бушующему морю, чтобы пуститься в обратный путь.
И опять Яна приютили на ночь добродушные местные жители. Он объяснил им, что хочет перебраться на юг, в Швецию. Один человек сказал, что единственный способ уйти от нацистов — перейти Люнгенские Альпы, огромный заснеженный горный хребет. Однако решиться на такое в это время года может лишь сумасшедший. Это равносильно самоубийству. Впрочем, и остаться здесь — все равно что смириться со смертью.
Ян встал на лыжи и направился в сторону гор.
Ему предстояло пройти мимо немецкого гарнизона и патруля. Фашисты охраняли дорогу и ее окрестности, проскочить незамеченным было невозможно. Мастерски ходивший на лыжах Ян решил ринуться прямо сквозь ограждения на глазах у патруля, чем застал врага врасплох. Солдаты не ожидали, что человек промчится мимо со скоростью пули. Они бросились в погоню. Однако Ян был норвежцем, а значит, человеком волевым. Ему удалось оторваться от немцев и скрыться в горах.
