Упаковки весили килограмм по шесть, не так уж и тяжело, да только отвык Павел от физического труда. А еще раздражал Абдулло, хозяин ларька. Он и не помогал, и не уходил никуда, просто стоял и смотрел, перебирая четки. Под его пристальным взглядом Паша трижды ронял упаковки и каждый раз был оштрафован на пятерку.
«Интересно, а что тут можно купить на сто тридцать пять?» – подумал Паша, когда с разгрузкой катера было наконец покончено.
– Накинул бы по десяточке, уважаемый! – попросил у Абдулло лысоватый господин, назвавшийся Сергеем. – Смотри, как быстро управились!
– Накинь себе на голову что-нибудь, простудишься, – совершенно без акцента предложил Абдулло, запер ларек, уселся в катер и был таков.
Это действительно был катер, очень похожий на речные. Он даже имел два винта, которые и толкали катер вдоль по улице, но вот что за сила поддерживала его в воздухе – Паша не знал. И спросить у Сергея было как-то… Неудобно.
– Ты вообще откуда? – спросил Сергей, честно разделив деньги. С учетом штрафов, конечно.
– С Урала, – Павел решил не уточнять.
– Откуда?..
«Тут не только Балкан, тут и Урала нет!» – решил Павел и отчего-то здорово испугался. Будто Урал куда-то исчез вместе с матушкой, родней, соседями и всеми земляками.
– С Урала… – робко повторил он.
– А! – сообразил Сергей. – Я-то подумал, ты сказал «Сурала», тогда бы мы почти родственники оказались. Сам-то я инкубаторский, только «Суралы» тогда еще не было, в «Ампеге» меня клонировали. А ты, значит, просто с гор спустился! Ну ладно, все равно пойдем пропивать заработок.
Во время разгрузки катера Павел здорово вспотел, и теперь, на холодном ветру, выпить был бы действительно не против. Вот только новый знакомый повел его не обратно к метро, а куда-то совершенно в другую сторону.
– Постой! – жалобно окликнул его Паша. – Куда ты?
– В магазин, куда еще. Других ночных заведений здесь нет с тех пор, как граница по реке прошла. Нейтральная зона, сам должен понять – силы Коалиции открывают огонь без предупреждения… Кстати, ты аусвайс-то не забыл? Давно что-то патрули не проезжали.
Павел улыбнулся, оглянулся, потоптался на месте… Тот орган человеческих чувств, что расположен ниже пояса, уже подсказывал ему, что сейчас произойдет «то самое». Тем самым стал патруль, которому Сергей обрадовался как родному.
– Вот они, родимые! Защитнички от злых западных москалей! Поднимай руки, дурила, ведь пришибут, а мы еще и не выпили за знакомство.
Патрульный катер зигзагом скользил по ночной улице, а от него во все стороны убегали нити прямых и тонких лучей. Красные, зеленые, фиолетовые… Это было так красиво, что руки у Паши сами поползли вверх. Вскоре первый из лучей, зеленый, добрался до них, мельком пробежал по лицам и опять направился в сторону парка, шнырять между деревьями.
– Это, Серега… – Павлу пришлось прокашляться. – Я забыл аусвайс. В куртке. А куртку потерял.
– Тогда так: быстро давай мне деньги. На всю сумму может и откупим тебя. Только не сопротивляйся, не спорь и вообще молчи – они пострелять любят, им за это премии платят и в отпуск шлют.
Павел отдал комок скомканных купюр так и не разобравшись, много ли они заработали в этом мире за разгрузку катера. Патруль приближался, теперь можно было различить две смешные башенки со спаренными пулеметами и надпись на борту флюоресцирующей краской: «СОБСТВЕННОСТЬ РФ. ЗА ПОРЧУ РАССТРЕЛ НА МЕСТЕ».
– Это зачем написано?
– Чтобы камни не кидали, бутылки. А то были, понимаешь, любители… Но Русская Финляндия себя в обиду не дает.
– Русская Финляндия?..
Тогда понятно. Павел опустил голову и постарался мысленно позвать Белку. Вряд ли бродник обладал телепатическими способностями, по крайней мере он об этом никогда не рассказывал, но если у утопающего нет даже соломинки, надо хвататься за чудо. Как и следовало ожидать, Белка не отозвался.
– Документы на проверку! – сказал голос из невидимого динамика, когда катер приблизился.
Сергей свои уже держал в руке, по ним бегали разноцветные лучи.
– Я забыл! – сказал Паша севшим голосом. – Потерял!
– На колени! – распорядился голос. – Руки за голову, смотреть в пупок. Ты чего, Вень?..
Это уже относилось не к Паше: одна из башенок вдруг повернулась в сторону парка и туда полетели два длинных ряда трассеров. Звука пулеметы не произвели ровным счетом никакого. Павел проследил их направление, ничего не увидел за деревьями и вдруг опомнился, повалился в снег.
– …и что?.. Не, ну я понимаю, что фигуры, а ты попал? Если не попал, сам будешь перед Синебрюховым отчитываться. Нет, Веня, это такое дело…
Кто-то в катере забыл отключить динамик и о Павле, наверное, тоже забыл.
– Я понимаю, что ты стрелял по инструкции, но ведь патроны потрачены, а трупов я на экране не вижу.
Паша осторожно поднял голову, рассматривая пугающий экипаж. Тут же распахнулся узкий люк.
– Задержанный, на коленях сюда. Вложите руки.
– Руки?
– Не переспрашивать! Вложите руки в захваты.
Он подполз поближе. Посмотрел в сторону – и увидел удаляющуюся фигуру своего нового знакомого.
– Послушайте! Тот человек, он хотел с вами поговорить!
– Руки, падла!!!
«Вот я дурак», – Павлу стало почему-то очень жаль потерянных денег. Хотя он даже не знал их стоимости.
Вот и захваты, что-то вроде пластиковых колодок. Он покорно вложил в них кисти и запоры тут же защелкнулись. Внутри диковинного танка загудело, колодки дернулись и плавно втащили пленника внутрь. Люк захлопнулся, ударив по подошвам, тут же вся эта махина пришла в движение. Зажегся свет, мягкий и голубоватый, даже приятный. Оказалось, что Павел находится в небольшом пустом помещении без прямых углов.
– Согласно Постановлению о военном положении, вы обязаны отвечать на вопросы подробно и без промедления! Имя…
– Павел.
Тишина. Паше показалось, что на последнем слове динамик как-то странно щелкнул. Он попробовал устроиться поудобнее, но как это сделать, если твои руки в колодках, а те – на уровне пола? Только лежать на брюхе. Одна из панелей плавно скользнула в бок, рядом присел человек в зеленом мягком комбинезоне и глухом черном шлеме.
– Скучаешь?
Человек одним движением легко снял шлем и оказался молодой женщиной, очень коротко стриженой брюнеткой с правильными чертами лица и холодными голубыми глазами.
– Поболтаем, Пашенька?
– Наверное. Можно меня отстегнуть?
– Можно, – легко согласилась женщина, и захваты тут же щелкнули, освобождая Павла. – Садись. Меня зовут Манана. Помнишь это имя?
– Нет… – набычился Паша. Ему стало ясно, что попал он еще круче, чем предполагал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
