Ван молчал. Гном с гримасой покосился на Ник-Ника, и хоз повторил вопрос.
– Вам предоставлены все имеющиеся в Архиве данные. Все значимое, что нам известно о жизни человека, называющего себя Белка Чуй. Дополнительная информация возможна лишь после специального расследования, вы не обладаете полномочиями его заказать.
– А кто обладает? – живо заинтересовался Ник-Ник. Он полагал, что ответа не будет.
– Некоторые из наших создателей, известных вам как атлантическая раса.
Хоз побагровел от злости. Атланты, первые маги – все же они оставили за собой право вмешиваться в дела Архива! Разве это справедливо? Впрочем, чего еще ждать от этих гадов.
– Можем ли мы поговорить с атлантами? – тут же спросил Агши.
Ник-Ник «перевел» и тут же получил отрицательный ответ.
– Видишь ли, уважаемый, человечек нам попался странный… – Гном обращался к Ник-Нику, совершенно не обращая внимания на вана. – Проделок много накопилось. Очень много. Но откуда он взялся? Сколько ему лет?
– Ну, приблизительно тридцать, – пожал плечами хоз. – У него лицо такое… Костистое. Может, и двадцать пять, или тридцать пять, или даже сорок…
– Сорок никак не может быть, – покачал головой Агши. – Он уже на шестьдесят лет в Архиве наследил. Посмотри…
Хоз закашлялся. Шестьдесят, даже больше?.. Белка Чуй отнюдь не выглядел на такой возраст. Но омолодиться можно лишь с помощью магии.
– Он из наших?! Нет… Подожди, тогда вот что: кто-то из наших его пасет! Ему помогают!
– Это было бы очень странно, хотя такой вариант я бы не сбрасывал со счетов, – согласился Агши. – Однако можно еще предположить, что Белка Чуй имеет контакты с кем-то из Ведомства Тьмы. Хотя это тоже было бы очень странно. Очень.
Ник-Ник только пыхтел. Гном еще раз просмотрел несколько отложенных в сторону листков.
– Передай ему, что я прошу дать сведения о вот этих людях, – Агши помахал бумагами перед самым носом вана. – И пусть пошевелится, истукан.
Хоз, с трудом разбирая мелкие буквы, назвал несколько имен. Уточнять не потребовалось, ван прислонил швабру к шкафу и побрел куда-то в глубь лабиринта. Ник-Ник огляделся и с тоской понял, что самостоятельно найти выход не сумел бы – кругом только шкафы, полные ящичков, а сверху лишь мутная белизна.
– Скажи, если кто-то пойдет…
Гном быстро опустился на колени и вытащил из-за пазухи яблоко. Оказавшись на полу, фрукт медленно покатился по кругу.
– Брось это, Агши! – испугался Ник-Ник. – Они ведь не шутят! Порвут нас сразу! Или, в крайнем случае, в Спираль…
– Я не собираюсь причинять Архиву вред. – Гном явно не считал себя обязанным подчиняться хозу. – Просто все эти досье… Ну бродник ведь не дурак, понимает, лапочка, как мы его искать станем. Он все простые концы перерубил, остались только те, что человеку не видны…
Яблоко описывало круги все шире, наконец скрылось за углом ближайшего шкафа. Агши на четвереньках шустро побежал следом.
– Если кого увидишь – говори громко! – пискнул он напоследок и исчез.
«Вот сейчас ваны заметят, и меня не станет… – Ник-Нику стало куда страшней, чем у Нечисти в лесу. – У них быстро: чик… А магия тут не работает, стою беззащитный, как младенец… Убьют из-за дурака гнома, а что меня потом ждет?»
Бухаил, подтрунивая над «бессмертием хозов», знал, куда бил. Посмертие оставалось для магов тайной, о которой и думать-то не хотелось. За столетия жизни нескольких тел на единственной душе накопилось много всякого. Ник-Ник машинально вытащил из кармана сигарный окурок, но вовремя опомнился: ваны курить в Архиве запрещали.
«А магия Нечисти действует даже здесь, – вспомнил Ник-Ник. – Обидно. Выходит, они сильнее нас? Но во всех войнах хозы победили… Надо будет с Феропонтом поговорить».
Ван появился неслышно, незаметно даже, и положил на шкафчик перед Ник-Ником стопку бумаг. Тот ничего не успел предпринять и только закашлялся запоздало. Вышло неестественно. Ван, совершенно не интересуясь отсутствующим гномом, снова оперся о швабру.
«Может, Агши для ванов и правда несуществующий?» – со слабой надеждой подумал Ник-Ник, хватая верхний листок.
Мелкие буквы рассказывали о судьбе Антония Малачкова, проживавшего на пятнадцатом плане, в Санкт-Петербурге. С трудом разбирая витиеватый почерк, Ник-Ник тем не менее совершенно не улавливал смысла написанного.
«Почему они печатными буквами не пользуются? И почему у них всегда досье на русском? Или это только мне кажется, что на русском?» – Ник-Нику очень хотелось оглянуться, поискать гнома, но он боялся вызвать у вана подозрение. Ваны не шутят.
– Здесь все, что мы… Я попросил? – нарочито громко спросил хоз.
– Все, – бесстрастно отозвался ван.
– Гхм… Хорошо! Мне надо все это внимательно просмотреть!
Покраснев, Ник-Ник вернулся к чтению. Антоний Малачков уже успел много чего натворить: целый список приговоров. Разные города, разные страны и… разные планы.
– Бродник! – наконец сообразил Ник-Ник и поудобнее перехватил толстыми пальцами тонкую бумагу. – Он же бродник, этот… Антоний!
– Тото, – подсказал ван. – Его последнее имя – Тото.
Как и любой хоз, добившийся существования на разных планах с помощью зеркала Грохашша, Ник-Ник ненавидел бродников. Обладая всего одним телом, они переносятся с плана на план целиком, и объяснить этого пока никто не смог. Такого просто не должно быть! И все же они это делают. Странная, врожденная способность. Зависть сдавила челюсти Ник-Ника до скрежета зубовного.
«Если бы я мог…»
Рвануться к верхним, самым верхним планам, взглянуть хоть одним глазком – как там? Куда ведет дорога мага, покупающего бессмертие и власть через новые отражения, новые тела? Но среди хозов ни одного бродника не было. Даже среди атлантов, которые первыми научились делать странное зеркало, создающее миры. Отразись в нем – и окажешься планом выше, и каждое твое действие там отзовется в нижнем мире. За тысячелетия придуманы миллионы заклинаний и пассов – заведя второе тело планом выше, человек превращался в мага, в хоза. А если отразиться еще раз… Бродникам все это было не нужно для путешествий, но и магия для имеющих лишь одно тело недоступна. Что лучше?
– Он в розыске? – срывающимся голосом спросил Ник-Ник и даже поморщился: ну что за глупость? Конечно, в розыске! Ваны всегда ловят бродников.
– Нет.
– Нет?!
– Тото в Спирали. Список его прегрешений оказался слишком длинным для прощения.
– Это хорошо, – перевел дух хоз. – Это правильно. Страшнее Спирали может быть только смерть.
Однако секундой позже Ник-Ник сообразил, что бродники редко удостаиваются такой чести. Как правило, ваны всего лишь «регистрируют» их, метят каким-то неизвестным хозам способом. После этого куда бы бродник не прыгал, его всегда можно найти. Случалось, что по жалобам хозов им выдавали врага, – если служители Архива считали основание достаточным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
