class="p1">Тут я заметил, что возле Аделаиды на скамье лежит измятая, потрёпанная брошюрка. «Развитiя магическаго уровня. Тѣорiя и практика», — прочитал знакомое название.
— ...просто я — бездарность, — закончила мысль Аделаида.
Впрочем, может быть, это была уже следующая мысль.
— ...прошу простить мою порывистость... — почти прошептала Аделаида. — ...я не должна была так откровенничать... ...тем более с незнакомым человеком...
— Во-первых, мы с вами познакомились, — напомнил я. — Во-вторых, между позывами разорвать перчатку и начать биться головой о стену однозначно стоит выбирать первое. Поверьте моему опыту: голова — предмет более ценный. И починить её сложнее, чем перчатку. Так что, с этой точки зрения, вы поступили совершенно правильно.
Мне показалось, будто уголки губ Аделаиды чуть дрогнули, попытавшись приподняться.
— А ещё, — взяв в руки брошюру, проговорил я, — у меня, например — восьмой уровень владения магией. Но, представьте себе — я не умею чинить ни перчатки, ни головы.
— ...вы просто пытаетесь меня утешить, — сказала Аделаида.
— Отнюдь.
Техника, которая называлась Реконструкция, и которой в совершенстве владели Нина и Клавдия, с первого раза мне не далась. А продолжать попытки я не стал — не до того было. Решил, что на данном этапе этот навык — не то, что стоит изучать с особой настойчивостью.
— Щит, Белое Зеркало, активация личного оружия — пожалуйста, — продолжил я. Вытянул вперёд руку. По ней зазмеилась призрачная светящаяся цепь. — Видите?.. Но в Реконструкции я совершенно бездарен. Ваша горничная, полагаю, справилась бы с починкой перчатки куда ловчее меня.
Аделаида очевидно прислушивалась. В общении с такой странной девушкой это уже однозначно было кое-что.
— У меня есть сестра-близнец, — поспешил я закрепить успех, — и она по части Реконструкции тоже абсолютно бездарна. Зато умеет, например, изменять внешность. Недавно хвасталась, что освоила ещё и изменение голоса. Может быть, и вам стоит не упираться в единственный навык, а попробовать какие-то другие? Может быть, Реконструкция — просто не ваша техника?
— ...не моя техника? — задумалась Аделаида. — ...вы так... полагаете?
— Я полагаю, что если вы ещё какое-то время посидите тут на холодном ветру, то схватите воспаление лёгких, — решительно поднявшись, сказал я. — Позвольте, я провожу вас в корпус.
— ...в корпус? — Аделаида, кажется, удивилась. Но со скамейки встала. Поёжилась, запахнулась в накидку.
— Идёмте? — Я шагнул к ней, предлагая взять меня под руку.
Аделаида отшатнулась:
— ...не стоит, право... ...вы и так для меня слишком много сделали...
— Ничего особенного не сделал, — улыбнулся я. — Всего лишь предложил вам подойти к решению задачи с другой стороны. Не более.
— ...тем не менее... ...до вас мне никто ничего подобного не советовал...
— А вы пытались с кем-нибудь советоваться?
Аделаида задумалась. У меня возникло стойкое ощущение, что от меня пытаются отделаться, но не знают, как.
— Надеюсь, мы ещё увидимся, — светски улыбнулся я.
Молясь про себя, чтобы этого никогда не случилось.
Хватит с меня экзальтированных барышень! Тех, что уже есть — более чем достаточно. Одна Аполлинария Андреевна Нарышкина чего стоит. Кстати, вот и причина, почему Аделаида отказывается от моего сопровождения. За дни, прошедшие с начала учёбы, многие из курсантов успели обзавестись если не отношениями, то уж приятными знакомствами — точно. Увидит некий пылкий юноша Аделаиду в компании со мной — потом бедная девушка проблем не оберётся. Кто, да что, да с какой стати увязался...
— ...мы уезжаем... — пробормотала Аделаида.
— Уезжаете? — удивился я, не обратив внимания на это «мы». — Сейчас, в начале учебного года?
— ...да. — Аделаида покраснела . — ...но мы с вами обязательно увидимся...
— Буду ждать, — сказал я.
Поцеловал Аделаиде руку.
Она смущённо отвернулась. Плотнее запахнула накидку и устремилась по аллее прочь.
Со стороны бокового входа чуть слышно посигналили. Я прибавил шагу. Трофим, наверное, уже давно приехал.
Глава 6. Новости
— Это ещё что за новости? — нахмурился я.
У бокового входа в парк меня дожидался не Трофим.
За рулём незнакомой машины сидел Вова. Рядом с ним, на пассажирском сиденье — сияющая Надя.
— Владимир купил машину! — торжественно объявила Надя. — Ты только взгляни, какая прелесть!
«Прелесть» выглядела не новой, но внушающей уважение и весьма ухоженной. А зная Вову, можно было не сомневаться, что под капотом у этого красавца тоже всё в порядке. Однако данный аспект волновал меня меньше всего.
— А где моя машина? — спросил я.
Вова посмотрел на Надю. «Так и знал, что спросит», — прочитал я в его тоскливом взгляде.
Сияние Нади после моего вопроса тоже резко пошло на убыль.
— А зачем тебе машина? — пролепетала сестра. — Давай покатаемся на этой! Ты даже не воображаешь, на что способен этот красавец! Ты только взгляни, какой...
— Надя, — раздельно проговорил я. — Я задал вопрос.
Сестра отвела взгляд.
— Разбила? — припечатал я.
— Самую чуточку, — пробормотала Надя. — Ерунда, честное слово! Всего лишь немножечко поцарапала...
Я повернулся к Вове.
— Что там?
— Передний бампер под замену, — проворчал он. — Фара разбита, крыло помято... Да выправлю, ничего особенного. Не сомневайся, сиятельство.
— В тебе — не сомневаюсь ни секунды. — Я посмотрел на Надю. — Светофор?
— Да, — буркнула она. — Господин передо мной слишком резко затормозил! Я не успела ничего сделать.
— Или же кто-то был слишком занят переключением каналов в приёмнике, — сказал я. — А может, слишком громко подпевал очередному самому-самому любимому шлягеру.
— Ах, ну вот что ты, в самом деле! — Надя всплеснула руками. — Подумаешь, царапина! Если бы я владела Реконструкцией, починила бы мгновенно.
— Но Реконструкцией ты не владеешь, — заметил я. — И головой, судя по всему, тоже.
Надя фыркнула:
— Фи, Константин Александрович! Так волноваться из-за какой-то царапины... Право, я была о вас лучшего мнения.
— На царапину мне плевать. И не делай вид, что этого не понимаешь. Я беспокоюсь о тебе.
— Да я уж ей тоже говорил, — проворчал Вова. — Мыслимое ли дело — благородной барышне так носиться? Да ещё по сторонам не глядеть... Не слушает.
— Благородной барышне, вероятно, стоит немного отдохнуть от вождения, — буркнул я. — И подумать о том, что в
