Величество.
Нет, это невозможно. Не такие поступки были нужны для защиты королевства. Совет не мог просто бросить принцессу Иоханну гнить в этой ловушке, если бы был способ её спасти! И самое страшное: они совершенно забыли о том, что загнало её туда.
– А как насчёт существа, которое описала леди Надин? – громко спросил Рун, прежде чем члены совета разошлись. – Она назвала его чудовищем. Оно может быть ещё там.
Королева Грейс сочувственно улыбнулась.
– Наверное, бедняжка никогда прежде не видела волка. Или медведя.
– Я согласна с Её Величеством, – вставила Черити, что было неудивительно. Она была всегда согласна с Её Величеством. – В это время года по Глубокому Лесу бродят дикие кошки. Наверняка одну из таких кошек она и видела.
– Леди Надин описала другое существо… – начал Рун, но король перебил его, покачав головой.
– Нет, за принцессой гналась дикая кошка, – сказал король Опус. – Больше не о чем говорить.
Рун заскрипел зубами. Он знал, ему не стоило этого говорить – за долгие годы было и так достаточно споров, – но он ужасно устал быть пешкой в политических играх.
– Я уверен, это был демон.
В зале стало совершенно тихо.
Король Опус издал долгий вздох, а королева Грейс закрыла глаза, словно молилась.
– Пожалуйста, повторите, Ваше Высочество. – Руки священника Ларксонга метнулись к крошечной бутылочке с осколками обсидиана, висевшей у него на шее.
– Полагаю, существо, которое убило Девона Беархейста, гналось за принцессой Иоханной и которое описала леди Надин, был демон. Фрейлину нельзя назвать глупой. Она может отличить животное от сверхъестественного существа. – Рун стиснул зубы. Ему не следовало бы защищать эмбрийцев. – Разложение, которому подверглось тело лорда Беархейста, было явно неестественным. А Джон Тейлор, лучший следопыт в моей страже, сказал, что принцессу как будто гнали к месту зла, хотя к дороге вела заметная тропа. Ни одна дикая кошка не сумела бы этого сделать.
– Возможно, волчья стая? – предположил Свон Брайтвейл.
Рун покачал головой.
– Волки достаточно умны, чтобы не загонять добычу в место зла, потому что тогда она будет для них потеряна.
Свон нахмурился, но не стал спорить.
– Довольно. – Судя по лицу Опуса, он был готов говорить о чём угодно, только не об этом, но Рун не сдавался.
– Отец, я бы хотел положить конец спорам об очередном Вторжении. – Голова Руна пульсировала от боли. – Но каждую неделю я получаю письма от простолюдинов, в которых они описывают странные случаи. Нити этого мира ослабевают. Я почувствовал запах зла. И описание чудовища, которое видела леди Надин, совпадает со старинными описаниями демонов.
Пальцы верховного священнослужителя сжали пузырёк с обсидианом.
– Я бы хотел побеседовать с этой леди Надин.
Но Опус и остальные не обратили на него внимания. Король выпрямился: теперь он выглядел ещё более устрашающим и величественным, чем прежде, а его сердитый взгляд был обращён на Руна.
– Нам не стоит переживать о Вторжении. Перестань прислушиваться к одержимым простолюдинам. Лично до меня не доходили достойные доверия сообщения о зле, демонах и других странностях. Людям ничто не угрожает, и тебе следует прекратить поощрять их страхи.
Это была неправда. Опус Хайкраун запретил «страхи» королевским указом, согласно которому никому не разрешалось говорить о вторжениях, зле и демонах. Рун был одним из немногих представителей знати, готовых выслушать простых людей. Поэтому они писали ему письма о говорящих тенях, скачках во времени, местах без силы притяжения – всё это были свидетельства попыток зла подорвать основы мира по мере ослабления Преграды. Рун, проезжая верхом по Кабервиллу, лично встречался с нуждающимися в помощи подданными, когда их поля превращались в стекло, а дома – в соль.
Принц должен заботиться о своём народе: защищать людей, успокаивать их, с пониманием относиться к их страхам. И Рун так и поступал. Уже два года было ясно, что близится Вторжение. Если бы он только мог заставить Совет и своих родителей открыть глаза.
– Многие беспокоятся, что мы плохо готовы к следующему Вторжению, – снова заговорил священник Ларксонг. – Слухи о принцессе, попавшей в место зла, ещё больше усугубят ситуацию. Возможно, мы могли бы попытаться убедить людей, что всё под контролем. Если мы найдём существо, которое её преследовало, докажем, что это всего лишь дикая кошка…
– Нет. – Опус поднялся, и остальные последовали его примеру. – Встреча закончена. Вы получили указания. Поселите эмбрийцев там, где мы сможем за ними наблюдать. Убедитесь, чтобы об их разговорах стало известно. Приготовьте армию к походу на Эмбрию. Не хочу полагаться на удачу. Можете идти. Кроме тебя. – Король повернулся к Руну.
Когда члены Королевского совета покинули комнату, Рун остался на месте, готовясь к неизбежной буре. На мгновение он перестал быть наследником. Он стал вторым, менее любимым сыном, тем, который подвёл всю семью и занял место своего более достойного брата. Это место никогда не будет принадлежать ему по праву, и родители об этом знали.
Когда двери закрылись, Опус накинулся на Руна:
– Зачем? Зачем ты так себя ведёшь?
Избежать ссоры было невозможно, и Рун приготовился дать отпор.
– Кому-то следует подумать о следующем Вторжении, – напряжённым голосом ответил он. – Кто-то должен помешать миру погрязнуть во тьме.
Грейс фыркнула.
– Думаешь, нам всё равно? Думаешь, ты, почти ребёнок, больше других знаешь о следующем Вторжении, потому что прочёл несколько писем от крестьян?
– Я думаю, что демон загнал принцессу Иоханну в место зла. – Рун с трудом сглотнул. – Мне всё равно, на ком жениться. На принцессе Иоханне, леди Надин или какой-то другой кузине, которой я никогда не видел. Я сделаю для Кабервилла всё возможное. Но я не могу игнорировать ужасные вещи, которые видел собственными глазами просто потому, что вы этого желаете.
– Сын. – Опус оскалил зубы и сердито глянул на Руна. – Мы правим дольше, чем ты живёшь. Мы слышали те же самые истории, что слышал ты. Простолюдины испокон веков обвиняют в неурожаях и неудачах силы зла. Но на этом всё. Всего лишь предрассудки и чрезмерные переживания не о том, о чём следует переживать.
– Преграда работает, Рун. Нам нечего опасаться демонов или кого-либо ещё. – Грейс сделала глубокий вдох, как будто собираясь с мыслями. – Прошу, перестань переживать о вещах, на которые ты не можешь повлиять. Лучше потрать эти силы на учёбу и установление связей. Однажды ты станешь королём. Тебе понадобится поддержка Королевского совета.
Король кивнул.
– Сын, твой сегодняшний отчёт удался. Ты говорил чётко и спокойно. Это всех впечатлило.
Как же Рун мечтал услышать эту похвалу, почувствовать, что сделал нечто достойное восхищения отца. Но только момент был неподходящий.
– Но ты всё испортил своей
