бьющих своим святым лазерным светом из копий, но с меткостью настоящих штурмовиков. Ибо попадают они за счёт количества, а не меткости.
Правда, меткость им особо и не нужна — когда сотня лазерных копий выжигает часть потолка, то всё что летает между этим местом и фалангой паладинов летать прекращает.
Копья стреляют с перерывом в 3–4 секунды, и лучи держатся чуть меньше секунды. Это мерцающее освещение больше подошло бы старинной дискотеке, а тут эти вспышки плохо сказываются на моём ночном зрении. Уверен, что не только на моём. К счастью внизу есть и другой источник света, освещающий силы вторжения.
Среди наступающего фалангой воинства видны, пять небольших светящихся сфер. Что это такое, непонятно, но если это светильники, то ничего кроме самих себя, паладины ими не освещают. Впрочем, имперские легионеры и логика вещи мало совместимые.
Например, как они додумались сделать довольно тяжёлое холодное оружие, дальнобойной артиллерией? Им же банально целиться неудобно. Впрочем, при выборе между удобством, эффективностью и пафосом, имперцы всегда выбирали пафос.
Похоже упыри, в западне. Кроме главного входа в пещеру, через которые ворвались паладины, на каждом ярусе есть несколько малых входов в туннели. И все они перекрыты какой-то светящейся плёнкой. Какое-то жреческое колдунство. Во всяком случае, упыри прорваться туда не пытаются. А только мечутся, уворачиваясь от лучей света и, да, только сейчас заметил, швыряются в агрессоров чёрными молниями.
Но они не долетают до паладинов, рассыпаясь над ними чёрными искрами. Теперь понятно, что за светящиеся сферы мелькают над шлемами легионеров — у них внутри строя жрецы защиту держат. И они же, наверняка, отвечают за сферу, блокирующие верхние выходы… да и за спиной воинов света, на входе, через который они вошли такая же дрянь светится.
И понятно, почему паладины наступают сплочённым строем, как против наземного противника, а не рассыпаются по всей пещере небольшими отрядами, ведя перекрёстный огонь по воздушному противнику. Просто жрецам удобнее защищать компактную группу бойцов. А их там… двадцать… один в длину и пять в глубину. Сотня паладинов и пять жрецов.
Вооружение у них… в левой руке прямоугольный, около метра в высоту, щит. В правой двухметровое копьё с широким, не предназначенным для пробивания доспехов, а только для вспарывания живой и мёртвой плоти лезвием. Отсюда не видно, но на поясе справа, чтобы можно легко выхватить правой рукой в сомкнутом строю, должен висеть короткий широкий меч.
Сотня поднятых вверх, копий, работают как взвод лазерных катюш. Лучи, срывающиеся с их светящихся лезвий, бьют одновременно, выжигая целый участок потолка пещеры вместе с попавшими под удар упырями. Последние делятся на два вида — мелкие, около метра в размахе крыльев и покрупнее, до двух метров.
Мелкие мыши сгорают от одного луча, а крупные обладают кое-какой защитой. При попадании двух-трёх лучей, вокруг них вспыхивает похожий на яйцо невидимый защитный щит. Но при попадании больше четырёх лучей, он схлопывается и упырь сгорает.
Мыши быстро просекли, что надо держаться подальше друг от друга, тем более, что их атаки до сих пор результата не приносили. Паладины продолжали стрелять кучно. Видимо копья для прицельной стрельбы по хаотически мечущимся мышам не подходили. За один залп они накрывали от трёх до шести упырей. Но оказалось, у их жрецов была и своя вундервафля.
Перед одним из улетающих от залпа сотни замаскированных под копья лазганов упырей, возник круг из светящихся закорючек. Примерно так выглядели бы светлячки, которых скрестили с червяками и научили визуально материться на санскрите.
Короче, это был самый настоящий портал света, в который и влетел зазевавшийся упырь. Портал сразу исчез, но тут же появился другой, на этот раз, расположенный горизонтально. Причём прямо под ближайшим сталактитом. Из него вылетел упырь и, не успев затормозить, насадился на трёхметровый каменный шип. После чего распался облачком праха.
Ничего удивительного, сталактит буквально разорвал его тело пополам, гарантированно поразив сердце. А после пролёта через портал света, у упыря должны были отключиться все его защитные способности.
А мой упырь? Я посмотрел на заляпавшего меня кровью мыша. Он крайне неудачно насадился на свой кол. Остриё вошло в живот и вышло из спины. Видимо он пытался уйти от столкновения, начав мёртвую петлю, но не хватило дистанции.
Умирающий упырь висел, запрокинув голову и свесив крылья, продолжая истекать кровью.
Кровь! Это же сейчас ценнейший ресурс! Я быстро, насколько мог, поднялся на ноги и пошёл искать тару. Но нашёл только человеческий череп. Протерев его от пыли и праха изнутри, поставил под капающую кровь неудачника.
Впрочем, в его неудаче виноват только я. Мой выбор создать персонажа на поле боя и создавший эту возможность, отвечающий за вампиров суперквант. Или тут поработал тот квант, что отвечает за квесты, а заодно и за судьбу в этом мире? Не важно.
Убеждаюсь, что кровь падает точно в перевёрнутый череп, возвращаюсь к обрыву. Других насаженных на сталактиты упырей не видно, значит, я единственный из игроков выбрал это место и время. Ну, это не удивительно. Вампиры в основном не воины, а охотники. Или вообще, банкиры. И начинать свою карьеру в бою с минимальными шансами, среди них желающих мало.
Ещё один упырь попал в портальную ловушку. Ему почти удалось увернуться. Сталактит проткнул только крыло. С даже отсюда слышным визгом, упырь ударил по сосульке молнией тьмы. И та неожиданно отломилась в месте удара и полетела вниз.
Взорвавшийся от перехода потенциальной энергии в кинетическую, при столкновении с полом, сталактит с грохотом разлетелся известковой шрапнелью. А у меня, упырей и, возможно, паладинов одновременно промелькнула одна и та же мысль.
Упыри начали стрелять тёмными молниями по сталактитам, висящим над легионерами, а паладины выполнили приём строевого боя под названием «черепаха», подняв щиты над головой. Но, как показала практика, приём рассчитанный на защиту от летящего навесом роя стрел не годится от падающих на щиты нескольких тон скальной породы. Пусть даже такой мягкой, как известняк.
Глава 6. Первый шаг к мировому господству
Квантовый мир имеет свои условности. Например, величина сталактитов определяется не временем существования пещеры, а визуальной красотой и,
