симуляцию, но у меня она сразу достигает максимальной величины, так что, мне не помешает.
Над мумией гнома высвечивается серый ник. Судя по нему, передо мной бот. И мёртв он меньше суток. Вон, его более трухлявые соседи лежат вообще без ников. Кстати, бросаю взгляд вниз. Ники сражающихся паладинов явно показывают, что все они люди.
С ботом должно быть проще. Было бы ещё проще, если бы я мог добавить свою кровь к крови упыря, но тело на моём нулевом уровне, напоминает мумию после одного посещения косметического салона по скидке. И вместо крови из меня скорее песок посыплется.
Придётся обходиться тем, что есть. Надеюсь, моих способностей хватит, чтобы убедить хотя бы одного бота, без привязки собственной кровью.
Капаю несколько капель чёрной жидкости из черепа в рот мёртвого гнома.
Почти минуту ничего не происходит.
Но вот сморщенная кожа начинает разглаживаться и бледнеть, насколько это можно видеть в темноте.
Гном и непроизносимым ником жителя кельтского технопанка открыл глаза.
— Приветствую тебя в новом счастливом мире, — говорю я, убирая череп с оставшейся кровью в инвентарь. — Я буду звать тебя, Игорь!
…
Гладиус Мортимер Амберский с открытым ником Глад испытывал раздражение третьего уровня. Если бы его спросили, почему именно третьего, он бы рассказал старинную байку с факультета Нетрадиционным Мемов гоморрского университета Альтернативной доквантовой истории. Ту, в которой одному человеку три раза звонят ночью и спрашивают некоего Алекса.
А дело было во времена, когда интеллект домашних телефонов находился на таком уровне, что они могли будить своих владельцев, не смотря на важность и главное, достоверность, ночного вызова.
И вот, с каждым звонком степень раздражения человека (не Алекса) увеличивается, соответственно на одну степень.
Хуже всего в этой аллегории для Глада было то, что он отлично знал, какая стадия следует за третьей. Бешенство. Её вызывает четвёртый звонивший, говоря: «Здравствуйте, я Алекс. Мне не звонили?»
Когда Глада в составе шестого имперского легиона отправили за зачистку недавно обнаруженного гнезда упырей в гномьих шахтах, он даже обрадовался. Новый вид монстров, введённый перед долгожданным глобальным дополнением, давал надежду на большой шанс выпадения жетонов эволюции.
Зато приказ, отданный им перед спуском в шахту о сдаче всех найденных жетонов, вызвал первую степень раздражения. И обещание компенсации в виде очков имперской фракции не делало ситуацию более приятной. Как-никак, а для рядового паладина, насколько слово «рядовой» может относиться к элите имперских легионеров, шанс получить жетон эволюции, кроме как выбить его с монстра, довольно мал.
Второй степени раздражение достигло, когда на них обрушились каменные сосульки, а их сотник, вместо того, чтобы закрепиться на единственном ставшем безопасном месте пещеры, отдал команду разделиться.
Сегодня с ними выступило пятеро жрецов, вместо необходимых десяти, так что выжившим, пришлось делиться на пять отрядов, разрушая сложившиеся десятки. Хорошо хоть жрецы не пострадали.
Ну а третьей стадии раздражения, он достиг, когда ему на плечи свалилась большая мышь с разорванным крылом. Он даже не успел выхватить меч — копьё в такой ситуации не помогло даже устоять на ногах. Упыря, прокусившего его шею, конечно, сразу прикончили соратники, но он наблюдал за этим уже из состояния призрака.
И ведь отключиться от Квантума он не мог. Жрец в любой момент мог его воскресить. Другое дело, что он не будет это делать, находясь под постоянными атаками упырей. Но то, что его воскресят после победы, Глад не сомневался. И вот тогда он может дойти до своей четвёртой стадии.
Потому что умершим в бою, конечно, полагалась компенсация, но возможности заныкать жетон у него не будет. Зато, что касается выживших, то чем меньше их останется, тем больше у каждого из них шанс получить свой пропуск к долгой и богатой жизни.
И, кстати, а хочет ли их сотник найти жетон «официально»? Так, чтобы его пришлось отдать высшему командованию, за те же балы. Которые с приближением нового Плана Квантума ценились всё меньше и меньше.
Так может его приказ о разделении не являлся такой уж глупостью? А, наоборот, стал результатом продуманной тактики на уменьшение конкуренции? Тогда становится понятным и минимально допустимое количество жрецов в рейде на пусть слабого, но ещё неизвестного противника.
И то, что он парил призраком рядом со своим телом, ситуацию не исправляло. Он, как и все остальные убитые, просто не увидит выпавшего жетона.
Решив, что должен проявить стоицизм и вместо того, чтобы терзаться непродуктивными сомнениями, лучше заняться чем-то полезным, Глад вышел в личный кабинет и включил запись передачи, которую ещё вчера хотел посмотреть.
Если его оживят после боя, то полминуты задержки роли не сыграют. А он тем временем хотя бы послушает, что говорят умные люди о возможности попасть на продвинутый уровень эволюции.
…
— Почему счастливом… и почему Игорь? — вопросил обращённый гном.
— Подожди, — я поднял указательный палец, демонстрируя оживлённому важность текущего момента. Да и на самом деле, я был занят выскочившим уведомлением.
Напоив гнома кровью упыря, вы создали новую расу нежити. В качестве награды за расширения лора игры, вы можете выбрать её название.
— Мир будет счастливым, потому что счастье или несчастье просто продукт нашего выбора. Как я решу его воспринимать, таким мир и будет. Для меня уж точно. А считать мир несчастливым или несправедливым, значит искусственно повышать трудность его прохождения. А нам это надо? Мне уж точно нет. И так на высшей сложности прохожу.
У нас сейчас другая проблема. Тут мне сообщили сверху, — я поднял палец ещё выше, — что ты стал первым обращённым в упыря гномом. И мне нужно выбрать название для твоей новой расы. У тебя будут предложения?
— Я что стал упырём? — гном схватился за бороду, и только убедившись что она не отваливается, обрёл способность воспринимать дальнейшую информацию.
— Нет, конечно! Я же сказал, как назовём, тем и будешь! Стоп. А почему я, эльф стал упырём, а гном им стать не может?
Следующее сообщение было не обычного, для всех системных сообщений, белого цвета. Оно переливалось всем спектром от зелёного в начале до красного
