свою стерву-начальницу, но это останется лишь в их мыслях. Потому что принадлежит она местному «вору в законе» или мэру города.
— Разного рода?.. Знаешь, я очень люблю... быть сверху.
Уголок моих губ приподнимается:
— Не против. На какое-то время. Но я люблю разнообразие. Возможно, когда-нибудь и тебе придётся выгнуться и постоять ко мне спиной. Но обещаю, что больно не будет.
Тиина щурит выразительные глаза:
— Моя самая нелюбимая поза, господин Армз. Не было ещё ни одного мужчины, который смог бы меня в ней удовлетворить. Таких я... быстро бросаю.
Пожимаю плечами:
— Все женщины одинаковые, сладкая моя. Возьми самую гордую из них, запри её на месяц в комнате с пятью сильными, красивыми и галантными мужчинами — и ты узнаешь истинную природу женщин.
Тиина смеётся. Громко, звонко.
— Кто-то идёт, — неожиданно прерывает нашу беседу Торн, разворачиваясь спиной и пряча за собой Лию.
— Твои? — Я щерюсь на Тиину.
— Нет. За кого ты меня держишь?
Между нами откуда-то сверху падает отрубленная голова Мордона.
Глава 8
Ни я, ни Торн, не успеваем ухватиться за Тиину и приставить к её горлу стилет. Мы отскакиваем в разные стороны, я прячусь за полусгнившей телегой, заталкиваю под неё Лию:
— Сиди здесь!
И кричу:
— Тиина, твои игры?!
— Это был мой человек, Армз! Мой! Ты убил его?!
— Зачем мне это надо?!
Макушку чем-то обжигает. Сгусток пламени проносится над головой, улетает в сторону, врезается в кучу мусора, которая сразу же загорается. Элементализм. Если огненный шар не взорвался, значит — первая ступень.
Торн подползает ко мне:
— Надо уходить... Не думаю, что пришли за нами.
Киваю.
— Тиина, кто это?!
— Не знаю! Конкуренты!
Очередной шар пролетает рядом с Тииной. Она чертыхается, прячется за угол.
— Помоги мне, Армз! Если они убили Мордона, то убили и остальных! Я не справлюсь! Ублюдки... посреди дня наглеют...
— Нам не стоит вмешиваться, Римус. Мы не знаем, с кем она конфликтует. Пока что мы нейтральная сторона.
Опять киваю, чуть сильнее вдавливаю Лию в землю — а то всё норовит встать.
— В любом деле есть противники и союзники, Торн. Этого не избежать. Нейтралитет — иллюзия.
— Хм... я предпочитаю не искать союзников среди такого сброда... Но дело ваше.
Среди такого сброда... Какой Торн недальновидный. Всю жизнь прожил воякой с промытой головой. Он правда не в курсе, что половина чинушей в средневековье начинали свою карьеру с тёмных дел? Головорезы, воры, с которыми перестали сражаться, решив, что лучше ими пользоваться или вообще заключить союз. Да что уж говорить, некоторые обитатели «знатных» Домов, которых тут называют аристократами, раньше были теми же головорезами и зарвавшимися говнюками. Но вот проходят века, история меняется и забывается... Нисколько бы не удивился, стань Стилет через десять лет каким-нибудь главарём официальных наёмником, а ещё через сотню лет король сделал бы его внуков знатью из нового влиятельного Дома.
— Армз! Делец Армз! — кричит Тиина. — Я заплачу!
Первым срабатывает язык, а не мозг:
— Сколько?!
Торн вздыхает.
— Сто золотых!
— Хорошие деньги, но... НЕТ!
— Двести, хворь тебя побери!
— Пятьсот!
— Ты с ума сошёл?!
На этот раз летят два огненных сгустка и подпаляют Тиине волосы. Кто бы на нас ни напал, их цель — не мы. Вполне вероятно, что мы можем спокойно сбежать и никто нас не будет преследовать.
Вот только...
Что мне это даст? Ничего. Из любой ситуации надо выходить с результатом, каким бы он ни был. А просто выжить — это не результат. Это программа минимум.
— Отказываешься? Ну хорошо! Пошли, Торн! Удачи, Тиина!
Лия поднимает на меня глаза, продолжая попытки подняться:
— Так нельзя, господин Римус! Она... погибнет...
— Такова жизнь, солнце моё. Я тебя предупреждал о том, что мы тут не добрые миссионеры.
— Правильное решение, — кивает Торн.
Делаю вид, что собираюсь уходить. Как и ожидалось, этого достаточно. Тиина ругается, приседая, чтобы увернуться от очередного фаербола.
— Я согласная, чтоб тебя! Пятьсот золотых! Но потом поработаешь на меня, понял?!
— Смотря что за работа!
— Хорошо оплачиваемая!
— Договорились!
Торн опять вздыхает.
Что ж, пришло время. Даю мысленную команду черепу вытащить из анклава наше добро. Иона должна была к этому подготовиться. Рукой подаю ей сигнал. Всё это время она пряталась где-то неподалёку. Само собой, мы с ней давно обговорили план на случай вот таких вот ситуаций: когда пахнет жареным, она всеми силами пытается отделиться от нашей группы и не высовывается, пока я не скажу. Даже если кажется, что всё плохо. Я сам не знаю, где сейчас Иона, но она говорила, что в мастерстве прятаться ей мало кто ровня. Она этим жила, прятаться по городам и лесам — её профессия с малых лет.
Рядом с нами падают мешки с нашими доспехами и оружием.
— Немыслимо, — морщится мой гвардеец от такого отношения к своей экипировке.
Вздёргиваю голову. Иона сидит на краю крыши в позе гопника, подмигивает мне, скрывается из виду.
Настойчивость атакующих растёт. Тиине приходится уже лежать на земле, так как в ход пошли арбалетные болты. Говнюки не торопятся показываться, стараясь убить нас издалека.
Чёртовы стражи, где они, когда так нужны?
Быстро осматриваю проулок. Ну трущоба трущобой! Просто американский Детройт какой-то. Ладно, ясно. Копы тоже жить любят.
В очень неудобных позах мы напяливаем на себя доспехи. Торн забирает браслет на физзащиту, я надеваю кольцо. Теперь у него не только артефакторный доспех, но и усиленный кожный покров. К сожалению, я не могу одновременно носить и браслет и кольцо из-за несовместимости.
— Вы там долго ещё?! — нервно кричит Тиина.
В мадам только что попал сгусток пламени, но она лишь засветилась голубым сиянием, хотя платье ей прожгло — и я отчётливо заметил шикарную выпавшую грудь, которую Тиина даже не думает прятать.
Хмыкаю. Артефакты на ней работают — и не только физзащита, но и магическая. А раз она использует их одновременно, то сделаны они одним артефактором.
Тем не менее, пока всё это детский сад — если вспомнить, какими заклинаниями работали маги Галленов, зачищая деревню от орд зомби.
— Справимся? — спрашиваю у Торна.
— Должны. Неизвестно, кто там есть ещё... Стойте за мной.
Придерживаю Торна, качаю головой:
— Нет, стой. Я первый.
— Хм... Это...
— Не спорь.
