— А! Принесли? Это хорошо! — забормотал старичок, просматривая газеты и, как видно, проверяя, все ли на месте. — А то, знаете ли, архив неполным будет. А таких газет теперь не найти! Да-с!
Антону было очень непривычно, что его называют на «вы». До сих пор на «вы» его называл только школьный историк, и то лишь когда был сильно рассержен или собирался поставить очередную двойку, на которые был щедр.
Сейчас Антон в первый раз смог рассмотреть этого любителя старых газет вблизи. Старичок этот был небольшого роста, не выше Антона, хотя, быть может, так казалось потому, что он сильно горбился. Одет он был очень неопрятно: его неизменный серый плащ вблизи выглядел еще более потрепанным; немногим лучше той одежды, которую можно видеть на бомжах. Очки на веревочке придавали старичку еще более непрезентабельный вид. Но глаза из-за стекол смотрели на удивление умно и живо, можно даже сказать озорно. Они совсем не походили на глаза человека, живущего исключительно прошлым, а уж тем более на глаза сумасшедшего.
— Проходите, молодой человек! Что же вы стоите? — Старичок тем временем справился с замком, и дверь в квартиру отворилась. — Вы же, как я понимаю, пришли не только за тем, чтобы газеты отдать?
Антону показалось, что этот человек знает о нем очень много и что он ждал его визита. Робея, мальчик переступил порог квартиры. Ему тут же неудержимо захотелось чихнуть, столько в воздухе висело пыли. В квартире все было в общем-то так, как он и предполагал. Вдоль стен стояли книжные стеллажи, на которых лежали стопки пожелтевших от времени газет. Полки были снабжены какими-то неразборчивыми надписями с цифрами. Очевидно, хозяин квартиры старался содержать свои сокровища в порядке. Из-за этих стеллажей в небольшой однокомнатной квартирке почти не оставалось места. Помимо этого, в углу стояла старая, продавленная кровать, а на кухне — стол и два стула, один из которых, видимо, предназначался для редких посетителей.
— Проходите, садитесь! — суетился хозяин квартиры. Как видно, гости к нему заходили нечасто.
Антон опасливо присел на краешек стула. Старичок тем временем ставил на плиту сильно замызганный чайник.
— Сейчас мы с вами попьем чайку и побеседуем, — приговаривал он.
Пока кипятился чайник, хозяин квартиры ни словом не обмолвился о деле. Он возился с заваркой, достал откуда-то засохший кекс и порезал его. Старичок предложил мальчику пока почитать что-нибудь, указав рукой на свои сокровища, но Антон вежливо отказался. С него на сегодня уже хватило старых газет, тем более что он и новые-то читать не любил!
— Ну-с, молодой человек! — сказал наконец хозяин, потирая руки, когда чай был разлит в огромные чашки. — Что вас заинтересовало в прочитанном? — И он посмотрел на мальчика из-под очков словно строгий, но доброжелательный экзаменатор.
— К нам эти газеты, в общем-то, случайно попали, — заговорил Антон, сильно волнуясь и словно оправдываясь. Чтобы скрыть смущение, он сделал большой глоток из чашки, но чай еще не остыл и мальчик обжег себе язык.
— И все-таки, — старичок подул на свой чай и сделал маленький, осторожный глоток. На лице его при этом читалось такое блаженство, словно он впервые в жизни попробовал какой-то божественный нектар.
— Заинтересовало вот это, — Антон молча показал на статьи об отравлении в школе, маленькие некрологи и объявления о розыске.
— Браво! Браво! — Старичок от удовольствия потер руки. — Это просто замечательно! Вас заинтересовали те же статьи, что и покойного Семена Ивановича! Умный был человек, царство ему небесное!
Антону почему-то очень не понравилось, что эти же статьи интересовали покойника. А еще он подумал, что при жизни никогда не назвал бы дядю Семена умным.
— Так в чем же тут смысл? Что произошло? — спросил он напрямик.
— Хороший вопрос! — Старичок снова отхлебнул немного чая. — Вы пейте, пейте, молодой человек! Уже должен был остыть!
— Так, значит, вы тоже ничего не знаете? — переспросил Антон, машинально отхлебнув из чашки.
— Почему же, кое-что знаю! — сказал старичок и довольно хихикнул. — Я на память пока что не жалуюсь!
Антон подумал, что с такими длинными предисловиями чай ему здесь придется пить до следующего утра. Но хозяина он понимал: сидит здесь, должно быть, один целыми днями со своими газетами, даже словом перекинуться не с кем. Вот он и обрадовался, что к нему хоть кто-то зашел!
— Я тогда в другом городе жил, — продолжил старичок, собравшись с мыслями. — В институте учился. Но незадолго до этих событий некоторое время провел в вашем городе, знакомые у меня тут, конечно, остались, так что кое-какие слухи до меня дошли. А кое-что из газет потом восстановил. Из них, знаете ли, тоже много чего узнать можно. Особенно, если между строк уметь читать… В школе, да-да, в вашей школе, в той самой, случилась эпидемия. — Он сделал большой глоток, чтобы собраться с мыслями. — Только какая-то странная. Очень многие болели, но все по-разному. А с кем-то просто несчастные случаи были. И, что интересно, все из одного класса!
Услышав это, Антон даже поперхнулся чаем, настолько все было похоже на нынешнюю ситуацию. Теперь он слушал рассказ хозяина квартиры с удвоенным вниманием, понимая, что это отнюдь не пустая болтовня и не просто рассказ о давно минувших временах.
— Ну, разумеется, все тут с ног сбились. Работники столовой под горячую руку попали: их чуть было отравителями не объявили! Врачам тоже досталось: почему вылечить не могут. Пошумели, пошумели, но на этом все и кончилось.
— А с детьми что? — не выдержал Антон.
— С детьми? — переспросил старичок, подливая ему еще чая. — С ними по-разному. Кто-то долго поболел и выздоровел. Кто-то инвалидом на всю жизнь остался. Ну а несколько человек и вовсе умерли. — Старичок тяжело вздохнул.
— Их даже похоронили на кладбище на одном участке, — продолжил он после некоторой паузы. — Можете пойти посмотреть, если желаете.
— Можно и посмотреть, — машинально повторил задумавшийся Антон. После случившегося он вовсе не горел желанием посещать кладбище.
— Кстати, Семен Иванович этим участком очень заинтересовался, — как бы между прочим проговорил старичок. — Он после этого на меня и вышел! Он, как тот участок кладбища посмотрел, задумчивый стал, нервный. Все угрожал кому-то…
— А кому? — спросил Антон, вновь глотнув чая.
— Вот этого он мне так и не сказал, — сокрушенно покачал головой хозяин квартиры. — Ох, опасно это было… Любое расследование вообще дело опасное! — назидательно сказал старичок. — Особенно когда нашел что-то и всюду об этом говоришь!
Антон вспомнил, как дядя Семен кричал, угрожая кому-то, на лестнице, и ему стало еще неприятнее. Ведь они с Алешкой занимаются сейчас фактически тем же самым, что и покойный!
— Но ведь дядю Семена… Семен Иваныча… Его же не убили, он сам упал, — сказал мальчик для собственного успокоения.
— Как знать, как знать… — скороговоркой пробормотал старичок. — Что же вы чай не пьете?
— А что это за человек, которого разыскивали? — спросил Антон после некоторой паузы, машинально отпивая из чашки. Чаем он был уже сыт по горло.
— А вот этого никто не знает, — развел руками старичок. — Газеты об этом молчат, так что скорее всего его так и не нашли. Семен Иванович тоже очень им интересовался. Он почему-то думал, что этого человека как раз и разыскивали по подозрению в каком-то преступлении, а скорее всего в отравлении детей. Он даже обещал его поймать, — добавил старичок. — Вот это совсем уже непостижимо! Что можно найти через столько лет!.. Ведь Семен Иванович попросил меня отыскать и совсем старые издания.
— Какие еще совсем старые? — не понял Антон. По его мнению, и те газеты, которые он недавно держал в руках, были древнее некуда!
— Те, что вышли более ста лет назад! — произнес старичок благоговейным шепотом.
— И они у вас есть? — спросил Антон, тоже почему-то перейдя на шепот и прикидывая, сколько же лет может быть его собеседнику. До ста тот явно не дотягивал.
— Конечно, — старичок сделал несколько глотков. — Когда-то их списали из одной библиотеки… Вот я и подобрал…
— И что же вы там нашли? — спросил Антон.
— В том-то и дело, что практически то же самое! — торжествующе воскликнул старичок и так взмахнул рукой, что едва не опрокинул чашку.
— То есть как то же самое?! — не понял Антон.
— Сейчас я вам покажу. — Хозяин квартиры поднялся со стула, прошел вдоль стеллажей и выудил несколько газет. Ориентировался он в своем бумажном хозяйстве совершенно безошибочно.
— Вот, извольте! — он положил перед мальчиком несколько газет, предварительно смахнув со стола оставшиеся крошки.
Антон приглядывался к старинным изданиям, не решаясь даже сразу взять их в руки. Они выглядели настолько ветхими, что, казалось, должны были рассыпаться от одного только прикосновения. Газеты были еще со старой орфографией: обилием твердых знаков, всякими ятями и прочими вышедшими из употребления буквами, которые Антон совсем не знал. Тем не менее основной смысл написанного был понятен с первого взгляда.
