локоть.
– Он тебе так дорог? Копеечная же безделушка! Или… тебе его подарил твой парень, а, гусеничка?
– Мне его подарил мой папа! Которого больше нет в живых! И значок вовсе не копеечный, это ручная работа!
Произношу все это на одном дыхании, слова сами срываются с губ, обжигают, напоминая о том, что для меня значит эта вещица. Подарок от папы. Последний подарок.
Я до сих пор помню этот день. То, как мы с папой ходили на ярмарку. Там продавалось много всего интересного: всякие поделки, игрушки, украшения, мыло, которое мастерицы варили самостоятельно. Папа спросил, что я хочу, а я сказала, чтобы он сам выбрал что-нибудь для меня. Тогда он и купил этот милый значок и сам пристегнул его к моему рюкзачку.
Глава 16
Артур Маевский
Новенькая смотрит на меня, сверкая глазами. Я впервые вижу ее в такой ярости. Кажется, она вот-вот подпрыгнет, вырвет из моих рук этот треклятый значок, а напоследок пнет меня так, что я не удержусь на ногах. Во всяком случае, именно это намерение написано на ее лице. Эх, гусеничка, кто ж тебе позволит так обращаться с президентом класса?..
Использовать значок однозначно было неплохой идеей. Найдя его на земле после побега девчонки из парка, я даже засомневался, подбирать ли его, но все-таки подобрал. И, как выяснилось, не зря. Вот только я не думал, что у нее с ним связаны настолько трепетные воспоминания. И сейчас явно задел ее за живое – судя по реакции, которая не замедлила последовать.
Настроение, по правде говоря, у меня ни к черту. Еще со вчерашнего дня, когда я во всеуслышание заявил, что новенькая мне нравится, а она, никак на мои слова не отреагировав, просто ушла! К такому я не привык – все же моя симпатия дорогого стоит. Еще и Инесса в очередной раз принялась выносить мозг. Как будто я ей что-то обещал, ну в самом-то деле! Мы ведь уже не первоклассники, когда можно было играть в «жениха и невесту». Хотя, вспоминая прошлые годы, я и тогда-то не особенно стремился поддерживать эти игры и отмахивался, когда родители заводили свои разговоры про «когда-нибудь породнимся».
Это однозначно не вина Инессы, но она никогда не вызывала во мне таких эмоций, как эта девчонка. Да и никто не вызывал, если уж совсем начистоту. Злость, но в то же время жгучий интерес и… ревность, да. Я все-таки признался себе в этом, видя, как она стоит и разговаривает с Кимом, улыбается ему во все тридцать два зуба. Ведь, казалось бы, ничего особенного в ней нет, еще и веснушки ее эти. Но что-то притягивает. Глаз не отвести.
Вот и сейчас я будто бы разрываюсь надвое. С одной стороны, мне хочется отдать ей этот чертов значок, раз уж он в самом деле дорог ей как память о покойном отце. С другой – так и подмывает еще немного подразнить гусеничку. Выпросить у нее что-нибудь в обмен. Поцелуй, например.
Любопытно, а она вообще умеет целоваться?..
Или, может, сказать ей, чтобы бросила занятия с корейцем? Чего это она ему и дальше улыбаться будет? А он ей. Ну надо же, проявил внимание к новенькой. Лучше бы не игнорировал ту толпу фанаток кей-попа, что за ним то и дело слоняется. Выбрал бы уже одну из них, а остальных разогнал. Надоели всему классу.
– Отдай! – повторяет девчонка. Сердито, упрямо. И руки в бока упирает, отчего новая блузка под расстегнутым форменным пиджаком натягивается на ее плечах, напоминая…
– Ладно, ломать его я не буду, – говорю я, склоняя голову, чтобы получше ее рассмотреть. А фигурка у новенькой и вправду хороша. Стройная, изящная, с изгибами в нужных местах. Чуток бы поправиться – даже лучше будет. Тоже, что ли, на диете сидит? – Но и так просто тебе не отдам. Будешь моей прислугой.
– Что за барские замашки? – Кривится она. – А крепостной крестьянкой тебе не стать? Может, у тебя предок графом был и тебе тоже захотелось попробовать себя в этой роли?
– Может, и был, – ухмыляюсь я. Все возможно, но я своей родословной не особо интересовался, это надо у деда спрашивать, он одно время архивы поднимал. Вспоминаю, как давно его не навещал, и делаю заметку в голове зайти к нему на днях.
– Так вот, ваша светлость, граф Маевский, в эти свои ролевые игры, пожалуйста, играйте без меня! – отрезает гусеничка.
– Значит, ты больше не хочешь его возвращать? – Прячу я значок в ладони. Сжимаю сильнее, отчего неровные грани упираются в кожу и наверняка оставляют там следы. – Я могу его выбросить или… кому-нибудь подарить? Инессе, например. Правда, сомневаюсь, что ей такое понравится, но, раз уж от меня…
– Нет! Хочу! Верни! – Не уступает она. Поджимает губы, хмурится, стискивает ладони в кулаки. Смешная такая – неужели и правда драться со мной собралась? И это при всей разнице в росте и весовой категории? Смелая девочка.
– Тогда… – улыбаюсь я, – мы еще поиграем в мои игры. И вот тебе первое распоряжение – сегодня после уроков ты идешь со мной. Отмени занятия с Кимом или что ты там еще себе наметила, у меня на тебя другие планы.
– И какие же? – Поднимает брови собеседница. Наклоняюсь над ее лицом, чтобы поближе разглядеть ее веснушки. Забавные они все-таки.
– Узнаешь после уроков. А теперь иди, а то опоздаешь. Твой значок я бережно сохраню, обещаю, – заявляю я, пряча упомянутую вещичку в карман и застегивая его на замок-молнию.
Девчонка все сильнее на меня сердится – это явственно написано у нее на лице. Но мне даже нравится такая реакция. Живая, искренняя. Хочется думать, что новенькая во всем такая, как в своей злости. И в страсти тоже.
Я почти не сомневаюсь, что однажды мне представится возможность в этом убедиться. Надеюсь, скоро. Я очень постараюсь, чтобы так все и случилось.
Тебе от меня не уйти, гусеничка моя. Не спрятаться и не скрыться. У нас целый учебный год впереди. Если я чего-то захотел, я этого непременно добьюсь, такой уж у меня упертый характер. А сейчас я хочу, чтобы ты стала моей… по-настоящему, только моей и ничьей больше.
Все у нас с тобой впереди.
Поиграем.
Глава 17
Стася Черемухина
Час от часу не легче. Что этот умник опять навыдумывал? Прислугу ему надо. А губа не треснет? И вовсе я не собираюсь встречаться с ним после уроков!
Но значок… Мне
