одном дыхании.
– Это кто тебе такое наболтал?
– Думаешь, никто не заметил твои… манипуляции? Так нельзя, – говорю я, надеясь, что сумею до него достучаться. – Люди – не куклы, которыми ты можешь играть.
– Вот, значит, как? – Щурится одноклассник. Услышанное ему явно не нравится. – Не читай мне мораль, новенькая. Я сам разберусь, как мне относиться к людям. И как ты можешь знать – может, с тобой все по-другому и ты меня всерьез зацепила?
– Ну да, конечно, – закатываю глаза я. – Именно поэтому ты не даешь мне просто спокойно учиться в гимназии. Прекрасно зная, что после этого Инесса станет моим врагом номер один, заявляешь ей, что я тебе нравлюсь! Мешаешь мне заниматься с Кимом, хотя знаешь, что у меня нет возможности платить репетитору по английскому! Шантажируешь меня значком и говоришь, что я должна стать твоей служанкой, чтобы его вернуть! Я все перечислила или что-то забыла?
– Если я захочу, Инесса и все остальные будут относиться к тебе по-другому, – настойчиво шепчет он, перехватывая мое запястье и снова наклоняясь прямо к моему лицу. – Против меня они не пойдут. Если станешь моей девушкой…
– Зачем тебе это нужно? Ты сам говоришь – другие девчонки были бы счастливы быть сегодня с тобой вместо меня! Та же Инесса… и не только. И когда ты успел бы в меня влюбиться? Мы и знакомы-то всего ничего…
Я произношу эти слова растерянно, взволнованно. Какая-то часть меня хочет поверить в искренность Маевского. В то, что я и правда зацепила его, стала для него особенной… Ведь так же обычно бывает в книгах и фильмах, да? Популярный парень встречает простую скромную девушку и влюбляется в нее, хотя вокруг него увиваются все окрестные красотки…
Черемухина, очнись и включи голову! Ты не в кино! Не героиня сопливой мелодрамы! И тебе надо учиться, а не крутить любовь с надменным президентом класса! Иначе тебе даже самый заштатный университет не светит!
Вырываю руку из его хватки и отворачиваюсь. Перевожу дыхание и обнимаю себя за плечи. Мне вдруг становится холодно, как будто из наивной девичьей мечты я попала в реальный мир и обнаружила, что по нему вовсе не разгуливают розовые единороги.
– Мне пора домой, – говорю я. – Уроки надо делать. И мама будет беспокоиться, если я задержусь.
Глава 21
Стася Черемухина
Артуру Маевскому мои слова явно не нравятся. Он смотрит на меня хмуро, но затем с неохотой кивает. Разворачивается и выходит из беседки с таким гордым видом, как будто он принц в изгнании.
– Мой значок, – напоминаю я. – Отдай… пожалуйста… Тебе он все равно не нужен, а мне очень дорог…
– Сначала пообещай, что исполнишь мое желание, – не оборачиваясь, говорит одноклассник.
– Что? Какое желание? – Недоумеваю я. Что он еще может придумать?!
– Любое. Но я загадаю его позже. Договорились?
– Как я могу на такое согласиться?! – возмущенно выпаливаю я. Любое желание? Да кто поручится за то, что ему в голову придет?!
– Не хочешь – как хочешь, – невозмутимо произносит Артур. Уверенно шагает вниз, к самой воде. Я едва поспеваю за ним, уже ощущая какое-то дурное предчувствие.
И не напрасно. Остановившись, Маевский вытаскивает из кармана мой значок и, замахнувшись, бросает его в пруд. У меня от шока пропадает дар речи. Ярость захлестывает океанскими волнами. Выкрикивая что-то невразумительное, я набрасываюсь на парня и толкаю его.
– Как ты посмел?! Да как ты… Ты хоть понимаешь, что он для меня значил?
Я ниже ростом и слабее физически, но Артур явно не ожидал нападения, так что срабатывает эффект неожиданности. Мгновение – и он падает в воду. На меня попадают колкие холодные брызги, но в эту минуту мне жарко, как в пустыне.
– С ума сошла?! – фыркает Маевский.
– Так тебе и надо! – выпаливаю я.
– Угомонись уже, ненормальная ты гусеница! Вот он, твой ненаглядный значок! Забирай на здоровье!
Неловко поднявшись из воды, одноклассник вкладывает мне в ладонь значок, который, оказывается, вовсе не улетел на дно пруда. И я понимаю, что и в самом деле не слышала всплеска, когда Маевский его якобы выбросил, вот только на тот момент этого не осознавала. Прижимаю значок к груди и торопливо прячу, пока его снова у меня не отобрали.
– Весь промок из-за тебя, – ругается Артур. – Додумалась толкать в воду! Что на тебя нашло вообще?
– А не надо было так надо мной издеваться! – оправдываюсь я. Да, перед парнем немного неловко, но ведь он сам первый начал. Я вообще не хотела и не собиралась с ним сюда приходить!
Обратно мы возвращаемся порознь. Маевский уходит вперед. После вынужденного купания он весь мокрый и явно не хочет попадаться на глаза большому количеству людей. Остается надеяться, что водитель его дождется и домой одноклассник поедет в тепле и комфорте автомобиля. Я же, выйдя за пределы парка, поднимаюсь к остановке и привычно жду автобус, который доставляет меня к метро, откуда можно добраться до моей станции.
Мама уже и в самом деле волнуется. Она успела вернуться с работы и приготовить ужин, а я только пришла. Я решила не врать ей про занятия английским – говорю, что гуляла в парке, который находится далековато от дома. Собственно, все это является правдой. Вот только про Артура Маевского я рассказывать не хочу.
Мы ужинаем с мамой под монотонный бубнеж телевизора, после чего я ухожу в свою комнату и приступаю к урокам. Их на завтра задали как-то слишком уж много, гораздо больше, чем бывало в моей прежней школе. Еще и этот английский!
Про дневник вспоминаю только под вечер. Как-то волнительно открывать страничку – а вдруг там написали, что я просто малолетняя дурочка, которая не знает настоящих проблем? Или вообще полная тишина, потому что никто даже не заходил и не читал. Но все оказывается не так страшно. Да, комментариев мало, и один из них что-то вроде рекламы – предложение обратиться к онлайн-психологу. Но остальные очень даже приятные. Такие поддерживающие, как будто по другую сторону экрана у меня и правда появились друзья.
«Держись, девочка, все пройдет!» «Эти мажоры есть везде, покажи им, что тебя не сломать так просто». «Скоро школа останется позади, и когда-нибудь ты будешь вспоминать эти дни с улыбкой».
А еще я замечаю мигающий конвертик в уголке – это личное сообщение. Такое, которое в отличие от открытых всем комментариев могу прочитать только я. С замиранием сердца открываю его и вижу не просто несколько фраз, а целое письмо.
«Здравствуй! Кажется, у
