— Это не имеет смысла, — прошептала она.
— Так же, как и ваше поведение, — огрызнулся Бретт, — откровенное, дальше некуда.
— Раз уж вы об этом заговорили, то как насчет вашего собственного? — В ее голосе звучал намек, она собиралась еще что-то сказать, но глаза Бретта, опасно сверкнувшие, остановили ее.
— Кое-что мне в вас нравится, но многое я не могу понять, — задумчиво сказал он.
— Вы слишком надменны, вы знаете об этом? — Дана отвернулась от него.
— Никогда об этом не задумывался. Но я так понял, что вы сами собираетесь выйти на первое место среди женщин по смелости, и особенно по горячности.
— Видимо, у вас в таких делах большой опыт.
— Если бы даже его у меня не было, я в изобилии смог бы приобрести его в вашем обществе.
— Только этого и жду!
Он резко повернулся и схватил ее за плечо.
— Послушайте, вы, несносный дьяволенок! Постарайтесь привыкнуть к здешней обстановке. Вы ведь любите своего отца, не так ли? Забудьте обо мне и сосредоточьтесь на нем.
— Я вас не понимаю, — нервно произнесла Дана, вырываясь из его рук и глядя в пол.
— Думаю, понимаете. Вы только что собирались удрать из гостиной — от своей беспомощности, — разве не правда?
— Ваши умозаключения слишком сложны для меня, мистер Кантрелл, — с сарказмом ответила девушка и тут же снова оказалась в его объятиях. Она изо всех сил старалась вырваться из его стальных тисков, теряя самообладание и выдержку, и неожиданно услышала свой собственный голос, в котором отчетливо звучал страх перед ним: — Вы делаете мне больно, Бретт!
Он сразу же выпустил ее.
— Я держал вас и наполовину не так сильно, как хотел бы, — холодно и сурово сказал он. — Не пользуйтесь слишком часто своей сексуальной привлекательностью, малышка, а то, неровен час кто-нибудь застигнет вас врасплох.
— Вы заставляете меня трепетать от страха! — Дана уже овладела собой и гордо вскинула подбородок.
— Я без труда мог бы это сделать. За вашей бравадой скрывается невинный младенец, не сознающий своей собственной силы.
— Сила?.. У меня? — недоверчиво спросила Дана.
Бретт нахмурился, его лицо стало равнодушным и мрачным.
— Все красивые женщины обладают потрясающей силой, Дана. Вы очень красивы, хотя, по сути, являетесь довольно неприятным ребенком.
— Наверное, я такая и есть, во всяком случае рядом с вами.
— И почему так, как вы думаете? — с сарказмом спросил он.
— Черт возьми, откуда я знаю? — почти выкрикнула она, выходя из себя. — Вы тоже, по сути, довольно неприятны, самоуверенны, эгоистичны, властны и к тому же с садистскими наклонностями.
— Замолчите! — Он вновь схватил ее за плечи и встряхнул.
Дана судорожно вздохнула, и его руки переместились ей на затылок, почти нежно гладя ее по голове.
— Хорошо, успокойтесь теперь, — резко сказал он. — Как вы думаете, не сможем ли мы с вами вести себя как два простых цивилизованных человека?
— Боюсь, что нет, — изумленно сказала она и почти против своего желания подняла голову, зачарованно и со страхом взглянула в его темные глаза.
— Вы просто бесхитростный ребенок. — Его голос был тих и ласков.
Стук в дверь ворвался бомбой, мгновенно разъединив их. Бретт быстро протянул руку и достал с полки маленькую книгу в блеклом голубом переплете.
— Посмотрите, — сказал он, его голос звучал теперь твердо и громко, — это необыкновенно редкий экземпляр.
Дана взяла себя в руки и попыталась прочитать тисненное золотом название на переплете. У нее кружилась голова, буквы расплывались перед глазами.
На пороге стояла Марго, пристально глядя на девушку. Бретт подождал несколько секунд, затем, как бы случайно, повернулся.
— Да, Марго?
— Почему ты не пригласил меня посмотреть книги? Я так этого хотела, — проговорила она, взволнованно и униженно погружаясь все глубже в зыбучий песок его притяжения.
«Знает ли он сам об этом? — устало подумала Дана. — Ему ли говорить о силе».
— Я буду рад сделать это, Марго, — хладнокровно ответил Бретт. Маска спокойствия скрыла его истинное лицо. — Я просто не знал, что ты этим интересуешься.
— Прошу прощения, — тихо прошептала Дана и прошла через комнату к двери с неосознанной грацией.
В коридоре она раздраженно подумала, что, судя по внешнему виду, Бретт вряд ли сможет заняться показом редких книг. Даже для него это сейчас окажется слишком трудным.
Глава 5
Принц Гонтлитт оказался прекрасным, пропорционально сложенным жеребцом захватывающей красоты, высотой около шестнадцати ладоней[1]. Его отцом был знаменитый Принц Акира, а матерью — горячая и непредсказуемая Свирепая Королева, чье легко поддающееся переменам настроение стало причиной снятия ее со скачек сразу же после того, как она доказала свои исключительные качества, победив в забеге двухлеток.
Дана, облокотившись на ограждение тренировочного круга, наблюдала за отцом и Бреттом, обсуждавшими достоинства жеребца. Всем было очевидно одно: он обладал излишней горячностью.
— Отличная голова, изобилие храбрости и понятливости, сильные лопатки, мощный круп, — говорил отец.
Они стояли положив руки на перила, внимательно глядя на Принца Гонтлитта. Высокий вороной конь шел покачиваясь из стороны в сторону, как бы демонстрируя свою стать. На нем, направляя его по кругу, сидел юноша-жокей.
— Много потребуется усилий, чтобы привести его к первому месту? — Бретт повернулся к пожилому мужчине, совершенно поглощенному зрелищем. — Логан хочет кастрировать его, чтобы успокоить. Принц не слишком популярен в конюшне: сварливый, кусачий, любит брыкаться.
— М-м… — Слоан Грегори помолчал. Он не был большим поклонником методов Логана, слишком, по его мнению, жестких, но в данном случае вынужден был согласиться с ним, видя, что жеребцу это необходимо. — Как он ведет себя на дорожке?
— Невозмутимо, но периодически сходит с дистанции, что меня беспокоит. Вы же знаете историю его матери. Но в хороших руках он станет отличной скаковой лошадью, я убежден в этом. — Бретт ударил ладонью по перекладине, и жеребец внезапно взбрыкнул и взвился на дыбы. Его миниатюрный наездник, паренек лет пятнадцати с рыжеватыми волосами, умело и уверенно осадил его, очевидно привыкший к вывертам своего коня и его темпераменту.
— Он будет устраивать представления, подобные этому, всякий раз, когда захочет! — Бретт выразительно жестикулировал, давая возможность Слоану сделать собственные выводы. — У него слишком изменчивый норов. Но я знаю, что в твоих силах угомонить его и научить подчиняться. Единственное напутствие: с ним нужно работать медленно и осторожно, его нужно лелеять. Это стайер высокого класса, если только мы сможем его усмирить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
