— Мы с вами должны сделать такие выходы в свет доброй традицией, — предложил он.
— Я не имею обыкновения встречаться с женатыми мужчинами, — мягко сказала Дана и неторопливо высвободила свою руку, чувствуя смущение от его интимного пожатия.
— Я хочу, чтобы вы отказались от этих принципов, куколка.
— Пожалуйста, Джефф, зовите меня Дана, — попросила она. — Так я сохраню некоторую индивидуальность.
— Справедливое требование, дорогая, — немедленно согласился он.
Дана размышляла, почему она согласилась пойти в ресторан с Джеффом Рэнкайном, женатым и легкомысленным мужчиной? Всему виной Бретт, запретивший ей ехать. Если бы это сказал ее отец, воззвав к здравому смыслу, она бы подчинилась без вопросов. Но Бретт спровоцировал ее, и она сделала ошибку. Да и Джефф, радовавшийся поначалу ее обществу, стал проявлять признаки разочарования. Он был ненадежным мужчиной и слишком опасным.
За кофе, крепким и черным, Джефф завел речь о Марго.
— Совсем не понимаю, почему я вообще женился — я, вечный беспутный холостяк. — Он задумчиво потер мочку уха. — Нет, неправда, знаю. Тод все время повторял, что мне нужна твердая женская рука. Одним словом, это была ошибка. Марго странная женщина. Я никак не могу понять ее. Не пытайтесь и вы.
Дана была в замешательстве и чувствовала себя несчастной. Она совсем не хотела слушать чужие печальные семейные истории.
— Пожалуйста, Джефф…
— Нет, — он протестующе поднял руку. — Послушайте меня, Дана. Я больше не могу держать это в себе. Мне необходимо выговориться перед кем-нибудь, а вы милая и умеете сострадать.
Слова были сказаны с огромным напряжением, но они повисли в воздухе без ответа — Дана была ошеломлена его откровенностью. Она испытывала сильное желание убежать, но глаза Джеффа умоляли ее сжалиться над ним. Он продолжал говорить тихо, как будто для себя:
— Я вижу, что Бретт продвигается вперед, сметая все на своем пути. Он умеет это, вы знаете. Он получил даже Марго, мою жену.
«Это неправда!» — подумала в отчаянии девушка, и в ее глазах сверкнул протест.
— Да, я знаю, Марго сама добивалась этого. — Джефф пристально смотрел на Дану. — Разве мужчина может до бесконечности противиться привлекательной женщине? Да еще той, которая полна решимости завоевать его?
— Если кто и полон решимости, так это Бретт Кантрелл, я уверена, — смело заметила Дана.
— Он и до вас добрался, не так ли? — Откровенность Джеффа обезоруживала.
— Во-первых, вы ошибаетесь, — ответила девушка. — А во-вторых, Бретт — босс моего отца. Мы живем в его доме. Было бы крайне неблагоразумно для меня обсуждать его за спиной.
— Да, полагаю, вы правы, — устало согласился Джефф. — Но мне тяжело с этим смириться — даже дом теперь принадлежит ему.
Дана немного смягчилась:
— Не зацикливайтесь на этом, Джефф. Я познала на своем горьком опыте, что значит жить с мыслями о несправедливости. Выбросьте это из головы и двигайтесь вперед. Вы молоды, привлекательны, финансово обеспечены, у вас красивая жена. Почему бы вам не освободиться от всех этих обид и не начать строить для себя новую жизнь?
Но Джефф был упрям как осел.
— Вы не понимаете, куколка. Это — часть меня. Все, что сейчас принадлежит Бретту, должно было быть моим!
«Вот в чем дело, — грустно подумала Дана. — Джефф ни перед чем не остановится, чтобы оправдать свое пассивное поведение». Она тут же услышала голос отца, говорящего, что Тод Рэнкайн сделал единственно правильный выбор, оставив конюшню Бретту Кантреллу, и беспокойно заерзала на стуле.
Внезапно к Джеффу вернулось его обычное веселое настроение, и он стал рассказывать ей о прославленных завсегдатаях этого заведения. Видимо, он почти всех здесь знал, и многие или махали ему рукой, приветствуя, или останавливались у их столика. Дана рассеянно улыбалась и кивала незнакомым людям, когда Джефф представлял их ей, и размышляла о том, что ему стоило бы занять твердую позицию по отношению к своей жене, вместо того чтобы жаловаться на ее интерес к другому мужчине. Интересно, а если бы на его месте был Бретт? Тень улыбки промелькнула по лицу девушки, когда она представила его реакцию на подобную ситуацию. Он был настоящим мужчиной, властным и не терпящим посягательств на свою собственность.
Дана уже взялась за свою сумочку, когда фотокорреспондент светской газеты остановился возле их столика. Он был молод и тщедушен, с длинными волнистыми волосами.
— Как вам удается добиваться благосклонности самых красивых девушек, мистер Рэнкайн?
Джефф блеснул белозубой улыбкой, совсем не сердясь на стандартную лесть. Дана же испытала острое желание нырнуть под стол. Ей было неприятно и тревожно.
— Как насчет снимочка? — Фотограф нацелил на них объектив своей камеры и щелкнул прежде, чем они успели ответить.
Джефф откинулся на спинку стула, не возражая. Дана же поспешно встала, собрала свои вещи и спросила холодно:
— Идем?
Высоко держа голову, она направилась через лабиринт столиков, стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды. Оказавшись на улице под палящим солнцем, она скривилась от жуткой головной боли. Джефф взял ее под локоть и повел по тротуару.
— Мне нужно уладить пару дел. Как вы отнесетесь к тому, что я захвачу вас на обратном пути через час?
Дана не спорила: ей самой необходима была хоть короткая передышка перед возвращением домой. Джефф Рэнкайн оказался слишком обременительным спутником.
Девушка смешалась с полуденной толпой, пересекла улицу и побрела через пассаж, довольная, что осталась одна. Небольшой модный магазинчик, оформленный молодыми и талантливыми дизайнерами, привлек ее внимание. Фасон и яркие тона одежды, сшитой мастерски и с творческой фантазией, были слишком хороши, чтобы можно было устоять. Несмотря на большую стоимость вещей, Дана вышла из бутика с тремя пакетами в руках. Взглянув на часы, она заметила, что вполне укладывается в отпущенное ей время, и кратчайшей дорогой, ведущей через небольшую галерею, направилась к тому месту, где была припаркована машина. Прекрасный аромат свежесмолотого кофе, заставил ее повернуть голову и вглядеться в туманный интерьер экспресс-бара. За одним из столиков Дана заметила Джеффа Рэнкайна. Его собеседницей была изящная, шикарно одетая пепельная блондинка, явно старше его по возрасту. Она не выглядела счастливой, напротив, была холодна и невозмутима. Джефф же едва сдерживал раздражение и злость. Это можно было бы принять за ссору любовников, подумала Дана, если бы они не казались непримиримыми врагами.
Она поспешно отошла в сторону и, наклонив голову, поспешила прошмыгнуть мимо незамеченной. Прошло минут десять, прежде чем у машины появился Джефф.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
