Поднос. Рюмка.
– Надеюсь, всё? У нас капитан даёт сегодня небольшой бал по случаю приближения к Земле, мне бы следовало обязательно быть… Время истекает.
Поллисон жалобно посмотрел на компаньона. Гройт прокашлялся.
– Скажите, граф… А вот эти ваши двенадцать полов… Одни рождены, чтоб командовать, другие – чтоб подчиняться, а ещё лакей с подносом… Почему он вам рюмки носит, а не вы ему? Меня это беспокоит. Роботы же есть, в конце концов!
– Роботы прислуживают низшим подрасам, – объяснил эль-граф. – Возможно, вас даже приравняют к какой-нибудь из них… Я же, как-никак, рождён от второго и седьмого полов, то есть не могу занимать должностей ниже фос-шелла. Прилетайте к нам на Сириус, когда официальная часть закончится, тогда всё увидите.
– Но это несправедливо.
– Что, простите? – насупился эль-граф.
– Ну, несправедливо, что должность зависит от рождения, а не от заслуг.
– Прости, землянин, но ты порешь редкую чушь. У меня по рождению умственные способности выше, понимаешь?
– Ну и что? – набычился Гройт, которому Сириус совсем не нравился. – Ну и что, что выше? Он что, виноват в том, что глупее? Что не так родился? Несправедливо! Это всё равно, что платить больше или давать лёгкую работу тем, кто красивее, или выше, или… Или ещё что-нибудь!
– Но это естественно! – даже как-то расстроился эль-граф. – Какие же вы дикари. Вот среди солдат, рождённых от четвертого и пятого полов, кто выше – тот и командир. Так принято искони, и никто не жаловался. Неужели все земляне такие туповатые?
– Как раз наоборот! – совершенно взъярился Гройт и шагнул вперед. С потолка на своих ниточках спустились охранники, но теперь он не отступил. – Мы не туповатые теперь! Мы долго делили людей по их способностям, а потом поняли, что это несправедливо! На нашей планете, в нашем обществе – все равны! А если кому-то не хватает роста, то это регулируется законодательно!
Качающиеся на тросах солдаты переглянулись. Похоже, они немного понимали Гройта.
– Ну и как это получится? – Эль-граф даже привстал за своим столом. – Сегодня, значит, он мне приносит рюмку, – Вереми хлопнул в ладоши, – а завтра – я ему?
– Нет! – ещё и жестом отверг Гройт такую перспективу. – Никто никому ничего не приносит! Только роботы, но мы скоро и роботов уравняем в правах! Ведь они не виноваты, что роботы? Значит, всем всё поровну, то есть – ничего никому! Пусть каждый сам как хочет!
– Но это невозможно!
– Да? – Гройт издевательски упёр руки в бока. – А вот эти солдаты – кто о них заботится? Кто им служит? Они же могут как-то обходиться! Вот и ты сможешь!
Солдаты висели как-то задумчиво, некоторые даже опустили бластеры. Эль-графу это совершенно не понравилось. Хуже того, когда он протянул руку за рюмкой, выяснилось, что поднос слуга всё ещё держит в руках – тоже задумался.
– Свобода! Равенство! Братство! – развивал успех у публики Гройт. – Вот наши идеалы! Государство существует для того, чтобы подравнивать граждан. Умный должен платить больше налогов, чтобы компенсировать глупость своих братьев. Красивой женщине запрещено пользоваться косметикой! И это справедливо. А если некрасивая всё равно не может выйти замуж, то может подать в суд, и суд жениха ей подыщет! Или компенсирует материально, за счёт отказавшихся жить с равноправной сестрой. Чтобы коротышки могли играть в баскетбол, мы создали ростовые категории и строго следим, чтобы зарплаты всех игроков были равны. Чтобы посетить матч высоких игроков, зритель сперва должен сходить на игру невысоких. И животные имеют право голоса, и их права постоянно расширяются! Потому что они не виноваты, что они животные, это мы виноваты, что люди. И я готов умереть за право нашего робота причинить мне вред – робот тоже должен иметь права!
Тут уж и Поллисон задумался. Но подумать как следует не успел, потому что эль-граф приказал:
– Отправляйтесь к себе на корабль! Ждите там дальнейших распоряжений. При попытке выбраться наружу – уничтожим. Всё.
Земляне вышли. Поллисон – несколько смущённый, Гройт – с гордо поднятой головой. По дороге к ангару они слышали перешёптывания за своей спиной, это о чём-то совещались конвоиры.
– Конец нашей старушке Земле, – пожаловался другу Поллисон. – Конец нашей расе.
– Ничего, мы их с собой заберём, – злорадно ухмыльнулся Гройт. – Не сразу, но… А у нас, честно говоря, и так всё катится к чертям.
– Не понял?
– Ну, вся эта хренова демократия… Либерализм… Во время полётов есть много времени, чтобы подумать, обобщить. В какой-то степени даже проанализировать… – Гройт шагал, сложив руки за спиной, похожий на учёного-заключённого. – Я не рвусь в великие мыслители, но тут и не надо быть большим умником. Они хотят дать права роботам! Даже роботам! А я бы на их месте и кошкам не давал права голоса.
– Ну, это уж ты чересчур! – одёрнул его Поллисон. – Всё же кошки приносят много пользы и заслужили, чтобы к их мнению прислушивались. К тому же ты постоянно говоришь «они». Но решение принимали все земляне, и ты тоже.
– Я голосовал против.
– Тем не менее ты участвовал в выборах, а значит…
– Меня оштрафовали бы, если б я не участвовал! – обиделся Гройт. – Неважно. В общем, я уверен: Земля обречена. И Сириус хочет пригласить нас к себе лет эдак на сотню? Я ему не завидую. Двенадцать полов, какие-то расы, врождённые предрассудки… Есть где развернуться нашим либералам! Они им такое устроят, что господин эль-граф…
Договорить ему не дали. У самого корабля, когда земляне уже собирались подняться на борт скучавшего по ним «Жадины», до них донёсся гнусавый голос. Несколько разочарованный, но по-прежнему весьма командный:
– Стоять, твари!! Только что получен высочайший приказ Императора. Уничтожение Земли откладывается до момента полного изучения феномена равноправия и оценки приносимого им вреда. Ваш корабль будет помещён в то же место пространства-времени, где был захвачен. Ваша память подвергнется санации. Но лично от себя скажу… Ваша поганая планета не годится даже для цивилизованного уничтожения!
Едва передвигая ноги, команда поднялась на борт. Гройт выглядел чуть подавленным – Сириус, похоже, ещё долго будет жить… Зато Поллисон радовался за двоих.
– Дружище, мы, кажется, побе…
«Жадина» лежал на обратном курсе, маневровые двигатели лишнего горючего не израсходовали. Груз не беспокоил, зубы тоже, аванс получатель перечислил. Одно беспокоило капитана: куда подевался матрос?
– Гройт, я понимаю, что Стэнли тебя достал, понимаю, что ты его каким-то образом прикончил. Что ж, я не собираюсь тебя ругать, просто по справедливости вычтем его стоимость из твоей доли. Хотя и не одобряю такого отношения к беззащитному существу, и для инспекции придётся придумать какую-то историю… Эх, не дожил бедняга Стэнли до полного уравнения в правах… Но объясни: куда ты дел обломки?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
