– Хотелось бы, чтоб это было так… То есть чтобы не подлетели близко… Я, честно говоря, не помню уже, что там говорится в Космоуставе по поводу неожиданных контактов… – Поллисон наконец повернулся к Стэнли, который настойчиво теребил его за рукав: – Ну, чего тебе?!
– Вы будете моим свидетелем в суде, господин капитан Поллисон? Роботам чрезвычайно трудно выигрывать подобные процессы, но имеются прецеденты… Кстати, Космоустав содержится в моей памяти, я на всякий случай его недавно скачал. Зачитать соответствующие пункты?
– Подхалим! – Гройт снова пнул робота, которого невзлюбил с первого дня полёта.
Надо отдать должное Стэнли, робот и до сих пор ещё пытался наладить с Гройтом отношения. Но Гройт относился к нему не просто с неприязнью. Он глубоко презирал Стэнли, а в его лице всех нечеловеков, и постоянно издевался над политкорректностью Федерации, по ряду параметров уравнявшей роботов и людей в правах. Гройт, конечно же, в своей расовой ненависти не был одинок на Земле, но историю вспять не развернёшь. Уж если прогресс пошёл по пути всеобщего равенства, то именно его когда-нибудь и жди. С роботами всё началось лет семь назад, когда пятилетняя девочка связалась с адвокатом и подала в суд на отца за то, что родич спьяну выронил в окно её любимца.
– Расист! – смело парировал Стэнли. Федерация теперь позволяла роботам реагировать на нарушение их прав. Пока, впрочем, лишь орально. – Если таким, как вы, господин первый и последний помощник капитана, дать волю, вы введёте систему цензов при голосовании, откажете преступникам в праве на справедливый суд, отмените…
– Тихо! – приказал Поллисон. – Не сейчас, Стэнли. И ты, Гройт, будь, пожалуйста, хоть немного мягче с ним. Мы как никогда должны быть одной командой – на хвосте у нас висит… Что-то невообразимое! Зато явно разумное. Они перестраиваются. Похоже, окружают нас.
– Неизвестное, разумное и наверняка враждебное нам, – уточнил Гройт, который удивительно легко перенёс выпад робота в свой адрес. – Ненавижу неизвестное, да ещё такое большое. Как ты меня назвал, дружочек? Повтори, пожалуйста.
– Расист! – повторил Стэнли. – А ваше последнее утверждение о враждебности неопознанных объектов выдаёт в вас ещё и ксенофоба!
– Как приятно слышать. Именно так и есть, хлам с проводами.
– А ещё у вас очевидный комплекс размера, если вы особенно ненавидите именно большое неизвестное.
Гройт, к счастью, не успел донести до рта очередную щепотку чипсов, а то бы опять подавился.
– Продолжим нашу беседу чуть позже… – зловеще пообещал он. – Когда у меня будет время сходить в шлюз, я там оставил кувалду. О! Сигнал расшифрован – код у них совсем простенький!
Поллисон сам перегнулся через компаньона и сделал звук погромче. Расшифрованный корабельным компьютером сигнал был воспроизведён отчего-то необычайно мерзким голосом:
– С вами говорит шестьсот тридцать вторая эскадра Императорского Флота Сириуса! Твари, следующие впереди по курсу! Подтвердите вашу принадлежность к земной цивилизации, или будете уничтожены!
Несколько секунд все молчали, потом Гройт прокрутил сообщение ещё раз, убавив громкость – чтобы по спине не бегали противные мурашки.
– Если они знают о нашей цивилизации, то почему не воспользовались нашими кодами? – задумался Поллисон. – Ладно, по крайней мере, к землянам они относятся дружелюбно. Сообщи скорее, кто мы такие, и нас не уничтожат. Часть проблемы решена.
– На нашем коде подтверждать или на их? Он какой-то… Идиотский.
– На обоих! Стэнли, быстро поищи в Космоуставе те пункты, что относятся к нашему положению. То есть: закрытая цивилизация вышла на контакт в ничейной зоне и начала с ультиматума.
– Нет таких пунктов! – тут же сообщил робот.
– Как бы чего не нарушить… – загрустил капитан. – По комиссиям затаскают, лицензии лишат, оштрафуют и отнимут кредитку.
Гройт послушно отправил сообщения, продублировав каждое по три раза – ему показалось, что так будет вежливее. Он умел быть вежливым, этот расист-ксенофоб Гройт. Всего-то следовало показать ему эскадру в виде заброшенного строительства муниципального жилья и пригрозить уничтожением.
Сириусяне сразу ответили на своем коде, потребовав от «Жадины» выключить двигатели. Двигатели и без того не работали, корабль, получивший нужное ускорение, летел по намеченной траектории, так что на выполнение этого приказа у Гройта много времени не ушло. Тут же грубые инопланетяне распорядились не пользоваться никакими средствами связи до особого распоряжения, пригрозив всё тем же уничтожением. Тем временем Поллисон при помощи Стэнли быстро пролистал всю имевшуюся информацию по цивилизации Сириуса. Сделать это оказалось нетрудно: она относилась к так называемым «закрытым», или же «опередившим». Земные экспедиции, направленные к двойной звезде, попросту выставили вон, попросив больше не беспокоиться. Точнее, выставили первую, а остальные элементарно исчезли. Возможно, их выставили слишком далеко и они не успели вернуться. Случай не такой уж редкий – обитателям третьей планеты от Солнца было известно уже около десятка подобных рас.
– Я всё же сомневаюсь в их дружеских намерениях, – сообщил Гройт. – Сдаётся мне, нас хотят похитить и замучить до смерти невыносимыми пытками.
– Что ж им от нас понадобилось, звёзды и пустота?! – сетовал Поллисон, не особо вслушиваясь. – А такой удачный рейс складывался: груз в порядке, суммы переведены, зубы не болят…
– Вы тоже впадаете в ксенофобию, господин капитан, – мягко, но достаточно решительно заметил Стэнли. – Иное – не значит враждебное. Особенно если дело касается цивилизации, относящейся к «опередившим». Уверен, там такого первого и последнего помощника, как Гройт, давно бы призвали к ответу за жестокое обращение с дружественной расой.
– Это ты-то – дружественная раса?! – взъярился Гройт, оторвавшись от созерцания неумолимо приближавшихся громад. – Да я тебе личность сотру, а ты и не пикнешь, тварь безвольная!
– Прогрессивные представители человеческой расы давно выступают за пересмотр законов роботехники, – сказал Стэнли, и в голосе его послышалась горечь. – Конечно, при попустительстве капитана вы можете…
– Заткнитесь оба! – взмолился Поллисон.
Стэнли выполнил приказ. Гройт тоже, вот только пнул оппонента.
– Похоже, мы сейчас окажемся внутри одной из конструкций, – сказал он привставшему с кресла другу, чтобы сменить тему. – Мне не нравится, что они именуют нас тварями. И не нравится, что их здесь так много. Мы же никогда не видели столько кораблей Сириуса в этом районе!
– Их кораблей вообще никто никогда не видел. Возможно, мы сумеем продать бортовые записи правительству… – Поллисон отыскал в ситуации хоть и призрачную, но выгоду, отчего сразу повеселел. – Осталось только отвязаться от них поскорее. Как ты думаешь, чего от нас на самом деле хотят?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
