– В конце концов, что особенного случилось? – пробормотал он, просматривая показания приборов. – Ну слон. Не видал я слонов, что ли? Погуляет, травки пощиплет… гм, да… Ну, или чем там он у нас на орбите питается? В общем, погуляет – и уйдёт…
Через полчаса слон исчез. И ровно через секунду в рубке появился Альварец. Окинув взглядом крохотное помещение, Альварец хмуро кивнул Кошкину и занял своё кресло.
– Отдыхай, Кошкин, – сказал он. – Через четыре часа сеанс связи с Базой. Я тебя подниму, потому что одновременно должны пройти три ГК. «Принцесса» возвращается, а встречные – «Золотой Дракон» и «Корона». И чего они разлетались?
Кошкин с изрядным облегчением покинул рубку. Перед уходом он украдкой бросил взгляд на экран. Слона не было. Он вздохнул и торопливо пошёл в каюту. Здесь он рухнул в постель и тут же заснул – сказывались двенадцать часов дежурства.
Сигнал вызова, как и обещал капитан, пропел ровно через четыре часа. Штурман вошёл в рубку как раз в тот момент, когда волна гиперматерии, всегда образующаяся при входе лайнера в туннель, достигла «Искателя». Корпус завибрировал, экраны обзора затянула радужная пелена. Через несколько мгновений пелена исчезла.
– Мама… – прошептал Альварец, оторопело уставившись на розового слона. Слон приветственно поднял хобот и захлопал ушами.
– Старый знакомый, – сказал Кошкин. После появления слона он почувствовал себя лучше. Раз и Альварец его видит, значит, слон – не галлюцинация.
Альварец с подозрением посмотрел на Кошкина.
– В каком смысле? – спросил он.
– А он уже приходил, – объяснил Кошкин, занимая своё место. – Да ты не волнуйся, капитан, он смирный. Так вот ушами похлопает, потопчется на месте – и уходит.
– Куда уходит?
Кошкин пожал плечами:
– Кто его знает… Вот, смотри сам!
Альварец снова повернулся к экрану. Слон, ещё раз взмахнув хоботом, исчез. Последующие два часа Кошкин занимался своими делами, Альварец же сидел неподвижно, тупо глядя на опустевший экран.
– Послушай… – пробормотал он наконец. – А тебе не кажется странным, что слоны эти появляются спустя короткое время после прохождения гиперпространственников? Вот как только лайнер прыгает в туннель или, наоборот, из него выскакивает, – жди слона.
Кошкин нахмурился.
– При чём здесь лайнеры?
– Ты погоди, ты послушай. Вот давай проверим: в три пятнадцать по локальному времени должны пройти два тяжеловеса. Вот помяни мое слово: мы увидим сразу двух слонов!
Капитан оказался прав. Едва прошла волна гиперматерии, порождённая переходом двух кораблей, и экраны «Искателя» ожили, как в пространстве появились два розовых лопоухих слона. Они приветственно помахали друг другу хоботами, затем один дружески похлопал другого по хребту. После этого слоны неторопливо побрели по пустоте, словно были обычными земными животными и паслись в саванне. Спустя несколько минут они исчезли.
– Бред какой-то… – растерянно произнес Кошкин. – Ну да, признаю, ты, может, и прав. Но как это объяснить?
– Понятия не имею, – честно ответил Альварец.
Кошкин задумался.
– Переход… Переход… – он уставился на капитана. – Переход. Что с этим связано? При гиперпространственном переходе тут у нас образуется волна гиперматерии. Ну-ка, посмотрим, какими свойствами она обладает? Что-нибудь помнишь?
Альварец почесал в затылке.
– Ни фига в памяти не осталось, – признался он. – Где бы проверить?
– А ты запроси наш славный БК, – посоветовал Кошкин. – Наверняка даст тебе исчерпывающий ответ.
БК-216 действительно дал исчерпывающий ответ. Пока Альварец, чертыхаясь, вылавливал по крупицам нужные сведения из текста, обильно пересыпанного ненормативной лексикой прошлых столетий, Кошкин делал вид, что проверяет показания приборов. Больше всего он боялся, что капитан в очередной раз потребует привести компьютер в чувство.
До поры до времени БК-216 – бортовой компьютер патрульного корабля «Искатель» – был самым обычным компьютером. Но однажды, в результате небольшой аварии, ячейки его памяти перемкнуло с ячейками памяти бортовой библиотеки. Кошкин, большой любитель старинных морских приключений, загрузил библиотеку массой пиратских романов. И после аварии БК-216 вдруг заговорил исключительно на языке, каким изъяснялись персонажи этих книг. Себе же он выбрал имя «Кровавый Пёс» и все сообщения с тех пор подписывал: «БК-216-Кровавый Пёс». Естественно, общаться с компьютером, в котором вдруг взыграл мятежный дух флибустьеров, было нелегко.
Но в этот раз Альварец не выговаривал Кошкину. Кое-как разобравшись с полученной информацией, он затребовал трёхмерную модель планетной системы Ганнибала, после чего принялся объяснять штурману, что же, по его мнению, происходит.
– Вот! – сказал Альварец, ещё раз сверившись с данными «Кровавого Пса». – Короче говоря, гиперматерия обладает множеством свойств, главным из которых – для нас, разумеется, – является то, что она способна передавать сверхчувственную информацию. Понятно?
Кошкин помотал головой.
– Ну, то есть она может передавать, например, мысли людей, – объяснил капитан. – Опыты по телепатической связи сейчас проводятся как раз с использованием гиперматериальных полей. Следовательно, если кто-то из пассажиров лайнера в момент входа в туннель или выхода из него подумал, скажем…
– …О розовом слоне, – подсказал Кошкин.
– Да, о розовом слоне, – подхватил капитан оживлённо, – именно! В этом случае мы бы с тобой могли этого слона увидеть. Вот мы его и увидели. По-моему, всё логично. Плюс то, о чём я уже говорил, – наш «Искатель» висит как раз над северным полюсом Ганнибала, а в этой части планеты имеется огромная впадина. Гравитационное поле здесь тоже искажено и потому, насколько я могу понять, играет роль отражателя. Волны гиперматерии, отражаясь от него, усиливаются и попадают вот сюда, – палец капитана уткнулся в трёхмерную модель планетной системы. – И мы с тобой именно в этой точке наблюдали появление розового слона! – Он посмотрел на штурмана. – По-моему, вполне логично.
– Да, – согласился Кошкин. – Вот только объясни мне, дураку, почему в момент пространственного перехода пассажиры всех лайнеров и трансгалактических грузовиков думают исключительно о розовых слонах.
Альварец помрачнел.
– Не знаю, – признался он.
– Вот то-то и оно. И, значит, все твои логические построения ничего не стоят, – Кошкин щёлкнул пальцем по модели. Объёмное изображение Ганнибала, медленно вращавшегося вокруг своей оси, вспыхнуло ослепительным белым светом и рассыпалось холодными белыми искорками. – Нет, – сказал штурман. – Объяснение не катит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
