Иронически улыбнувшись, судья объяснил:
– Если мы примем это во внимание, то его действия перестанут быть ошибочными, станут результатом тонкого расчёта. Тем самым мы примем решение, основанное на ложных предпосылках. Оно будет признано недействительным.
Двенадцать присяжных встали и дружно захлопали в ладоши.
Адвокат развёл руками.
– Это всё на сегодня? – спросил судья.
– Да, всё, – признал Понд.
Он повернулся к суду спиной и задумчиво почесал затылок.
– Ничего не вышло, – сказал ему адвокат. – Учти, давно известно, что эта задача не имеет решения. Не стоило даже пытаться. И если тебе отказал даже этот суд, то что говорить о тех, кто действительно имеет право…
Упрямо сжав губы, Понд промолвил:
– Я найду решение, я не привык отступать.
– То есть я тебе ещё понадоблюсь? – поинтересовался адвокат.
– И не раз, – подтвердил Понд. – А сейчас нам действительно пора. Мне нужно подумать, но я вернусь, обязательно вернусь.
Прежде чем уйти, он не забыл заглянуть в меню и кликнул на нужный значок. Судья и присяжные исчезли, выгрузились из памяти.
2. Прощание
Извещение о предстоящем упокой-прощании настигло Книса на пиру в ресторане «Свирепый манчкин», а поскольку отмечалось окончание большой всемирной пострелюшки, то он был в оболочке крутого воина. Прочитав текст извещения с экрана стандартного коммуникатора, Книс невольно чертыхнулся.
Большая пострелюшка закончилась, и быстро поменять оболочку не удастся. Если повезёт, он сумеет это сделать за полчаса, а надумает фортуна повернуться к нему спиной, застрянет на пиру надолго, так что пропустит не только упокой-прощание, но также и неизбежно следующий за ним ритуал молчаливого раздумья.
Скверно. Уходил кто-то из его гильдии, и, не явившись на церемонию, он потеряет несколько пунктов всеобщего уважения. А это недопустимо.
Ненадолго задумавшись, Книс принял решение и отправил на станцию обмена извещение о готовности поменяться, даже с небольшой потерей уровня, лишь бы оболочка оказалась поблизости от нужного ему места.
Теперь оставалось только ждать и, кстати, почему бы не продолжить ужин?
Один из главных законов обмена оболочками гласил, что оказавшийся в очередном теле хотя бы на пять минут всё равно обязан заботиться о его благе, подумать о следующих пользователях. Именно поэтому, ожидая сообщения, Книс не терял зря время, а добросовестно работал челюстями, старательно выбирая на пиршественном столе куски повкуснее.
Он жевал и жевал, рассматривая собравшихся за столом, и рассеянно прикидывал, сколько здесь находится уже использованных им оболочек. Получалось, никак не меньше десятка.
Потом он увидел, как дама, сидевшая поблизости, на мгновение застыла. Вот она встрепенулась, быстро огляделась и, решительно отодвинув в сторону тарелку с крылышками слатима, которые до этого с наслаждением поедала, попросила соседа передать жаркое из дикого ухрюма.
Ага, значит, прощальную вечеринку придётся пропустить не только ему одному. Причём появившаяся особа явно принадлежала к числу охотниц за мужчинами. Вот сейчас она хорошенько заправит свою оболочку и приступит к более пристальному изучению сидящих за столом. Потом… Нет, он ускользнул бы от её когтей, даже при наличии свободного времени.
За дальним концом стола сидело несколько детей. Лица их просто сияли от удовольствия, а глазёнки радостно блестели. Можно было поспорить, что они завоевали право прийти на пир в отчаянной борьбе с легионом других юных фанатов пострелюшки.
Книс подумал, что, достигнув совершеннолетия и получив возможность обмениваться телами, эти дети не забудут о самой лучшей на свете игре и, может быть, так же, как и он, пробьются в ряды постоянных участников.
Он попытался вспомнить о своём детстве, но в голову почему-то назойливо лезло лишь воспоминание о том, как он, однажды попытавшись забраться на плодо-дерево, сорвался с него, да так неудачно, что сильно поранил правую руку. И что-то ещё было в этом безмятежном детстве, до того как он получил возможность менять оболочки. Что-то… Тогда он ещё не ведал, как надо жить на полную катушку, не научился удовлетворять свои капризы, не побывал в обличье красавца и не изведал особую прелесть уродства, не узнал, каково это – оказаться пусть даже на время в старой оболочке, не научился ценить время. Его немного, этого времени, а жизнь так коротка… И ещё, кажется, там, в детстве, взрослые казались ему сумасшедшими, поскольку они всё время были другими. А он пытался понять…
Тихий писк коммуникатора вернул Книса к действительности.
Это оказалось первое уведомление о согласии на обмен. Причём желающий поменяться находился буквально в двух шагах от места прощания, что экономило массу времени, но предлагаемое тело было слишком старо и слабо.
Книс ответил отказом.
Становиться владельцем оболочки, настолько приблизившейся к завершению срока существования, ему не хотелось. Последний раз, когда он отважился на подобную авантюру, обратно к молодым и качественным оболочкам пришлось карабкаться с большим трудом и очень долго. Не было у него сейчас желания ещё раз повторить этот путь, даже при условии, что предлагавший обмен принадлежал к почтенной, законопослушной гильдии и все его страховки были в полном порядке – даже под страхом не попасть на церемонию.
Второе предложение он отверг сразу. Переноситься в оболочку другого пола законом не запрещалось, но находилось уже где-то на грани приличия. А явиться в таком виде на упокой-прощание… Нет, это было немыслимо. Третье, четвёртое предложения тоже оказались неравноценными. Остановился Книс только на пятом. Его устроило расстояние до места прощания, а также возраст оболочки. Да и времени, честно говоря, оставалось с гулькин нос. Надо было соглашаться, и он это сделал.
Переход из тела в тело сопровождался ставшим уже привычным, бесконечным, как вселенная, но на самом деле кратким параличом. Он прошёл, не оставив по себе ни малейшего воспоминания; наступило время действовать.
В течение следующего часа Книс заглянул в дально-банк и, назвав свой идентификационный код, снял некоторую сумму денег. За аэротакси, которое ему удалось схватить сразу по выходе из банка, пришлось переплатить, но зато он почти не опоздал, пропустив лишь положенное по ритуалу воззвание помнить о неминуемой смерти.
Пристроившись в конец длинной очереди тех, кто должен был отдать уважительное внимание уходящей оболочке, он вздохнул с облегчением и стал прислушиваться к разговорам стоявших впереди. А там говорили о новом полицейском рейде в поисках «вампиров». Так называли членов легендарной гильдии, загадочным образом сумевших не только остаться живыми после смерти своих первоначальных оболочек, но ещё и под видом добропорядочных граждан совершать обмены.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
